Идти в то место, которое мы с Дариной называли не иначе как серпентарий, в одиночку я не стала. Александру озвучивать точные планы по данному поводу не торопилась, просто вскользь упомянула как факт: я планирую взять все правоустанавливающие документы на квартиру и отправиться в гости к Альбине, пока Васин на работе.

Не то чтобы опасалась встретиться там с Тимофеем, отнюдь. Но и ссориться с мужем сейчас было глупо. Он уже несколько раз дал понять, что не стал ни мне, ни девочкам врагом, так что пусть пока так всё и остаётся.

Но вот без поддержки приходить к этим двум змеям было глупо, поэтому Дарина составила мне компанию в моём «крестовом походе».

— А неплохой домишко, я тебе скажу, — проговорила подруга, когда мы с нею поднимались в лифте на нужный этаж. — Консьержка, все дела.

Было заметно, что Дарина находится в состоянии нервного напряжения, которое я делила с ней на все сто. Чем вообще это всё сегодня обернётся, даже представлять не желала. И в ответ лишь пожала плечами и проговорила:

— Первым делом, как удастся от них избавиться, продам её ко всем чертям.

Мы вышли в холл, когда двери лифта, что остановился там, где нужно, открылись.

— Сначала с Тимом разведись, а то, чего доброго, он ещё попретендует, — мрачно напутствовала меня Дарина, и я кивнула.

А затем все мысли и чувства отключились, и я шагнула к металлической чёрной двери с номером той квартиры, которая отныне принадлежала мне.

Подняла руку и нажала на звонок, и по ту сторону железной преграды послышалась приятная мелодия.

Нам открыли не сразу. Сначала возникла пауза, которая вместила в себя новые переживания и тревоги по поводу того, как всё пойдёт дальше. А затем, когда я уже собиралась позвонить в дверь вновь, замок повернулся и передо мною предстала Альбина.

Она совершенно искренне удивилась, когда поняла, кто именно явился к ней — как она считала — домой. Впрочем, этой змее удалось сохранить лицо. Сложив руки на груди, она хмыкнула и поинтересовалась:

— Ошиблась адресом?

Я понимала, что вот так нахрапом заходить в квартиру и, как следствие, иметь какую-нибудь стычку, которая вполне может вылиться в драку, будет неправильно. И у меня на этот случай была заготовлена фраза:

— Нет, не ошиблась. Нужно обсудить, как мы дальше поступим с разводом… Моим и Тимофея. Пустишь сестру пообщаться?

Я растянула губы в ледяной улыбке, а когда Альбинино лицо искривилось от недовольства и даже омерзения, это стало лучшим отражением тех отношений и чувств, которые имелись между нами. Хоть один у нас отец на двоих, хоть разные.

— А эта здесь зачем? — кивнула Аля с недовольством на Дарину, на что я ответила бесстрастно:

— Для равного количества. У тебя — мать, у меня — подруга.

Если сейчас Альбина отмочит шутку про мою несчастную мамочку, клянусь, я не сдержусь. Зайду в то жильё, что принадлежит мне, а когда так называемая «сестра» выдаст соответствующую реакцию, просто вызову полицию. И сообщу, что в моей квартире находятся те люди, видеть которых я желаю в самую последнюю очередь.

Однако Аля, видимо, заглотив крючок под названием «развод с Тимофеем», какое-то время постояла, размышляя, затем всё же отступила в сторону, давая нам пройти.

Дальше началась чистой воды импровизация. То, о чём мы с Дариной не договаривались, но что полилось ручейком, словно это была хорошо отрепетированная постановка.

Решив не разуваться, я прошлась по квартире — сначала заглянула в кухню, затем — в одну из комнат. Подруга следовала за мной немым стражем, однако когда я заговорила, поддержала мою задумку.

— Думаю, что тут можно обойтись без ремонта перед продажей. Жильё вполне ликвидное.

Дара тут же вступила в мой короткий монолог:

— Да, может, санузел осмотрим и там что-то косметическое вылезет, но это ерунда. Вполне можно поиметь приличную сумму…

Я ждала, когда же Альбина выступит, и это случилось довольно скоро.

— Что вы вообще несёте? — рявкнула она, и когда я обернулась к любовнице Васина, оказалось, что та пытается отодвинуть Дарину в сторону.

Наверняка для того, чтобы добраться до меня. Однако подруга стояла на проходе, не позволяя Але действовать так, как ей бы хотелось.

— Мы несём тебе дурные вести, «сестрёнка», — зло выплюнула я, вытаскивая из сумочки бумаги.

Конечно, не оригиналы, ведь я не была дурой, а простую распечатку, из которой следовало, кто теперь здесь хозяин.

— Эту квартиру мне подарил отец. Всё задокументировано соответственно закону. Так что или ты уезжаешь отсюда по доброй воле, прихватив мамашу и своего сына. Или же выселение случится через суд, раз вы тут прописаны. Ах, да… Я, как хозяйка, имею полное право занять любую комнату хоть сейчас. И заселить сюда столько народу, сколько пожелаю. Хоть из Африки, хоть с севера, хоть с другой планеты. Тебе это ясно?

Ощущала ли я удовлетворение, когда видела такую степень офигевания на лице Альбины, что черты её перекосились? Нет. Мне лишь хотелось довести это дело до конца и забыть об этих людях, как о страшном сне.

Всё же отпихнув Дарину в сторону, причём в весьма агрессивной форме, Аля подлетела ко мне и вырвала из моих рук все бумаги. Быстро пробежала их ошалевшими глазами, после чего заорала:

— Сука! Какая же ты сука!

Где-то в недрах квартиры разрыдался ребёнок. Тот самый сын Васина, о котором он так мечтал, и которого ему родила Альбина.

— Немедля убирайся из моего дома прочь! — заверещала она, брызжа слюной.

Распечатки при этом отбросила от себя, словно они были ядовитой змеёй.

— Убирайся, или я за себя не ручаюсь! — взвизгнула Альбина, и я лишь чудом умудрилась отклониться, чтобы её скрюченные пальцы не прошлись по моей физиономии.

Я была к этому готова. В какой-то мере. Но одно дело — представлять себе самую настоящую драку с этой полоумной, и совсем другое — оказаться её частью. И как только это случилось, в кровь мою щедрыми порциями стал впрыскиваться адреналин.

Я отступила на пару шагов, пока Аля шла на меня, сверкая глазами на перекошенном от агрессии лице.

— Этот дом мой! И ты прекрасно видела данный факт! — процедила я.

Обогнула какой-то столик, попавшийся мне на пути, а когда мы с Дариной встретились взглядами, подала подруге знак, чтобы она была готова, в случае чего, прийти мне на выручку.

Однако Альбина остановилась и, сложив руки на груди, заявила:

— У моей мамы связи! Она отмотает назад все эти истории с дарственными! Так что хрен ты получишь, а не мою квартиру!

Плач ребёнка стал громче и надрывнее. Даже у меня сердце стало рваться к малышу, хотя сын Васина не имел ко мне никакого отношения. А его мамаше, похоже, вообще было плевать на то, что её отпрыск настолько горестно рыдает.

— Я всё тебе сказала, «сестрёнка», — хмыкнула я, скопировав позу Альбины. — Отец подарил мне квартиру по собственной воле. Ни один закон, ни одна статья не позволит вам провернуть всё так, чтобы недвижимость перестала быть моей. Завтра же мой адвокат подаёт в суд для того, чтобы выписать вас отсюда, дело за этим не встанет… так что собирай чемоданы!

Только я договорила, как Аля издала новый вопль, полный неподдельного возмущения, и прыгнула на меня снова.

Я почти увернулась, когда она вновь попыталась в меня вцепиться. Клок моих волос попал Альбине в цепкие когти, и я охнула, поняв, что ей удалось мне его выдрать.

— Сука! Сучка-а-а-а! — визжала, как недорезанный поросёнок Аля, и всё до момента, когда Дарина подлетела к нам и с такой силой отпихнула любовницу Тимофея, что она пролетела несколько метров.

И лишь чудом не врезалась во что-то по пути, обо что бы разбила себе лоб. Ещё не хватало, чтобы я или Дара присели по какой-нибудь статье из-за этой дряни.

Однако, выпад моей прекрасной подруги порядком отрезвил Альбину. Или, может, это, наконец, сделал настолько пронзительный крик её сына, что игнорировать его попросту стало невозможно.

— Всё! Я звоню маме! — заявила она таким голосом, каким, наверное, грозят той силой, противостоять которой попросту невозможно.

— Звони-звони, — усмехнулась Дарина. — А что она нам сделает? Даст ремня? Поставит в угол на горох?

И подруга расхохоталась так издевательски, что желание улыбнуться, несмотря на то, что ситуация к этому совершенно не располагала, передалось и мне.

По сути, нам вполне можно было и покинуть «прекрасное» общество Альбины, ведь мы уже сделали то, за чем сюда явились, но у меня проснулся какой-то исследовательский интерес. Что же произойдёт дальше? И что там за мама такая, которая приедет и всё тут порешает?

Когда Аля трясущимися руками достала телефон и набрала номер Снежаны, я застыла. Меня тошнило от всех этих событий, когда что-то там решала и угрожала моему благополучию та женщина, что уже разрушила само понимание института брака. Крепкого, надёжного, настоящего… Оказавшегося на поверку всего лишь хрустальным замком, причём не самого хорошего качества.

— Мама! — выкрикнула в трубку Альбина, стоило только Снежане ответить. — Здесь эта тварь Лена вместе со своей собачонкой-подругой! Говорят, что старый хрыч оформил дарственную и отдал мою квартиру этой сволочи! Что мне делать, а? Что?

Она выслушала ответ, прикрыв глаза. Аля побледнела, и это говорило о том, что она, вроде как, начала осознавать серьёзность происходящего.

— Хорошо… да, я жду, — выдохнула Аля и отняла телефон от уха.

И вновь меня буквально прожигали ненавистью её глаза, только в ответ я не ощущала того же. А лишь бесконечную усталость, что подпитывалась истерикой Дениса, который теперь не орал, а как-то тихонько и хрипловато подвывал.

— Встречай свою мамашу одна, — бросила я Альбине напоследок прежде, чем мы бы с Дариной удалились. — И ребёнком, что ли, займись. А то Тимофей говорил о том, что его могут забрать органы опеки.

Поняв, что мои последние слова попали в цель, и на Алю произвели какое-никакое, но всё же впечатление, я сделала свои выводы. Можно было уходить, а эти змеи пусть остаются и обмозговывают, что же им дальше делать и как не допустить того, что уже случилось.

— Идём, Дарина. Серпентарию тут есть, чем заняться. Пусть читают распечатки, выписки, законы… Не станем их отвлекать.

Мы с подругой покинули квартиру беспрепятственно, а когда оказались вне удушливой атмосферы и направились к метро, я поделилась с Дариной наблюдением:

— Как и думала, здесь всё решает мать Альбины. А любовница Васина не особо-то располагает характером.

Подруга фыркнула, поёжившись, хотя на улице не было настолько холодно, чтобы её знобило.

— Она в любом случае малоприятная особа. Больше походит на истеричку, причём весьма хабалистую.

В этом с Дариной я была согласна. И как Тимофей вообще на неё позарился, удивлялась по сей час. С другой стороны, теперь у меня не имелось вопросов на тему того, почему он так быстро понял, что жизнь с Алей не сахар. Она и впрямь казалась весьма нестабильной личностью, а Васин привык совсем к другому.

Впрочем, какая разница, чего муж хотел от жизни в данный момент, когда всё уже было решено и он в своё время сделал выбор?

Хотя, очень интересно теперь будет посмотреть на то, как станет вести себя Тимофей в обозримом будущем. И Васин проявит себя в отношении этой ситуации совсем скоро, я была уверена в этом.

Как выяснилось в дальнейшем — не ошиблась.