1-й год. Глава 3. Часть 2.

Следующим утром я проснулась не от будильника, а от тяжелой духоты. Мне снилось, что я задыхаюсь, и от страха резко вынырнула из сна. Подушка и одеяло были влажными, а тело — липким от пота. Потом я ощутила мерные удары по голове и, вспомнив рассказы о японских пытках, тут же вскочила. Немного проснувшись, я вытянула руку, чтобы поймать каплю и проследить, откуда она стекает. Над местом, где сейчас лежала моя подушка, собирался конденсат. Именно он терроризировал меня все утро, но не он был причиной духоты.

Я нашла пульт управления кондиционером. На термометре было тридцать градусов — не удивительно, что я была мокрая. Попытка снизить температуру ни к чему не привела — аппарат остался глух к командам. И действительно я услышала, насколько в комнате стало тише. Обычно всегда в фоновом режиме гудели воздуховоды, а сейчас уровень белого шума снизился настолько, что я услышала стук своего сердца. Нужно было вызвать ремонтную службу, но прежде я залезла в душ, чтобы освежиться и облачилась в легкий брючный костюм.

Через несколько минут в дверь постучала менеджер отеля с извинениями за предоставленные неудобства. Это было молоденькая арабка, и в ее глазах отражался страх. Я поспешила успокоить ее улыбкой, что не имею претензий лично к ней, но очень хочу, чтобы поломку исправили. С девушкой пришло двое мужчин, по виду пакистанцы, в серых рабочих комбинезонах. Первым делом тот, что помладше, подошел к балкону и открыл дверь. В комнату ворвался свежий воздух, и я расстроилась, что сама не догадалась так сделать. Тем временем, я рассказала, как проснулась, и мужчины начали осмотр. Я шепнула менеджеру, что пойду на завтрак, чтобы им не мешать, и вышла из комнаты.

Когда вернулась, услышала нерадостные новости, что «при внимательном осмотре комнаты стало очевидно, что сломался кондиционер». А также что ремонт займет много времени. Не хотелось оставлять вещи без присмотра при открытых дверях и снующих туда-сюда рабочих. Но Дубай считается одним из самых безопасных городов в мире, поэтому я оставила все как есть — у меня не было ни больших сумм, ни драгоценностей, я даже ноутбук свой не брала в этот раз — и поехала в офис.

В этот раз я спросила про сувениры для дочки. Оливия внезапно вспомнила про неотложное дело и убежала. Мы с Ясминой переглянулись. Несложно было догадаться, что, точнее кого, она оставила в Бразилии. И мы не стали бередить ее рану. Зато Юлю с Жанной было не остановить: они с удовольствием вспоминали все, что покупали за последние несколько лет. У меня уже были куплены вещи с символикой группы, на концерт которой я так неожиданно попала, однако я ощущала, что купила их больше для себя. Поэтому записывала все, что предлагали.

Первым пунктом стали сладости. Мои сладкоежки всегда радовались новым вкусам. Я отметила места, где лучше покупать восточные лакомства. Директор так разрекламировал кофе, что я собралась накупить его мужу, заядлому кофеману. И девчонки подсказали, где лучше набрать для пробы. Для мам коллеги предложили приобрести шелковые шали, и мне понравилась эта идея. Я была уверена, что если бы смогла попасть в цвет нового пальто, то свекровь чаще брала бы внучку на выходные. Кофейник далла — я впервые о нем слышала! — отлично подходил в подарок начальнику. Его скорый день рождения всегда вызывал много мучений. Остальное я решила смотреть по факту, потому что сувениры в виде пальм или верблюдов уже примелькались. А ювелирные изделия были мне не по карману.

Довольная проведенным опросом, я считала, что выполнила первую часть задания — подготовилась к отъезду заранее. Ведь я никогда не любила собираться впопыхах. Но при моей нелюбви к затяжному шоппингу мне нужно было точно знать, куда идти и что покупать, чтобы не потеряться в возможностях. Оставалось всего пару дней, а график и так был насыщенный.

На радостях я обработала в два раза больше документов, чем предполагала. И дело было не только в моих сверхпрофессиональных способностях, а в том, что документация была в порядке. Мне показалось удивительным, насколько дотошно сотрудники подходили не только к делам компании, но и к письменным отчетам. Листы перелетали из одной пачки в другую потому, что глазу было не за что зацепиться. У них была в порядке бухгалтерия, внутренняя документация, личные дела сотрудников. Все отделы взаимодействовали по четкому протоколу, не обесценивая работу друг друга. Работали слаженно и дружно. И это все люди из разных стран, в которых были свои традиции, свои подходы к воспитанию, свои неповторимые стили жизни. И все-таки они находили общий язык лучше, чем соотечественники друг с другом.

Подарок, а не командировка! Чем меньше работы, тем больше времени для прогулок и шоппинга. Так что когда Ясмина заглянула в конце рабочего дня, я уже была готова на выход. В этот раз она вызвала для меня знакомого водителя, но напоследок я набралась смелости и спросила, как называлось ее платье. Абайя. И я записала себе в блокнот к другим сувенирам.

День шел хорошо, но возвращение в отель принесло разочарование. При входе за стойкой никого не было, и меня не предупредили о том, что работа незакончена. Я ожидала вернуться в привычный чистый пустой прохладный номер, потому так удивилась, увидев строительную пленку на мебели и инструменты, разбросанные по полу. Кровать была отодвинута в угол комнаты и преграждала путь. Половина потолка была разобрана и панели валялись, где попало.

Я ушла ужинать, надеясь, что примелькалась рабочим и они догадаются быстро закончить. Я была уверена, что вопрос решиться к тому времени, но ничего не изменилось за последние сорок минут, что я растягивала трапезу. Ремонтники все еще занимали мой номер, и я застала их весело отдыхающими и курящими на моем балконе. Их было уже трое, но никто из них даже не пытался притвориться, что чинит кондиционер.

Тогда я вновь попытала счастье поймать хоть кого-нибудь на ресепшен и спустилась в холл. Девушка-администратор принесла глубочайшие извинения и предложила переместиться в другой номер, находящийся двумя этажами выше. В ее глазах тоже промелькнул страх, но я не видела причин устраивать скандал и просто согласилась. Она поднялась со мной, строго попросила работников покинуть номер, чтобы дать мне время собрать скромные пожитки.

Вещей у меня было немного, поэтому вскоре я уже шла за девушкой к лифту. Она много раз извинялась, говорила, что так случается очень редко и они обязательно восполнят потерянное время и силы. Меня хватало только на то, чтобы кивать и улыбаться. Я действительно не имела претензий, но мне уж очень хотелось отдохнуть. Только сейчас я почувствовала, как устала, осилив лишнюю коробку документов. А возможно, что наконец настала акклиматизация, и организм требовал дополнительного отдыха.

Распаковывать вещи я не стала. Закинула чемодан в угол и огляделась. В новом номере, который ничем не отличался от предыдущего, меня ждало несколько сюрпризов. На столе стояла корзина фруктов. На журнальном столике стояла корзина сладостей, и я потерла руки, решив всех их аккуратно упаковать с собой и не тратиться из командировочного бюджет. Здесь было несколько шоколадок с верблюжьим молоком и знаменитый дубайский шоколад с фисташковой начинкой, но я все же сдержалась и сразу бросила в чемодан. А вот свежие фрукты взять с собой было нельзя, поэтому я могла спокойно накинуться на них в любой момент. Тем более, они привлекали своей экзотичностью и ароматом. Неприятный осадок от ситуации мгновенно исчез, наполнив рот слюной.

На шведском столе были привычные арбузы, дыни, бананы. Но сейчас у меня лежали личи, манго, питахайи, гуавы, папайи, карамболы. Нет, я не знала все названия, но не пожалела времени, чтобы найти ответ в интернете. А потом и отведать по очереди. Я почувствовала себя настоящим фуд-блогером, когда снимала видео, пробуя новый фрукт. Кажется, что из всей корзины я ела только манго, поэтому оставила его напоследок.

Наевшись до отвала, я легла и занялась обработкой отснятого материала. Когда все было готово, я загрузила его в семейный чат. Возилась я долго — на маленьком телефоне было неудобно работать. А потом еще столько же переписывалась с родными — для смеха я и маме тоже послала. Легкие фрукты успели перевариться, но спать я еще не собиралась, и решила исследовать отель. При заезде мне рекомендовали посетить открытый бассейн с баром. Лаунж не был предназначен для спортивного плавания по отдельным дорожкам, как в других отелях. Он предполагал вальяжный заплыв с романтической подсветкой на высоте птичьего полета с видом на неспящую пустыню. И можно было заказать коктейль.

Я натянула купальник, накинула халат, предоставленный отелем, и вышла из номера. В коридоре чуть не сбила проходящего мимо мужчину, за что тут же извинилась. Это произошло так быстро, что я не обратила внимание на лицо незнакомца. А когда повернулась к лифту, столкнулась нос к носу с другим, и уже не могла избежать прямого взгляда. Это был музыкант. Тот самый, из павильона Южной Кореи. Мы долго смотрели друг на друга. А потом я выпалила фразу, единственную которую выучила вместе с дочкой, когда под влиянием кей-попа она решила пройти бесплатный начальный курс по корейскому.

— Аньон хасейо, — сказала я, сделав неглубокий наклон. — Чонын Аурора инмида. Маннасо пангапсымнида. (Пер. — Здравствуйте, меня зовут Аврора. Рада знакомству.)

Когда я подняла глаза, молодой человек смотрел на меня с ослепительной улыбкой. Где-то сбоку я услышала ответные фразы на корейском и повернулась, чтобы традиционно поклониться и другим участникам группы. Гитарист радостно защебетал на хангыле (пер. — корейский язык), но увидев в моих глазах смятение, если не ужас, все же перешел на английский.

— Простите, это все, что я знаю, — смутилась я.

— Как приятно слышать родную речь далеко от дома. Но откуда вы узнали, что мы из Южной Кореи?

— Я знакома с вашим творчеством, Ли Риан. Или лучше сказать Рианэл?

Я опять поражалась, как просто, но продуманно звучит его сценическое прозвище. Лишь переставив все слоги имени наоборот и сократив фамилию до одной буквы, он создал шедевр. Псевдоним музыканта на письме выглядел, как «AnRi L.», но на слух звучал как «Unreal» (пер. — нереальный, крутой, потрясающий). Более того, его «английским именем» (примеч. автора — многие корейцы выбирают себе простые английские имена для общения с иностранными коллегами и знакомыми) было Henry(Генри), но на французский манер читалось как Риан, и в точности повторяло его артистический ник. Ну разве не гениально?!

— О, так неожиданно и очень приятно!

Теперь пришла его очередь смущаться. Да! Каким бы харизматичным рэпером и талантливым певцом он не был, как бы эффектно не смотрелся с гитарой, сейчас он искренне удивлялся своей славе. Дочка рассказывала об этом феномене корейского шоу-бизнеса: крутые парни на сцене в жизни превращались в милых скромняжек.

— А не мог ли я вас видеть где-то? — вдруг спросил он, и мое сердце забилось быстрее.

— Да, недавно наши пути пересекались, но не думаю, что…

— На выставке? Пару дней назад? В зеленом платье?

Мои брови поползли вверх, и от удивления я не удержала рот закрытым:

— О боже, да. Как вы только запомнили?

— Ну что вы! Вас невозможно было не заметить. Золотые кудрявые волосы, бронзовый загар и изумрудное платье. Если позволите, я сохраню этот образ для будущих песен.

— Ой! Я буду только рада внести вклад в ваше творчество.

Мы продолжали улыбаться, но не знали, как продолжить разговор. Ли Риан встрепенулся первым:

— Простите, я не отвлекаю вас? Вы куда-то собирались.

— Я хотела поплавать. Знаете открытый бассейн на двенадцатом этаже?

— Нет, не бывал. Но буду иметь в виду, спасибо. Мы только вернулись и скорей всего пойдем перекусить.

— Тогда вам приятного аппетита, — улыбнулась я.

— Спасибо. И вам приятно поплавать.

— Спасибо!

Я повернулась, чтобы проследовать к лифту — скорее сбежать от этого шикарного корейца, пока он не догадался о моих буйных мыслях! — но услышала женский крик. Я всегда была медленной и точно не успела бы среагировать. Вдруг почувствовала крепкие мужские руки. Они потянули меня назад и в конце концов прижали к стене. Удар выбил воздух из легких, и мне сложно было сразу сориентироваться в том, что произошло. Когда я смогла вдохнуть полной грудью, я вдохнула упоительный запах мужского тела и дорогих духов. Они настолько сочетались, что у меня закружилась голова — хотя я надеялась, что это было от нехватки кислорода.

Прошло чудное мгновение, и Риан отстранился. Еще секунду назад он закрывал меня мощной спиной, а теперь он стоял так близко, что я смогла рассмотреть его мимические морщинки. И его губы. Они шевелились — он что-то говорил, но я не до конца пришла в себя, что я просто смотрела на его красивое озабоченное лицо. Лишь спустя какое-то время я стала понимать, о чем он рассказывал. Оказалось, что у тележки горничной слетело колесо и она резко дернулась вперед, а потом набрала скорость и понеслась по коридору в нашу сторону. Ли заметил ее раньше и успел сделать шаг в мою сторону, чтобы уберечь от столкновения.

И сейчас одной рукой он держал тележку на радость бегущей горничной, а второй — обнимал меня. Его пальцы лежали на ключице и щекотали кожу, и от неожиданной волны удовольствия я закрыла глаза. Он перекинулся парой слов с сотрудницей отеля, и повернулся ко мне. Его руки тут же скользнули на плечи, закрытые халатом, и тепло прикосновения пропало. Мне пришлось открыть глаза.

— Вы в порядке? — в его голосе было столько переживания и участия.

— Благодаря вам. Гамсаинмида (пер. — Спасибо), — прошептала я с придыханием.

— Вы всегда, когда нервничаете, говорите по-корейски?

— Видимо, — отшутилась я и вырвалась из заботливой хватки.

Мне срочно нужна была прохладная вода бассейна. До лифта я почти бежала, ускоряясь с каждым шагом. И тут же поняла, что мне нужен был не в лаундж, а большой бассейн. Сейчас я не смогла бы спокойно смотреть на звезды и огни города. Мне нужен был физический выплеск.

Я проплыла не меньше десяти кругов, прежде чем смогла остановиться и выдохнуть. Сердце бешено колотилось. Хотелось, чтобы это было от совершенной кардио нагрузки. Но я не могла бороться с чувствами, которые взрывались внутри. Меня только что спасли. Нет, конечно, тележка не убила бы меня, но могла нанести серьезный вред. Лишь я закрывала глаза, и все возвращалось: запахи, тепло, объятья. И я торопилась открыть обратно. И проплыть еще круг. Легче всего стало, когда пришли еще люди, они плавали и тихо переговаривались. Я отвлекалась, вслушиваясь в их разговоры. Они общались на немецком, и я не понимала ни слова, но звуки чужих голосов успокаивали, затмевали нежный тембр, звеневший в ушах.

Когда я наконец почувствовала усталость в мышцах, то вылезла из бассейна и пошла к себе. Очень хотелось прийти, повалиться на кровать и сразу уснуть. Но я посмотрела на соседние двери, за одной из которых отдыхал Риан, и мысли накинулись с новой силой.

Почему-то я росла с мыслью, что во мне нет красоты. В моих подруг влюблялись по несколько человек сразу. И хотя меня тоже не обходили молодые люди, но никто ни разу не сказал напрямую, что я красивая. Поэтому, когда будущий муж признался в любви, я решила, что не нужно быть идеальной — важнее быть любимой. И больше никогда не ждала знаков внимания от противоположного пола. Меня полюбил главный человек в моей жизни, и мне этого всегда хватало. Хватало, до этого момента.

Теперь, когда меня выделили из толпы, я почувствовала себя королевой, богиней. Во мне зарождалась новая сила. Ощущения были сильными, необычными — немного страшно, но безумно приятно быть замеченной. Я боялась только одного, что завтра это чувство уйдет, и я превращусь в офисную серую мышку, какой была всегда. Поэтому сейчас я заставила себя раствориться в мощном потоке энергии, которая будто оживляла каждую клеточку и заново учила ее жить. Жить с огнем внутри. Стать путеводной звездой. Стать Авророй.