1 октября 996 г. от ВР.

…Привычка просыпаться в шесть утра сработала и в субботу — я открыл глаза в одну минуту седьмого бодрым и полным сил, откинул одеяло и прямо из положения «лежа» выстрелил собой к двери. На «обязательную программу» убил чуть больше четверти часа, так что в шесть двадцать переступил через порог спортзала и обнаружил, что в нем уже разминается наша единственная Природница.

Поздоровался, вгляделся в счастливое лицо женщины, повернувшейся ко мне, и сделал напрашивавшийся вывод:

— Закончили слияние?

— Да!!! И «растянула» покров до локтя!

— Отлично. Я вами горжусь… — ничуть не кривя душой, заявил я, и сбил волшебницу третьего уровня с пути истинного — она вдруг тряхнула волосами и попросила обращаться к ней «так же, как к Анне Филипповне», то есть, по имени и на «ты».

Я пошел ей навстречу и спросил, помнит ли она, что нужно для подъема на четвертый уровень.

Она утвердительно кивнула:

— Да, конечно: надо нагрузить энергетику почти до предела и удерживать этот уровень достаточно долго. Правда, я собиралась крутить смерч и тянуть энергию из него же, но, видимо, помешаю.

— Не помешаешь: я собираюсь порубиться с «подушкой» в свободном режиме… — сообщил я, дошел до своего законного места и начал разминаться. В процессе забыл обо всем и вся, как-то умудрившись убедить себя в том, что гудение воздуха за спиной и «порывы ветра» — нечто абсолютно нормальное. А потом разогнал сознание ускорением, врубил любимую приблуду, всадил пятнышко в центр левого верхнего стального щита, рывком ворвался в ближний бой и принял на жесткий блок удар, который до обретения магии раскрошил бы кости предплечья к чертовой матери.

От двойки в голову, пробитой на безумной скорости, и левого прямого удара «ноги» ушел сверхкороткими смещениями, всадил кулак, по самому минимуму «усиленный» шокером, в «печень», поднырнул под правый крюк, встретил покровом удар «подъемом стопы» в бедро и «метнул» воздушное лезвие.

Следующие двадцать девять минут жил боем на предельных скоростях и… всевозможными извращениями. Какими именно? Периодически менял стихии покровов и лезвий, вывешивал туманы, конденсировал и разогревал до кипения капли воды, выращивал и тут же убирал тычковые ножи, дважды смог сформировать за плечом слабенькую вспышку и разок вложился в сушь. А потом сработал таймер, «подушка» выключилась, и я, отменив ускорение, почувствовал себя счастливой, но загнанной лошадью. Поэтому дошел до матов, рухнул на спину, раскинулся звездой и расслабил гудящие конечности.

В состоянии безмыслия пребывал сравнительно недолго — до появления в области контроля двух новых «комплектов» мелкой фурнитуры. Хотя нет, не так: я торопливо вернулся в реальность сразу после того, как бдящая часть сознания доперла, чего не хватает в одном из комплектов, вскочил на ноги, в два рывка допрыгал до этого, «неправильного», и затараторил:

— Доброе утро, дамы. Поздравляю с избавлением от ортеза, мам! Ань, ты у нас чудо. Огромнейшее тебе спасибо!

— Доброе утро, сынок, доброе утро, Наташ… — радостно поздоровалась родительница, обняла меня двумя руками, чмокнула в щеку и подтвердила, что Лосева — чудо.

Целительница, сиявшая в разы ярче своей пациентки, поприветствовала нас так же эмоционально, потом заявила, что оспаривать истину не собирается, и от переизбытка хорошего настроения выкатила нам с Красовской шуточную претензию — заявила, что тоже мечтала потренироваться лишний час-другой, но мы ее почему-то не разбудили.

— Такую формулировку завуалированного предложения заглядывать в спальню в любое время дня и ночи я еще не слышала… — ляпнула матушка, Красовская жизнерадостно рассмеялась, а Анна Филипповна отшутилась, даже не порозовев:

— Стараюсь быть оригинальной…

Я тоже подколол целительницу, как-то почувствовав, что не обижу. А потом сдал Природницу:

— Кстати, Наташа закончила слияние магистральных каналов…

— … и только что поднялась на четвертый уровень! — гордо добавила она.

Наши поздравления не заставили себя ждать, и женщина, не привыкшая к такому вниманию, растаяла. А потом моя родительница «грозно» сдвинула брови к переносице и спросила, какие у Природницы планы на день.

Красовская мгновенно посерьезнела:

— В десять ноль-ноль подъедут две фуры с минеральной ватой. В полдень привезут «химию». К двум часам дня — запчасти для сломанного насоса. Так что мне надо будет проследить за выгрузкой и провести занятие с Валентиной Филимоновой.

— А когда приедут мастера и инженеры по автоматизации?

— Завтра утром: отремонтируют сломанный насос, проведут техобслуживание остальных, добавят субстрат туда, где его маловато, настроят автоматическую подачу питательных веществ, кислотность воды и полив, запустят процесс и так далее.

Тут матушка повернулась ко мне и состроила умильное выражение лица:

— Оле-еж, разреши, пожалуйста, Наташе оставить вместо себя Валентину Филимонову, и свози нас в Белоярск: я хочу отблагодарить Аню и отметить свое выздоровление в каком-нибудь уютном ресторанчике…

…Из усадьбы выехали сразу после завтрака. За рулем сидела матушка — ей захотелось насладиться возможностью полноценно пользоваться левой рукой, а я не видел смысла возражать. Поэтому разрешил прокатиться до моста через Енисейск. Чтобы ненароком не перетрудить здоровое, но отвыкшее от нагрузок плечо.

Пока катили до Усть-Ангарска, обсуждали на удивление теплое утро и чистое небо. А километра через два-три заметили на обочине десятиместную жилую палатку, две вспомогательные, место для готовки и аж три «Лесника», оглядели группу отставных вояк, давным-давно продравших глаза и дуревших от скуки в ожидании пробуждения господ, переглянулись и пришли к выводу, что все, нашествие началось. И как в воду глядели — за следующие четверть часа увидели семнадцать палаточных лагерей разного размера!

Что самое забавное, большая часть была разбита городскими жителями, не учитывавшими особенности рельефа, наличие или отсутствие поблизости воды, растительности и так далее. Поэтому над некоторыми палатками висели облака гнуса и комарья, а особо героические покорители природы изображали взбесившиеся вентиляторы.

Приблизительно та же картина встретила нас и на другом берегу Енисея — все более-менее уютные полянки по обе стороны от трассы оказались заняты желающими инициироваться или быстренько прокачать стихии до безобразия. Вот матушка и застрадала — «расстроенно» заявила, что тоскует по временам «благословенной» войсковой операции по поимке подчиненных Полякова. Ну, а мне стало не до смеха: я, в отличие от нее, регулярно получал доклады от «молодежи», заменившей штатных дроноводов дежурных смен и практически круглые сутки гонявшей «птички» над моими владениями. Соответственно, знал, что наше, земное, зверье продолжает мутировать и «осваивать» магию, что порталы появляются достаточно часто и в одном случае из пяти-шести — полностью, что как минимум один из десяти-двенадцати пропускает в наш мир животных в разы страшнее тигра, и что справиться с ними даже при наличии огнестрела — задача не из простых.

Что интересно, к тому же мнению в какой-то момент пришла и Лосева. Но перед тем, как его высказать, влезла в Сеть, заглянула на страничку Е. И. В. Канцелярии, нашла последнее обращение государя к подданным и вздохнула:

— Удивительное — рядом: обращение, в котором Виктор Константинович рассказывает о мутациях наших животных и птиц, о появлении порталов и хищников из других миров, опубликовано почти двое суток тому назад, а наш народ не мычит и не телится!

— Помнишь поговорку про жареного петуха, темечко и мужика? — желчно спросила Красовская, дождалась утвердительного кивка и вздохнула: — Тот самый вариант…

Эту тему обсуждали километров тридцать-тридцать пять. А потом она приелась, и матушке захотелось позабавиться. Поэтому она опустила стекло на своей двери и принялась лупить лезвиями из двух стихий по придорожным кустам. Первые попыток десять, конечно же, слила. Из-за мощи набегающего потока воздуха. Но не сдалась. И, до кучи, завела Анну и Наталью, заявив им, что придумала великолепное упражнение, вынуждающее выкладываться до предела и в каждой атаке, и в восполнении энергии из воздуха. А для пущего веселья врубила радио, нашла канал с забойной музыкой и выкрутила до упора звук.

В общем, обитатели доброго десятка следующих «палаточных лагерей» наверняка решили, что мы инициировались в неимоверное количество стихий. Или, как вариант, перепрыгнули через пяток уровней развития. Так как наш внедорожник несся по трассе с опущенными стеклами и подпрыгивал от басов, а «пассажирки» безостановочно размахивали руками и пытались перекричать музыку, гудение воздуха в салоне и друг друга. Но все хорошее, как известно, когда-нибудь заканчивается. Закончилось и это. Из-за крайне неприятной «картинки», на которую мы наткнулись, проезжая мимо невесть какого по счету «палаточного лагеря»: метрах в сорока от «жилой зоны» молотили винтами сразу два вертолета спасательной службы, а ее сотрудники, облаченные в светоотражающую униформу, таскали к борту носилки с пострадавшими.

Кстати, я, естественно, скинул скорость, притормозил возле мрачного, как грозовое небо, громилы в видавшей виды песчанке и спросил, не нужна ли им помощь. Он устало поблагодарил за предложение и заявил, что все давно закончилось. А потом в сердцах ответил на вопрос матушки, что, собственно, произошло:

— Наши господа пили половину ночи, а на рассвете решили пострелять. По волчьей стае, спустившейся к водопою вон на той речушке. Лупили дробью и ранили полугодовалого волчонка. А у взрослых зверей оказалась магическая защита. Да, она продавливалась. Но лишь сосредоточенным огнем из четырех-пяти стволов. А в тот момент большая часть сотрудников СБ спала…

— Как я понимаю, последнее обращение государя к подданным прошло мимо вас, верно? — спросил я и попал пальцем в небо:

— Нет, МЫ это обращение не только проштудировали, но и приняли всерьез. Но нас, перестраховщиков, никто не услышал. А жаль…

— Главное, чтобы теперь не сделали виноватыми отдыхавшую смену… — угрюмо буркнул я, почувствовал, что в этот раз наступил на больную мозоль, пожелал служаке удачи и тронул машину с места…

…В Белоярск въехали в половине первого, а еще через полчаса зарулили в подземный гараж «Сибирячки». В «прошлой жизни» матушка предпочитала наведываться в другой торгово-развлекательный центр — «Ландыш». А в этой решила не рвать нам душу воспоминаниями и вбила в навигатор нужный адрес еще в усадьбе. Да, меня все-равно возвращало в прошлое. И в безликом гараже, и в лифте, и на третьем этаже, традиционно торгующим товарами для женщин. Но я держал лицо. И дотерпел до монолога родительницы, «подарившего свободу»:

— Оле-еж, ты посиди в какой-нибудь кафешке, ладно? А то я планирую как следует разойтись…

Я немного поколебался, затем кивнул, пообещал уронить ей на телефон сообщение со своими точными координатами и поднялся на пятый. Ромашку с вывески сети ресторанов быстрого питания «Полюшко» увидел на выходе из лифта, пересек ресторанный дворик по диагонали, вломился в уютный зал и, пообщавшись с девушкой-администратором, застолбил столик у панорамного окна. Ничего серьезного заказывать не стал: дважды ткнул в изображение отварного говяжьего языка и разок — в графин свежевыжатого апельсинового сока, отказался от «всплывшего» предложения присовокупить к этому заказу хлеб, подтвердил сделанный выбор и немного позалипал на костюмчики двух девиц, поднявшихся в ресторанный дворик то ли после набега на магазины, то ли перед ним.

Само собой, оценил и лица, и фигурки, и поведение. Но так, без особого фанатизма — левая дворяночка смеялась слишком уж манерно, а правая, вне всякого сомнения, перед нею прогибалась. Зато белое шмотье, как-то уж очень добросовестно расшитое золотом, рассмотрел внимательнее некуда. А после того, как «налюбовался», сфотографировал и послал матушке, чтобы немного повеселить.

Сообщение с реакцией не заставило себя ждать:

«Сынок, потерпи часик… или два. А потом любуйся своими красотками хоть до потери пульса. Ибо и Анечка, и Наташа заткнут этих выпендрежниц за пояс. Да и я у тебя ничего…»

Я написал, что она у меня лучшая, добавил к тексту точные координаты, полюбовался смеющимися сестрами-блондинками в похожих плащах и забыл об их существовании, так как мне принесли заказ.

Уничтожать холодную закуску не торопился, понимая, что ожидание в безделье быстро наскучит. И ошибся — мне начали звонить. Все подряд. Не успел язык закончиться, как меня набрал Антип Назарович и сообщил, что все машины с оружием, боеприпасами, МЗП и продуктами длительного хранения разгружены, а две последние, везущие матрасы, подушки, постельное белье, полотенца, бытовую химию и тому подобную дребедень, пока не прибыли. Минуты через три после завершения этого разговора телефон «ожил» снова и отвлек беседой с Анатолием Игоревичем: он, наконец, закончил разделять магистральные каналы, создал фрагмент покрова и… помог инициироваться совершеннолетним членам семьи. Так что жаждал поблагодарить и получить новые ценные указания. А минуте на сороковой ожидания позвонила госпожа Волкова и помогла забыться еще на какое-то время:

— Добрый день, Олег Леонидович… Если вы все еще находитесь в своем родовом поместье.

— Доброе утро, Янина Павловна. Если, конечно, вы находитесь в нашем общем Владимире… — в том же стиле ответил я.

Женщина жизнерадостно рассмеялась и плавно перешла к делу:

— Нет, не в нем. И даже не в своем родовом поместье, которое, в отличие от вашего, находится не в Сибири, а под Астраханью. Что, в свете последних событий, расстраивает. Впрочем, не так сильно, как неудачная инициация: я случайно обнаружила, что давным-давно «взяла» Воздух. А мне, простите за тавтологию, жизненно необходима Жизнь. В общем… скажите, пожалуйста, мое ядро можно «раскачать» по второму разу и приживить эту стихию?

— А почему вы спрашиваете меня? — поинтересовался я и выпал в осадок от убийственного ответа:

— Я точно знаю, что вы инициировали государя, генерального прокурора и половину Конвоя. Так что нагло пользуюсь знакомством с авторитетнейшим экспертом Империи по магии и готова продать душу за утвердительный ответ!

— Продавать душу вам точно не придется… — без тени улыбки заявил я, как-то почувствовав, что Волкова не шутит. — Раскачать ядро, «взявшее» одну или две стихии, не только реально, но и не очень сложно. Для этого нужно всего ничего…

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но вы бы не могли не описать принцип, а помочь? — протараторила она и рубанула правду-матку: — Я дико не хочу стареть. И льщу себя надеждой, что при наличии магии Жизни старение можно будет хотя бы замедлить. Поэтому срыва инициации и краха надежд не переживу. Кстати, я уже в Белоярске. И приму помощь в обретении Жизни на любых условиях…

Янина Павловна навещала матушку несколько раз и проводила в палате не пять-десять минут, а час-полтора и более. Да и меня, помнится, поддержала. Вот я и пошел ей навстречу:

— Лететь через половину Империи было совершенно необязательно. Но раз вы уже тут, то приезжайте в торгово-развлекательный центр «Сибирячка»: тут матушка воздает добром за добро своей личной целительнице, а я скучаю в «Полюшке». Но есть одно условие…

— Согласна на любое!!! — выдохнула она, не дослушав, и я расплылся в ехиднейшей улыбке:

— … о «любых условиях» или альтернативных вариантах предложений оплатить эту помощь вы даже не заикаетесь…

Она обиженно засопела, потом заявила, что сдержит слово, пообещала приехать в течение получаса и отключилась. А я открыл контакт матушки и начал набирать сообщение, описывающее создавшуюся ситуацию. Но уже на втором предложении принял входящий звонок и вслушался в преувеличенно спокойный голос родительницы:

— Оле-еж, спустись, пожалуйста, в «Грацию»: мы вырубили недо-мага Огня, не понимавшего слова «нет», и не готовы разносить весь магазин после того, как он очнется и разбушуется…