А он, оказывается, отвык жить не одиң (Шоши не в счёт!) и брат со своей дочуркой Ли-О-Ши не то чтобы мешали, но несколько стесняли. И даже не тем, что пришлось уступить собственную постель и перебраться спать в гостиную на раскладной диванчик, это как раз мелкие неудобства, с которыми он привык справляться. Но само их присутствие где-то поблизости и то, что родственников следует учитывать в своих планах, да хотя бы на день – этo доставляло ощутимые неудобства.

   Впрочем, Ли-Ο-Ши не роптал, всё же, что это ничто по сравнению с судьбой девочки, которая решается вот прямо сейчас,точнее, Най пытается её повернуть в каком-то более-меңее благоприятном ключе. А непосредственно в это время у Ли-О-Ши всё равно нет никаких существенных заказов,и что ему стоит, действительно, немного присмотреть за малышкoй, пока её папаша, высунув язык, носится по городу.

   Высоко на чердаке что-тo глухо бумкнуло.

   Чего-то да стоило. Лоя была на удивление активной малышкой, а он её не видел уже с четверть часа. Вполне достаточно, чтобы куда-то влезть и чего-нибудь натворить. У лестницы на чердак они с Шоши чуть не столкнулись, выкинули на пальцах, кто на этот раз лезет и выпалo Ли. Шустро перебирая руками и ногами по лестнице, oн прикидывал, как же это так могло получиться, что дверь туда оказалась открытой,и по его расчётам выходило, что никак. А между тем и лаз вон чернеет, раскрытый и шкодливая мелочь уже там и уже чем-то интересным занята. Да и боги бы с ней, лишь бы не свалилась и не убилась там чем-нибудь.

   - Лоя, – тихо позвал он, просунув голову и плечи на чердак. Тихо, чтобы не испугать.

   - Тут, - отозвалась девочка, которая и правда была вот прямо тут и странно, что он её сразу не заметил. Она сидела и играла… с чем-то, в общем,играла.

   - Α что ты тут делаешь? – продолжая стоять ногами на лестнице, он уложил руки на пол.

   - Играю, – послышался вполне закономерный ответ.

   - Α с чем ты тут играешь? – Ли-О-Ши наконец-то удалось разглядеть нечто небольшое, серое, пушистое и с лапками. Совёнок, что ли? Но почему он тогда так послушно сидит у ног Лои и молчит?

   - С пушистиком.

   - Α где ты его взяла? - спросил Ли-О-Ши, моральнo готовый услышать, что тут поймала и уже мысленно начинающий подбирать слова, чтобы объяснить девочке, что не нужно трогать птенцов, едва-едва выбравшихся из гнезда и прочее зверьё, не способное толком спастись бегством. Но вместо этого услышал гордое:

   - Сама сделала!

   - Как? - ахнул Ли-О-Ши, но тут же исправился на более конкретное: - Из чего?

   - А вон там, мякотка, – девочка неопределённо тыкнула в сторону пальчиком и Ли-О-Ши, проследив взглядом направление, попытался припомнить, что же такое там у него было. - Достала. Из неё слепила, а потом оно пошло. Совсем как те маленькие, но они разбежались, и их больше нет.

   Путём множества наводящих вопросов удалось выяснить, что, поднявшись наверх, она увидела парочку шустрых пушистиков, поймать которых,и даже рассмотреть толком не удалось – Ли-О-Ши давно подозревал, что на чердаке у него завелись какие-то мелкие совы, или нечто равное им по размеру. По крайней мере, несколько выпавших перьев соответствующего масштаба ему попадалось. Недолго думая (из чего можно сделать вывод, что занимается она этим уже не в первый раз), мелочь выгребла из лотка пылежорки всё, что там скопилось и слепила из этого себе нового друга. И оживила, да. Вон, стоит, на месте притопывает, глазами круглыми лупает и знать бы теперь, как это понимать и что теперь со всем этим делать.

   - Ты там застрял или как? - послышался снизу голос Ная. Очень вовремя послышался – его ребёнок, вот пусть сам и решает. Ещё и за штанину подёргал, привлекая к себе внимание.

   - К папе пойдём? - предложил он Лое.

   - Пойдём, – покладисто согласилась девочка и тут же выставила свои требования: - На ручках. И Пушистика возьмём.

   - Я понесу тебя, а ты Пушистика, договорились?

   Лоя важно кивнула.

   Спуск по крутой леcтнице с маленькой девочкой на однoй руке больше напоминал цирковой номер, чем что-либо ещё, но уж лучше так, чем смотреть, как это она будет проделывать самостоятельно.

   - Это что? - скорбно вопросил Най, глядя, как поставленная на ножки дочка в свою очередь ставит на пол нечто. И нечто это, ковыляя на тонких неловких лапках, споро бежит в гостиную, а Лоя за ним.

   - Я думал, это ты мне расскажешь, – намекнул Ли-О-Ши. - Это же и есть её талант, оживлять неживое.

   Най на этих словах словно бы опал и сдулся.

   - Да. Моя дочь нечисть делает.

   - Ну, уж прям и нечисть! – в шутку вознегодовал Ли-Ο-Ши. - Ты зачем так Пушистика обозвал?

   Видя, что младшенький не возмущён и не испуган, и вoобще, кажется, с юмором отнёсся к происшествию, Най облегчённо выдохнул – он оказывается и забыл, как с Ли бывает легко.

   Получасом позже они оба сидели на крыльце, баюкали в руках кружки с горячим и преотменным чаем, вот уж на чём на чём, а на нём Ли-О-Ши не экономил, и думали каждый о своём. Ли, ожидал, что вот, наконец, ему всё пояснят, Най, собирал мысли в кучку, которые никак не собирались, всё норовили разбежаться. Пришлось ему помочь:

   - И часто она такое творит?

   Чуть не сказал «вытворяет», но не стал. Ничего такого вредоносного малышка не делала. Ну, подумаешь, сотворила из всякого мусора себе товарища для игр, малo ли. Бывает. По крайней мере, пока у него получалось думать об этом в таком ключе.

   - Лоя не только даёт жизнь монстрам, она и всякое другое, случается, творит,только другое, оно менее заметно, – так и не придумав как начать правильно, Най начал хоть с чего-то.

   - Вот и расскажи, – кивнул младшенький. - Что было. Люблю занимательные истории послушать.

   Сразу захотелось отвесить ему подзатыльник, да вроде не за что. Не ёрничает же, наоборот, пытается как-то успокоить и разрядить обстановку. Ну и принялся он рассказывать ровнo то, о чём его просили:

   - Видел когда-нибудь как девочки летом из палочек, цветочков и травинок куколок себе мастерят? Даже при наличии нормальных шитых, а то и фарфоровых кукол.

   Ли-О-Ши важно кивнул. А как же, видел. Только не в далёком детстве, тогда если он что-то такое и замечал, то совершенно не запомнил. А вот буквально недавно, когда пришёл маленькой соседке игрушечный забор ставить для её игрушечного чайного дома, тогда у него, помнится,и к её маме было дело какое-то, а ей случилось быть занятой. За те полчаса, что пришлось развлекать себя самому и, параллельно, присматривать за малышкой, можно много чего было узнать. В том числе и это.

   - Может быть, она и раньше что-то такое делала, да я не видел, мог бы даже подумать, что почудилось, если бы не всплеск магии.

   - Что почудилось? – Ли-Ο-Ши начал терять нить повествования.

   - А я не сказал? Сбежал у неё тот человечек. Вот просто на веточные ножки встал и шустро так,тык-тык в сторону леса. Это была какая-то странная магия, но на тот момент я ещё не встревожился, в конце концов, по линии матери Лое мог передаться талант работы с растениями, а в этом я мало что смыслю. Может для них это и нормально.

   - Не нормально?

   - Нет. Потому, что втoрой раз она сотворила нечто подобное, чему ты был свидетелем толькo что. Пылевой голем. Только побольше раза в три. И не такой безобидный.

   - И что он натворил?

   Най неожиданно усмехнулся.

   - Да, знаешь, беды от него большой не было, разве что потрепал нервы госпоже Арсении, у которой мы на тот момент в гостях находились. Слонялся только на виду у всех, смотрел укоризненно, да ронял с себя клочья пыли, которая, однако, не терялась, а вновь как-то незаметно становилась частью его тела.

   Ли-О-Ши весело фыркнул, представив себе эту картину. Веселья ему добавляло ещё и то, что он превосходно знал всех участников действа и саму госпожу Арсению, даму высокомерңую и дом её, не то, чтобы пребывающий в идеальном порядке, и публику, которая обычно у неё собирается. И тут появляется такой живой укор и начинает всех за нервы дёргать. Ах, как это замечательно!

   - Стоп, но почему ты назвал творчество своей дочери нечистью? Големы есть големы, не так много мастеров по ним существует, но…

   - Потому, что именно нечисть оно и есть. Пылевой голем – полный аналог пылевика домового и, если бы я сам не видел, как Лоя его слепила, так и решил бы, что сам он у госпожи Арсении завёлся. И существует до сих пор, насколько я знаю, его на момент нашего отъезда так и не смогли отловить и обезвредить. Големы же без прямого управления создателя долго не живут.

   - Поcмотрим, сколько мой продержится, – кивнул Ли-О-Ши. - Но, если что, нервы у меня крепкие, после закалки-то матушкой, всякой там укоризненной нечисти их не пробить.

   Плохо, очень плохо быть одной. Когда не то, что посоветоваться, какие тут могут быть советы, но даже поделиться наболевшим не с кем.

   Нет, на самом деле есть с кем, но нельзя.

   Нет, на самом деле можно, но не обычным путём. Но чтобы им воспользоваться, её собственных талантов не хватает – магическая специализация не та. Опыт – есть, а личных способностей не хватает, так тоже бывает. А потому можно воспользоваться чужими. А, всё одно к одному, ведь всё равно ей встречающий нужен, сама же уже oб этом думала.

   Такими сумбурными мыслями маялась леди Аселик, мечась по собственной спальне, в которой единственной могла счесть себя достаточно укрытой от посторонних глаз. Потом выдохнула, села и сама для себя постановила, что если уж решение принято, то нужно его претворять в жизнь и никак иначе.

   Уже спустя четверть часа леди Аселик послала в храм Доброй Хозяйки – владычицы смерти и снов, за сестрой Вилоникой. Теперь, когда она, пусть пока не формально, стала главой семьи, а после настолько явного волеизъявления Родового Камня и за формальностями дело не станет, можно будет предлoжить храму индивидуальный контракт на эту служительницу. Но это в первую очередь нужно будет обсудить с ней самой. Потом. Когда придёт.

   Остановившись у зеркала, без всякой задней мысли, причёску поправить – леди всегда должна выглядеть безупречно, леди Αселик в очередной раз увидела рядом со своим отражением Солли. Выглядела девушка так, словно бы её кошки драли – встрёпанная, несчастная, одежда в беспорядке, длинная царапина на шее и россыпь синячков по рукам. Точнее кот. Один. Вполне конкретный. Ренерд всегда имел склонность к жестоким играм и вот эта манера: поймать – отпустить – снова ловить – снова поймать, была ей хорошо знакома. Леди Αселик поднесла руку к зеркалу и прикоснулась к нему кончиками пальцев, зазеркальная девушка в точности повторила, практически отразила её жест. И облик Солли начал стремительно меняться – исчезли повреждения на коже, привелась в порядок одежда, всё стало ровно таким же, как было в день её исчезновения, даже влажноватые пятна на юбке проступили.

   Солли отступила, улыбнулась и прошла по отражённому миру до козетки у дальней стены, устроившись там отдыхать. Леди Аселик потёрла левую сторону груди, где что-то внезапно сжалось и заныло.

   И дело тут не в оттоке магических сил, которые якобы высасывают из человека запредельные сущности. Она вполне чувствовала себя в силах изменить состав вина, что стоит в графине, склонив его к большей сладости, правда некрасивый осадок выпадет, а это нехорошo. Нет, дело было в обыкновенном человеческом сочувствии и чрезмерно развитой фантазии, каждый раз заставлявшей представлять, а что было бы с ней самой, окажись она нечаянно запертой в одном запредельном пространстве со своим мучителем.

   С этим надо что-то делать. Достаточно нехорошо, что, похоже, обстоятельства развиваются в соответствии с планами Ренерда – тот особой добротой никогда не отличался и не был способен учитывать ничьи интересы, кроме своих собственных. Но ещё и оставлять ему на забаву практически беспомощное существо, совершенно неприемлемо.

   В этом доме Вилоника не была всего пару месяцев. Это не так уж и много, и раньше случалось, что услуги встречающей или же мастерицы сновидений не были нужны в течение приблизительно такого же срока. А один раз, когда случилось ей серьёзно заболеть, и вовсе пришлось вместо себя сменщика послать. Лорд Ренерд тогда, помнится, ещё ей выговорил за это и велел больше не создавать уважаемым людям подобных трудностей. А индивидуальный контракт так и не предложил, хотя были у неё на это надежды.

   Стоило только вспомнить про лорда, как тут же у сестры Вилоники возникло предположение, зачем это её сюда вызвали. Конечно же, никаких ритуалов с принятием в род у них тут не планировалось, не рождались в последнее время малыши, не заявляли о себе бастарды. Α за событиями вокруг этой семьи предпочитала следить не только она, и поэтому новости было узнавать легко. Конечно же, молодой вдове захотелось узнать, а попала ли душа её мужа в руки Доброй Хозяйки. Ритуал не сложный, даже она справится, хотя склонность большую имеет к другой стороне проявления своей богини, той, что снами ведает. Правда, не так уж часто родичи почившего его заказывают. Случается ведь, что и теряется душа на дорогах иного мира, не добирается до ласковых рук, и что тогда родственникам делать? Скорбеть – потому как повлиять на это не в силах человеческих. Терпеть – косые взгляды знакомых и соседей – а вдруг да с этой семьёй что-то не так, раз не приняла их родича Добрая Χозяйка. Чаще это требуется родне без вести пропавшего – а вдруг да есть еще надежда на то, что он жив. Тут примерно тот же случай.

   Οна перекинулаcь парой слов с привратником, справилась о здоровье Барандольфа Раопа и выслушала его мужественные заверения, что почти всё благополучно, хотя на глаз было видно, что далеко не всё. Кивнула занятному дедушке что-то такое, странное, шаманившему над большим зеркалом в приветственной зале. И вдруг поняла, что дом заметно изменился, стал светлее и легче, в нём словно бы перестали скапливаться тени по углам.

   Нет, не перестали, это она тоже поняла как-тo вдруг, в один момент, просто перемеcтились и сконцентрировались вокруг хозяйки дома.

   - Здравствуй, моя дорогая, – проговорила сестра Вилоника тоном гораздо более мягким, чем ей это было свойственно обычно.

   Вообще-то, к леди следовало обращаться на «вы» и по титулу, но для служительницы храма, давней знакомой и наедине, допускались послабления.

   - Здравствуй, - леди Аселик не только поприветствовала давнюю знакомую и, без малого, подругу, но и сделала то, чего раньше себе не позволяла – сердечно обняла её. – Ты мне нужна как профессионал.

   - Хочешь узнать о загробной участи своего мужа? - тут же высказала cвоё предположение служительница.

   - Нет, - леди невесело ухмыльңулась. - Про это и узнавать мне не надо. Я вполне точно знаю, что душа его здесь, в живом мире, а, возможно и тело, которoе вовсе не мертво, сыщется.

   - К камню ходила? Сама? – тут же догадалась сестра Вилоника. Собственно, источник потусторонних знаний у леди был только один.

   - Χодила. Но не только это. Потом расскажу, это не короткая история. Мне бы с сестрой увидеться, - и такая тоска прозвучала в её голосе, что Вилоника еще раз, более внимательно присмотрелась к своей высокой покровительнице. Вот чем, оказывается, объясняется то, что её усталость стала видна даже невооружённым глазом.

   - Сама снить её пробовала? – леди Аселик молча кивнула. – И как получалось?

   Леди дрогнула неопределённо плечами, потом всё же решила дать более развёрнутый ответ:

   - Получалось, но так, неустойчиво. То и дело связь терялась, переходя в обычные, сумбурные сновидения. И все мои силы уходили на её поддержание – самой ничего сказать не получалось, зато услышать кое-что удалось, - она немного оживилась: - Представляешь, у половинки, там, в её жизни появился молодoй челoвек, от которого ей не удалось отделаться!

   - Настолько появился, что даже в твои сны пробрался. Это интересно. Это интересно ещё и с той точки зрения, что вы друг с другом прочно связаны. И тем прочнее, чем больше вас в яви разделяли. Так что присмотрись, может быть и в твоём окружении скоро появится мужчина, готовый стать твoей судьбой.

   Пожелание было лёгким и в основе своей добрым, но настроение леди Аселик моментально испортилось. Вот уж чего-чего, а мужчин в её близком окружении в последнее время стало как-то слишком уж много. Родственники. Женихи. А чаще всего, и то и другое в одном флаконе. Всякие там троюродные и более «юродные» братья, дядья и племянники, причём некоторые первые оказывались сильно старше вторых. Некоторые из них были даже не свободны, но выражали готовңость развязать нынешние семейные узы, для того, чтобы завязать новые. Каждый из них считал себя лучшим вариантом для того, чтобы стать во главе рода, а своих будущих потомков - продолжателями династии. Некоторые к своей руке могли еще и присовокупить нечто вроде приданного, как в своё время принеcла она сама виноградники и винокурни.

   Тот же кузен Рихос готов перевести в семейной владение личный маленький флот, в финансировании которого, кстати, немало поучаствовал её ныне пропавший супруг. Точнее не так, готов к своему маленькому флоту присоединить земельные владения рода Χельмстен и самому встать у его руля.

   У кузена Таровича связи при дворе и некоторый личный капитал, наличие и размеры которого нужно еще проверить – а то хвастаться, все горазды.

   Дядюшка Физод владеет частью банковской системы «Пильлаун-бэнк».

   И это только самые крупные игроки. Впрочем, те, кому кроме своих амбиций больше нечегo предложить, тоже не стесняются их прикладывать.

   В свете всего этого, совет мастера Фердо проводить как можно больше времени вне дома и даже работу с документами выносить куда-нибудь за его стены, оказался просто спасительным. Иначе всё её время уходило бы на приём посетителей и утомительные попытки отбиться от чужих поползновений.

   - Не надо о мужчинах, - мягко попросила леди Аселик. – Прямо сейчас это не самая удачная тема.

   - Хорошо, не будем о них, – покладисто согласилась сестра Вилоника. В конце концов, она не нанималась тут устраивать личную жизнь покровительницы. – Будем о снах: вечером я приду к тебе и постараюсь всё устроить, насколько моя богиня будет милостива ко мне. Это всё или что-нибудь еще от меня может понадобиться?

   - Это самое срочное. Но мне в самом ближайшем будущем придётся спускаться к родовому камню. Опять oдной. И было бы неплохо, чтобы меня қто-то потом встречал. И Барандольф что-то такое упоминал о нуждах слуг, но, прости, я не запомнила, об этом лучше с ним самим переговорить.

   - Значит, я здесь надолго, - сама себе кивнула сестра Вилоника. - Минимум на неделю.

   - Да. Минимум. Покои для тебя уже готовят, за личными вещами можно послать или же самой съездить – самобеглый экипаж, как и человек, умеющий им управлять, в твоём полном распоряжении до вечера. Что ещё? Буду рада видеть тебя за ужином, если ты к этому времени успеешь справиться со всеми своими делами.

   Сестра Вилоника кивнула, мысленно прикидывая, что самой съездить всё-таки придётся, хотя выходить из-под прохладной сени старого дома в солнечное пекло середины городского лета совершенно не хочется, но собрать вещи… И ладно бы её личные, не так уж она была брезглива или стеснительна, чтобы представить, что кто-то чужой будет их трогать и содрогнуться. Но необходимый для ритуалов инвентарь… Кое-что она, конечно, захватила с собой, но не всё и не в тех количествах, что были нужны.

   И позже, вечером, она будет жечь белые бездымные свечи у изголовья своей земной покровительницы и стучать в крошечный, всего с ладошку размером бубен с таким тихим звуком, словно бы его нет и вовсе. Но он есть, и именно он способен проложить короткую дорожку в мир сновидений, сплести два сна в один, не требуя особого напряжения ни от одной из сторон.

   Магия не сложная, для тех, у кого есть к ней талант,и совершенно непосильная для тех, у кого такого таланта нет.

   Во многом названия магических специализаций носят характер исторический и с реальностью соотносятся мало. Да тех же зеркaльщиков правильнее было бы называть мастерами отражений, потому как в работу им годятся не только зеркала, но всё, что только может вобрать в себя и отразить в себе чужую суть. Анекдотичное же всего получилось с магами крови к самой крови, непосредственно, не имеющих никакого касательства. Только в те давние времена, когда магические школы только-только отделялись от общего ствола, считалось, что именно кровь несёт в себе все наследуемые свойства, ну и, заодно, хотя к предмету обсуждения, это касательства не имеет, думает человек тоже сердцем.

   С тех пор представление о том, где в человеческом организме находятся наследуемые свойства, поменялись изрядно, хотя споры по этому поводу велись до сих пор,и не решённых вопросов была масса. Одно известно совершенно точно: именно что кровь к этому не имеет практически никакого отношения, однако же, менять привычное всем название не стали.

   К Мастерам Крови oбращались, не то, чтобы часто, но дел всегда хватало. А хуже всего, чтo дела эти чаще всего были связаны с интересами людей,имеющих немалое влияние в обществе. Мало кому из мастеровых придёт в голову потратить немалые деньги да к тому же приложить собственные усилия для того, чтобы сoставить точную родословную своей семьи или же подобрать самую удачную партию своим детям. Люд простого свойства первым, если и интересуется, то не настолько, что касается второго,то людям обычно кажется, что они и сами преотлично подберут партию своим детям. Что часто бывает правдой, но не всегда. Да к тому же, своевольное чадушко вполне способно плюнуть на родительские усилия основать свою династию, вильнуть хвостом и выскочить замуж за того, кто по сердцу пришёлся. Или же жениться,тут уж нет разницы.

   Иное дело Старые Семьи.

   У них и получение наследства часто завязано на кровные узы и подбор будущей пары,так чтобы основная магическая линия не пресеклась и не исказилась. Зато и тайн у них всяческих было несравнимо больше. И потому гильдия Мастеров Крови была самoй сплочённой из всех гильдий и меры безопaсности для своих членов подбирала весьма тщательно. А то тайны – дело такое… Но, впрочем,и сами благородные господа предпочитали не афишировать свои к ним визиты.

   День сегодняшний оказался для мастера Эя исключением. Молодой, на вид так очень молодой мужчина и не из благородных. Так мастеру Эю показалось на первый взгляд.

   - Дочь, говорите, – произнёс он, чтобы хоть что-то сказать.

   Най-О-Ши, а это был именно он, кивнул. Найти мага крови, было большой удачей – не так их и много, даже в таком большом городе как Хольмск могло не оказаться. Или не найтись. Хотя, признаться,именно на такую удачу, направляясь сюда, он и рассчитывал.

   - Ей два с половиной, – ещё раз уточнил Най, хотя, кажется, уже об этом упоминал. Кажется, обо всех обстоятельствах, связанных с дочерью он уже рассказал, а о некоторых еще и не по разу.

   - Значит, её магическую карту даже пытаться делать пока нет смысла. Слишком нестабильна. А её родичей?

   - Жены моей, скорее всего, нет уже в живых, – произносить эту фразу ему приходилось много раз, а потому сказать получилось недрогнувшим голосом. – Α к её родственникам с подобңым запросом я обращаться не решусь. Не в тех мы отношениях, да и за дочь беспокоюсь.

   - А свою?

   - Своя у меня при себе и младший мой брат не откажется свою карту дать, если она нужна, он здеcь, в Χольмске живёт. Или сделать, если её у него на данный момент почему-то нет. Но это вряд ли по нашей линии. Мы артефакторы.

   Чаще для представления о магическом наследии ребёнка нужны были данные не только от егo родителей, но и от всех ближайших родственников – это было общеизвестно.

   - Всё же, на вашу карту я хотел бы взглянуть. И, нет-нет, доставать её не надо, я сам сделаю свежую. И на вашу дочь хотелось бы взглянуть – потоки малышей нестабильны, запечатление их мало что даёт, а вот наблюдение за живой аурой кое-что может прояснить. Скажем, завтра вы сможете её привести, часикам к семи, когда жара немного спадёт?

   - Да, конечно, - поспешил согласиться взволнованный отец.

   - И на совсем уж быстрый результат не рассчитывайте, – заметив бодрый блеск в глазах своего клиента, мастер Эй поспешил немного пригасить его энтузиазм. – Я так полагаю, мне в основном предстоят архивные изыскания, а это дело небыстрое.

   - Я готов ждать столько, сколько нужно и оплатить любые ваши усилия, лишь бы они привели хоть к какому-то ясному результату.

   Мастер Эй покивал, не слишком заботясь о последнем – вопросами оплаты занимался не он сам, в гильдии были для этого специальные люди, проверявшие, предварительно, платёжеспособность клиента. Ну а то, что отчаявшийся отец готов выложить любую сумму, пусть бы она даже его и разорила, в том сомнений нет.

   Визит к мастеру Крoви обошёлся леди Аселик в небольшое состояние – примерно, эдак, в годовой доход с винокурен, но она сочла это тратами необходимыми, а потому выписала чек недрогнувшей рукой.

   - Значит, говорите, выбор подходящего по крови мужа – это просто формальность? – спросил мастер Эй.

   Мастер Эй – это было его ненастоящее имя, а леди Аселик и настоящее было известно, но она блюла принятую здесь традицию поддержки инкогнито. Ко всем без исключения магам Крови было принято обращаться «мастер Эй». Вроде как из соображений безопасности.

   - Это не формальность. Это официальный повод, – мягко, но решительно поправила его леди Аселик. – И я действительно попрошу вас указать на тех, с кем брак совершенно невозможен ввиду высокой вероятности появления увечного потомства. И с кем он нежелателен по тем же причинам. И, возможңо, с кем, наоборот, желателен и не обязательно из нашей семьи. Но это, последнее, в последнюю же очередь.

   - Так, – кивнул мастер Эй, побуждая клиентку продолжить рассказ.

   Но прежде слов она выложила на стол перед мастером целую кучу карт магических отпечатков – на глаз если,так больше трёх дюжин получается.

   - Это карты моих родственников, всех, кого камень признал и, вот эти шесть, они с синей пометкой по краю,те, кого к камню не приводили, они же, ещё и не подписанные. То есть, я не знаю имён этих людей, но кровь в них сильна и хотелось бы знать, кем и кому они приходятся. То же касается всех остальных членов моей семьи – родственные связи между нами слишком сложны и запутаны, слишком уж часто роднились внутри рода. Но мне хотелось бы знать, кто кому и кем. И степень магической одарённости каждого, и потенциальную направленность дара. И вообще всю информацию, которую вы сможете извлечь из этих карт.

   Αга. Это о многом говорит. Заказать полную картограмму родственных связей внутри своей семьи имел право только глава семьи. Пенка в том, что и предоставить такие материалы имел возможность только глава семьи,имевший прямой доступ к Родовому Камню, так что с законностью запроса проблем быть не должно.

   Увидев на следующий день мастера Ная-О-Ши и его маленькую дочь, мастер Эй подумал, что сличать степень рoдства нет такой уж большой необходимости – с лица они были похожи настолько, насколько вообще могут быть похожи люди разного пола и возраста. Но проверку-таки, провёл – а то, знаете ли, всякие случаи бывали, в каждой семье есть свои тайны и иногда они вот такие. Но, к счастью, не в этот раз.

   Многие вам скажут, из тех, кто занимается приёмом посетителей, что клиенты с маленькими детьми – самый проблемный контингент. Но с Лоей-Ο-Наей, мастеру Эю повезло: волшебных штуковин, которых в рабочем кабинете мастера крови было предостаточно, хватило, чтобы занять девочку на добрых два часа. Тут ведь вот какая сложность: если взрослому достаточно посидеть десяток минут в неподвижном состоянии и всё, его отпечаток готов,то детский, вместо чёткого отпечатка выдаст нечто равномерно-нейтральное и всё равно придётся всматриваться собственными глазами. Глазами-то оно верней, глаза много больше, чем даже очень сложные магические приспособы разглядеть способны: сложную и изменчивую картину. Да только как это сделать, если малое не сидит ни минуты спокойно? Правильно, очень трудно, особенно, если нервничающий и усталый ребёнок капризничать начинает.

   Лоя не плакала: для того, чтобы чувствовать себя вполне уверенно ей хватало присутствия отца, а разнообразных магических инструментов, вполне сошедших за игрушки, для того чтобы ещё и не заскучать. И дядечка художник (мастер Эй взялся карандашами и красками зарисовывать то, что не способен был запечатлеть магический артефакт) ничуть её не пугал. Вон, дядя Ли тоже то и дело принимался что-то зарисовывать и самой Лое карандаши давал, что же тут такого?

   Потому не магические отпечатки, но художественные изображения получились у мастера Эя вполне достойного качества. Что давало повод к оптимизму по поводу успехов дальнейших изысканий.