Прогресс человечества основывается на желании каждого человека жить не по средствам.

Пётр Христианович был почему-то уверен, что прямо на следующее утро его вызовут к государю в Зимний и там вручат… А вручают ли сейчас верительные грамоты? Ну, чего-то точно вручают, а то так каждый заявится в Вену или Париж и объявит себя послом. Не очень вовремя. Раз уж выдернули с Кавказа, то хотелось бы и на заводе часовом побывать, и дождаться красок с пряностями, чтобы их получше пристроить.

Ещё тоже, раз уж оказался в столице, то нужно проверить, как идут дела с суворовскими училищами, с лотереями и прочими попечительскими заведениями. Дарьюшка вскользь упомянула, что Мария Фёдоровна вечно ругается с князем Гагариным, которого приставили этим всем руководить. Что-то там недокармливают, что ли, детей. Ворует, небось. А вот Чичагов сказал, что отец его над морскими школами бдит и дети сыты, и обучают их правильно, и даже форменную одежду пошили. Как всегда всё зависит от кадров.

И ведь нельзя с Гагариным ругаться. Он теперь крупная шишка в ордене Иоаннитов, как и князь Витгенштейн. Кстати, кино вспомнилось, «Тобол», там предка этого Гагарина – Матвея Петровича царь Пётр за казнокрадство повесил, хоть тот был хозяином всей Сибири. Этот тоже состоит, кроме всего прочего, в комиссии по заселению Сибири. А ещё он входит в состав Непременного совета, состоящего из 12 членов – главные советники Александра. Самое же большое его достижение – это спаивание России. Гавриил Петрович владеет десятками винокуренных заводов и занимается поставкой вина в казну. Ах да, ещё он директор того самого Заёмного банка, где Пётр Христианович вчера был. Он и не знал об этом, можно было к Мятлевым тогда и не заходить. Ну, хотя тогда бы с Пашей полезно время не провёл. Наверное, потому и доверили Гагарину лотереей и суворовскими училищами, куда деньги от лотереи идут, заниматься. Банкир же, а лотерея деньги приносит. Деньгами должны банкиры заниматься.

Ждал Пётр Христианович вызов «на ковёр» часов до десяти, а потом плюнул и на часовой завод поехал. Он никому обещания сидеть дома и ждать не давал.

Если честно, то заводик разочаровал. Всё делается вручную, ну разве корпуса часов штампуют с помощью пресса и паровой машины. Посмотрел Брехт на это действо и тоже плюнул. Сорок мастеров и три десятка учеников делают в месяц пятьдесят примерно часов. Получается, что паровая машина работает всего с учётом того, что половина корпусов идёт в брак, два дня в месяц. Остальное время его более совершенные механизмы берут заказы у монетного двора. Рубли штампуют.

Пятьдесят часов в месяц – это же смех, а не производительность. Прошли они с Ионой Барбе по мастерским. И прямо сразу стало понятно, почему пятьдесят, а не пятьсот. Каждый мастер часы делает сам. Полностью, все детальки, сам собирает, сам даже настраивает. И при этом ещё и ученика готовит. Единственная светлая нотка в этом мраке. Это корпуса. Молотом серебро в лист превратили, на прессе выдавили нужной формы, обрезали лишнее и передали чеканщикам, что он из Кубачей привёз. Те узор организовали и отдали часовщикам. Почти конвейер. А вот дальше затык.

– Почему нельзя одному мастеру дать делать вот эти шестерёнки, а второму вот эти побольше, почему, гранильщик не может камни для всех часов делать? – Брехт завёл Иону в кабинет его и хотел накричать, но передумал. Так не делают сейчас. Когда ещё Форд родится.

– Так мастер подгоняет каждую шестерёнку с соседней. – Правильный ответ.

– А если все шестерёнки набивший руку мастер будет делать одинаковыми и подгонять нужно будет самую малость?

– Но ведь… – Хотел возразить ювелир и задумался, репу зачесал.

– И собирать поручить самым опытным. И у них побольше учеников. А вот для этой большой шестерёнки заготовку можно сначала на прессе получить, да и вот эту деталь корпуса, к которой всё крепится, – продолжал прогрессорствовать Пётр Христианович. – Позовите сюда Черепанова и финна этого. Забыл, как его зовут.

– Каспер Киви. Очень умный малый. Удача, что он у нас работает. Сравните старые и новые рубли. Качество повысилось серьёзно, – как за сына начал хлопотать за Каспера Барбе.

– И я о том же, только ему надо правильную задачу поставить. Он на часовом заводе работает, а не на Монетном дворе, – остудил пыл ювелира Брехт.

– Да, конечно…

– Стоп. Мысль мне тут пришла. А что если нам поручить ему делать медальоны. Или как это называется. На цепочке вешается на шею, круглой или овальной формы. На кнопочку нажимаешь, а он раскрывается, а там портрет любимой или любимого или локон какой. Это же почти как корпуса часов, сплошная штамповка. И кубачинцам работа, а то они страдают от безделья, кинжалы вон опять в свободное время делают. Пусть делают, конечно, но за эти медальоны денег можно в разы больше получить.

– Всё же кулон открывающийся, ваша светлость, – поправил его ювелир.

– Кулон так кулон. Художнику команду дайте, пусть разные виды нарисует, в виде сердечек, овальный, круглый, в виде креста, как у священника. Может даже тройные, в центре перегородка, а крышечки обе открываются, тогда туда все семейные портреты влезут. Стоп. Если такое делать, то нужны и художники, что миниатюры умеют рисовать. Клич надо кликнуть по Европе. Там сейчас скоро опять война в Италии и Австрии начнётся, нужно туда отправить народ с приглашением перебраться в Петербург, где в ближайшие десятки лет будет всё спокойно.