19 ноября 996 г. от ВР.

…Мы с Красовской рулили процессом убиения «чертей» всю первую половину дня. И пусть единичные посмертные импульсы этих монстриков нас усиливали не так хорошо, как хотелось бы, к обеду взяли по два уровня за счет того, что не ленились закидывать в портал «наживки». «Рядовые» маги рода, обретавшиеся на моих землях, «подросли» на те же самые два уровня. Причем все — усилив свободную смену усадьбы, я отправил ее в Форт и вытребовал к себе его дежурную.

Кстати, по уровню заработали и «отпускники» — с половины девятого до четверти десятого утра пинали саблезубых кошаков, косуль, «бычар»

и тому подобную мелочь второго класса опасности, выбиравшуюся из оранжевого портала в одном из спальных районов Белоярска. Зато потом с чувством выполненного долга увезли детей в какой-то игровой центр и продолжили расслабляться.

Ну, а Янина Павловна в очередной раз взяла три и перебрала с усилением. Но не унялась — выпросила себе в качестве персональной наставницы Инну Константиновну Макарову, обладавшую тем же сочетанием стихий, и умотала нарабатывать боевые связки в мой спортзал.

В общем, утро прошло в обычном режиме. И, если бы не бессонная ночь, то однозначно порадовало бы. А так к обеду я прилично задолбался, поэтому на появление в бункере матушки и Ани отреагировал несколько неадекватно. Но был понят, поднят на ноги чуть ли не пинками, отконвоирован в большую гостиную, накормлен, напоен и отправлен отсыпаться.

Пошел. На автопилоте. Разделся по пути от своей гостиной до ванной комнаты. И бездумно ополоснулся. А после того, как высушил тушку магией и собрался выходить на последний участок «маршрута», услышал в личном канале «Паутинки» голос личной помощницы и не сразу вник в смысл того, что она мне предложила:

— Олег Леонидович, если вы заглянете ко мне, то я сделаю обещанный массаж с вливаниями Жизни: уверена, что в вашем состоянии он необходим. Кстати, массажный стол, помнится, стоит в вашей кладовке, так что терять время на его поиски не придется.

— Загляну… — пообещала практически спящая часть сознания, а жалкий бодрствующий остаток заставил вытащить из шкафчика банное полотенце и обмотать вокруг талии. Потом окружающий мир «мигнул», и я пришел в себя уже в спальне. Встречающим Природницу по эту сторону портала диаметром под два метра. Во время третьего «просветления» отрешенно обратил внимание на то, что помогаю Наташе раскладывать массажный стол. А еще «через мгновение» растворился в первых прикосновениях к воротниковой зоне и окончательно уплыл в страну грез.

Что мне снилось, не скажу даже под пытками — способность запоминать включилась намного позже, чем… хм… первый уровень сознания, поэтому забылись даже обрывки последнего сновидения. Но фантастически приятное послевкусие никуда не делось — в тот момент, когда я и смог, и захотел открыть глаза, на душе было легко, светло и спокойно. Состояние безмятежности не поколебало даже обнаружение Красовской, сладко спавшей в любимом кресле — на губах женщины играла довольная улыбка, и эта эмоция добавила мне еще толику счастья.

Короче говоря, не оживи мой телефон, хрен бы я пошевелился или начал думать. А так торопливо дотянулся до трубки, обнаружившейся на тумбочке, поймал взгляд Природницы, виновато вздохнул, принял вызов, не посмотрев на экран, поздоровался и вслушался в мрачный голос Голицына:

— Здравствуйте, Олег Леонидович. Прошу прощения, если отвлек от чего-нибудь важного, но считаю должным поделиться крайне неприятными новостями. Новость первая: менее часа тому назад антропоморфные ящеры открыли портал на Черноморском побережье Турции, в нескольких десятках метров от западного пляжа курортного городка Гиресун, вышли из воды, убили что-то около четырех десятков отдыхающих, обобрали тела, прошлись по магазинам первой линии и преспокойно утащили в свой мир несколько кубометров трофеев. Местные полицейские разбежались еще до того, как эти твари начали убивать. А вояки прилетели к месту вторжения… через полчаса после закрытия портала. Но самое неприятное не это: в отряде, уносившем в родной мир все подряд, было шестьдесят четыре особи, а водяные щиты, которые были выставлены в момент выхода ящеров на пляж, выглядели как бы не в разы плотнее, чем те, которые формировались группой из шестнадцати ящеров, уничтоженной нами. И еще: первый портал на Землю эти существа открыли четвертого. Второй — четырнадцатого. А сегодня — девятнадцатое. Вывод напрашивается сам собой: ящеры явно заинтересовались нашим миром, а значит, просто так не уймутся…

— А еще они, судя по всему, не собираются наводить с нами мосты… — добавил я, поймав за хвост эту мысль, потом врубился в безмолвный вопрос Красовской, отрицательно помотал головой, вслушался в пересказ выкладок аналитиков и… вместо того, чтобы вывести голос собеседника на внешний динамик, требовательно похлопал ладонью рядом со своим бедром. А Наталья, вероятнее всего, тоже не успевшая полноценно проснуться, переместилась рывком на указанное место, привалилась к моему плечу и превратилась в слух!

Я потерял дар речи и на несколько мгновений перестал соображать. Но одна из следующих фраз Анатолия Игоревича все-таки достучалась до моего разума и заставила забыть о «таких мелочах»:

— … -ции в какой-то момент раскачаются и забудут о гуманизме. Но если ящеры перенесут точки формирования порталов на побережье Румынии, то гарантированно не встретят никакого сопротивления и смогут творить все, что заблагорассудится!

— А это более чем реально. Если они как-то «привязываются» именно к Черному морю и уже разок перенесли точку выхода на его противоположный берег… — буркнул я, затем заявил, что принял к сведению эту новость и готов услышать следующую.

Генеральный прокурор собрался с мыслями и желчно вздохнул:

— Вторая новость описывает фантастический идиотизм наших с вами соотечественников. Часов пять тому назад рядом с одной из шахт Кокуйского угольного месторождения открылся голубой портал. Кто-то из рабочих сходу подогнал к нему многотонный тяжелый карьерный экскаватор, затем пересел на второй и запечатал «зеркало» еще и с другой стороны. Все бы ничего, но кто-то из мелких начальничков доложил о появлении портала управляющему, а тот продал эту информацию начальнику СБ родового поместья Сусловых, расположенного под Раздолинском, то есть, в тридцати километрах от шахты. Чем закончилась эта эпопея, представляете?

— Приехали, отогнали экскаваторы в сторону, выпустили что-нибудь кошмарное и легли в полном составе? — предсказал я и не ошибся:

— Именно: к ним выбрались тридцать четыре иглобрюха и две огненные ящерки, положили шестнадцать магов Сусловых, большая часть из которых была в третьем ранге, и разбежались по окрестным лесам. И теперь пилоты «Ураганов» Григория Денисовича кружат над тайгой в поисках этого зверья, изредка находят и наводят на него ракетчиков…

Следующие четыре новости были того же «калибра», поэтому почти не расстроили. А потом Голицын вспомнил о наших «приключениях» в Боксоне, почувствовал себя крайне неуютно, извинился и наговорил всякого-разного. По моим ощущениям, собирался сообщить что-то еще, но чей-то вызов по внутренней связи заставил вспомнить о работе, пожелать нам всего хорошего и отключиться.

Тут-то меня в жар и кинуло. От близости Натальи. Но я заставил себя вернуть телефон на тумбочку, подложил левую руку под затылок, уставился в потолок, поделился кое-какими мыслями на тему экспансии ящеров и плавно съехал на вопрос поважнее:

— Впрочем, наши уже оценили одаренность этих тварей и церемониться не собираются, они, вроде как, открывают порталы в крупные водоемы типа Черного моря, а наш бассейн, слава богу, пока не достроен. Соответственно, появления ящеров рядом с банькой можно не опасаться. И радоваться жизни. Вот я и радуюсь — млею от умопомрачительно приятного «послевкусия» от твоего массажа. И пусть в моей памяти сохранились только самые первые прикосновения, но я проснулся совершенно счастливым. Так что огромнейшее тебе спасибо и… я хочу еще.

— Всегда пожалуйста, мой господин! — довольно выдохнула она, сделав акцент на первом слове, а затем приподнялась на локте и легонечко подколола: — Делать прямо тут, или найдете в себе силы перебраться на массажный стол?

Не знаю, почему, но мне захотелось сказать правду. И я пошел навстречу этому желанию:

— С радостью согласился бы на любой из этих вариантов или насладился еще более продвинутым — массажем после нескольких заходов в парилку. Но ты, в отличие от меня, спала ни разу не в кровати, и меня уже зверски замучила совесть. Поэтому я вот-вот отправлю тебя отдыхать, а сам приведу себя в порядок, в темпе перекушу и уйду в бункер — наши, судя по грохоту взрывов, продолжают «рыбачить».

— Прошу прощения за нахальство, но я без вас спать не лягу! — ляпнула Наташа, сообразила, насколько двусмысленно прозвучало это утверждение, и прыснула: — Да уж, формулировка получилась игривее некуда. Но суть моего отношения к службе передает верно: пока вы бодрствуете, бодрствую и я. Ибо мое место — за вашей спиной, а не где-нибудь еще. Далее, Олег Леонидович, передайте своей совести, что я служу вам в удовольствие, а это кресло — очень уютное. И после— …

Чем она собиралась закончить этот монолог, я, каюсь, не услышал. Ибо в моем личном канале раздался голос матушки и мгновенно переключил в боевой режим:

— Олег, подъем: тут к нам очередные мстители прикатили. И уже идут на вы…

…Ждать Наташу не пришлось — в тот момент, когда я вынесся в общий коридор, она уже стояла перед дверью в свои покои готовой ко всему на свете. Поэтому я сорвался в серию рывков, вылетел на лестницу, пулей спустился на первый этаж, вынесся из особняка через заднюю дверь и переместился к трапу «Икара», уже стоявшего на посадочных опорах метрах в двадцати пяти.

Запрыгнув в салон, сходу метнулся к своему креслу, «поймал» чувством Воздуха момент «возникновения» рядом Красовской, ткнул сразу в несколько пиктограмм и повернулся к родительнице:

— Мне нужны подробности!

— Их нет… — усмехнулась она. — Этот дурачок подъехал к дальнему КПП, нажал на сенсор вызова дежурного и произнес монолог, который я тебе уже цитировала: «Передайте своему господину, что я, Владислав Иннокентьевич Резанов, считаю его виновным в умалении чести моего рода и опосредованном убийстве моих родичей, поэтому иду на вы…»

— Как я понимаю, Владислав — старший брат Владимира? — на всякий случай уточнил я.

— Ага: сыновей у Кеши двое… — ответила матушка, явно покопавшаяся в Сети. — Младшенький был похотливой скотиной. А этот, вроде как, зациклен на всем исконно русском. Из-за чего дважды принудительно направлялся на комплексную судебно-психиатрическую экспертизу. После дуэлей, которые проводил… мягко выражаясь, нестандартно и чрезвычайно кроваво. Тем не менее, признавался вменяемым. Правда, в обоих заключениях повторялось одно и то же утверждение «Психические расстройства, как-либо влияющие на дееспособность или ответственность, отсутствуют…», что позволило родичам двух последних жертв этого «горе-дуэлянта» подать в суд на экспертов, но воз и ныне там: Владислав считается нормальным… и, опять же, по слухам, скромно называет себя Жнецом Человеческих Судеб.

— С экспертами все понятно… — буркнул я. — Под давлением заместителя начальника Белоярского управления министерства внутренних дел написали то, что требовалось. Но «правление» Иннокентия Никаноровича закончилось, так что экспертные заключения могут быть и переписаны. И как в таком случае буду выглядеть я?

Она пожала плечами:

— Заявись на твою землю только Жнец — паршивенько. Но он приехал на бронированном лимузине в сопровождении шести армейских внедорожников. А это уже полноценное вторжение. Причем с нарушением не одной и даже не двух статей законодательства. Короче говоря, выброси из головы все сомнения и командуй.

Я кивнул, быстренько скорректировал высоту полета, подождал, пока продвинутый автопилот «уронит» квадрокоптер к дороге, поставил себя на место атакующих, открыл боковую дверь и начал озвучивать распоряжения:

— Не удивлюсь, если по «Икару» отстреляются из ПЗРК. Так что Наташ, сядь, пожалуйста, на мое место и визуально держи переднюю полусферу, мам, на тебе — левая сторона, а ты, Аня, смотри назад. Далее, Наташ, сажаешь борт ПЕРЕД Усть-Ангарском — дальше попрыгаем своим ходом. И после— …

В этот раз не договорил я. Так как увидел ракету, взлетающую над лесом, активировал и до предела углубил ускорение, высунулся наружу, выставил максимально плотную «слоеную» стену на самой границе области контроля, вовремя сдвинул чуть-чуть левее и выше, как-то почувствовал, куда воткнется «подарок», и всадил в него пятнышко.

Рвануло заметно слабее, чем я предполагал, зато прилично взбесило. Вот я о гуманизме и забыл — приказал дроноводам, отслеживавшим перемещение кортежа идейного последователя Великого Князя Святослава Игоревича, дать целеуказания «Кипарисам», и отработал по машинам четырьмя «Орионами». А после того, как «за лесом» рвануло, вытребовал картинку, полюбовался горящими внедорожниками и почти не пострадавшим лимузином, лежащим на крыше, отправил к пожарищу «Тараны», перекрывавшие дорогу за Усть-Ангарском, и попросил Красовскую ускорить «Икар».

Она, естественно, повиновалась, поэтому уже через пару-тройку минут мы спикировали к небольшому озерцу из талой воды, в центре которого валялся лимузин, «припарковались» на непострадавшем участке дороги, выбрались из салона и подошли к берегу. Там я попросил Максима Макарова заморозить «водичку», а Ярослава Спицына — постучать по корпусу машины «камешком» покрупнее, дождался выполнения обоих приказов и обратился к Резанову:

— Владислав Иннокентьевич, не вылезете из салона в течение минуты — распоряжусь пробить в Ангаре полынью, затолкать в нее вашу таратайку по самую крышу и вморозить в лед. Время пошло…

Он почему-то решил, что я блефую. А зря: ровно через минуту в лимузин уперлись сразу четыре воздушные стены, и он весело заскользил к реке, до которой в этом месте было от силы метров сто семьдесят-сто восемьдесят. Да, в теории тяжеленный автомобиль должен был зарыться в снег, но Тимофей Бажов растапливал его Огнем, а все тот же Максим Макаров замораживал воду и из любви к искусству «выглаживал» поверхность «трассы» до состояния зеркала. Вот пассажирам, наверняка наблюдавшим за окрестностями через поляризованные бронестекла, и поплохело. Впрочем, запаниковали эти герои чуть позже. Сразу после того, как Антип Назарович разнес лед на Ангаре чем-то вроде гидроудара

расширил дырку и соорудил на берегу каменные «полозья». Дабы лимузин, не дай бог, не застрял.

А почему «герои»? Да потому, что секунд за пятнадцать до погружения лимузина в речную воду трое телохранителей Владислава Иннокентьевича одновременно распахнули две передние и правую заднюю дверь, выкатились наружу и, как я понял, попытались взять хоть кого-нибудь из нас в заложники. Да, двигались достаточно быстро, да, честно попытались зафиксировать свои цели Воздухом и да, отрастили на покровах неплохие лезвия трех стихий. Но уровни самого начала четвертого ранга не потянули даже против пятых. Так что «герой», метнувшийся к Инне Константиновне Макаровой, нарвался на серию идеально согласованных контратак «жертвы», ее супруга и Ярослава Вадимовича Спицына, дурачок, рванувшийся к моей родительнице, пролетел мимо и сдох, поймав ее пятнышко в комплекте с лезвием Ани, а третьего прибил я. Встречным ударом «слоеного» тычкового ножа в левый, ближний, глаз. Затем придержал воздушной стеной правую заднюю дверь автомобиля, закинул в салон крошечную, но напитанную энергией шаровую молнию и на всякий случай выставил перед собой щит.

Он не пригодился — створка, выбитая наружу взрывом, уперлась в стену Красовской и не продавила. А потом в машину скользнул Ярослав Спицын, вытащил наружу контуженное, ослепшее и изломанное тело последнего героя, пару раз воткнул мордой в снег, чтобы избавить от потеков крови, вздернул в воздух и повернул ко мне.

Вовремя: я как раз закончил набирать государя. Поэтому, услышав его голос, включил камеру и заговорил:

— Добрый вечер, Ваше Императорское Величество. Порядка получаса тому назад на мою землю заехала колонна из семи машин и по распоряжению вот этой личности лихо отстрелялась по подаренному вами конвертоплану из высококлассного переносного зенитно-ракетного комплекса. Окажись это новые враги, я бы, пожалуй, ограничился уничтожением кортежа и дал шанс главе рода компенсировать глупость достойной вирой. Но Резановы, судя по всему, необучаемы. Поэтому я прошу разрешения объявить им межродовую войну…