Подойдя ближе, я увидел, что толпа стояла на берегу лавового озера. Оно простиралось на несколько километров в ширину и упиралось в край пещеры.

Всё это войско бесенят, с немногочисленными командирами, возвышающимися среди них минимум вдвое, занимало всю прибрежную полосу: шириной метров сто и заканчивалось непонятной конструкцией в виде пятиметрового барабана чёрного цвета. Из него тянулся, теряясь в толпе красный… трос? Нет, всё же цепь.

А у самого берега высоко возвышался среди всех прочих здоровенный жирный гигант белёсого цвета – с атрофированной левой и огромной, по колено, правой рукой. В ней он держал огромный красный якорь, к которому и крепилась цепь от барабана.

Я подошёл со своим отделением, если по армейской классификации (хотя, не отделением – маловато у меня личного состава для отделения), в общем, со своей жалкой кучкой бесенят к этому войску и скромно пристроился с краешка, недалеко от барабана. Никто даже внимания не обратил на нас. Все, включая и бесенят, были возбуждены и поглядывали в сторону толстого гиганта. Всеобщее возбуждение предстоящим событием передалось и моим обалдуям. Те стали даже немного подпрыгивать на месте от нетерпения.

И вот, минут через пять ожидания, белесый уродец взревел басом и схватил своей недоразвитой рукой ближайшего к нему бесенка. Его рёв поддержал писк многотысячной толпы бесенят. Меня даже чуть оглушило.

Перед лицом выскочила табличка:

Внимание! Задание – возглавить отряд бесенят в намечающейся в Влааргриме охоте выполнено.

Награда – возможность использовать кузницу Блума в течении суток.

Внимание! Дополнительное задание – закончить охоту (поймать лавовую акулу).

Награда: Зависит от вклада в охоту.

Принять:

Да/Нет.

Да уж. С моим количеством бесенят, на награду вообще не стоит рассчитывать. Ну да ладно, хоть сколько-то опыта ведь должны отсыпать…

Да.

Между тем, гигант проткнул бесёнка якорем и, сделав размах, достойный метателей дисков, зашвырнул якорь далеко в лавовое озеро. Где-то метров на триста – четыреста. При этом барабан с цепью, находящийся от меня метрах в пяти, настолько жалобно заскрипел, высвобождая, видимо никогда не смазываемую цепь, что я инстинктивно отошёл от него шагов на пять. Сама цепь натянулась при броске и резко прыгнула вверх – до высоты верхней точки барабана, откуда, собственно, и разматывалась. При этом подкинула вверх – на несколько десятков метров, тех бесенят, которые неосмотрительно стояли прямо над цепью. Когда же якорь пошел на дно, гигант начал резко дергать цепь на себя, перехватывая ущербной рукой и снова резко таща на себя правой.

А… так этот якорь – оказывается крючок? А этот барабан – рыболовная катушка? Ошарашенно почесав загривок, я прошептал под нос: «Поня-я-ятно».

Бесенята же, включая и моих, радостно голося, кинулись к цепи, облепив её по всей длине и принялись тащить цепь к барабану. Там уже другие бесенята, наваливаясь толпой на эту катушку, заправляли цепь внутрь барабана.

Когда гигант дотянул уже «крючок» до себя, то на нём оставались лишь жалкие сгоревшие ошметки бесёнка. Стряхнув их одним резким движением, он схватил нового и, нанизав, снова отправил якорь в полёт. При этом от цепи в воздух во все стороны разлетелось ещё больше бесенят, чем в первый раз, а одна из иконок, отображающая моих вояк посерела и исчезла. Места раскиданных товарищей быстро заняли радостно орущие соседи и так же радостно стали подтягивать цепь, после подсеканий гиганта.

Да уж, понятно, почему их так много тут собралось. Из-за того, наверное, что они тупо передохнут, тягая цепь. Мясо – и есть мясо.

– Ко мне!

Я тут же рявкнул оставшимся четырем бесятам, увлечённо тянущим цепь. Может, они тоже мясо, но они – моё мясо.

Ноль эмоций. Как тянули цепь, так и продолжают. Даже не обернулись. Пришлось подойти к работающим бесенятам и… застыть на месте. Да они же все на одно лицо!

– Подойти ко мне!

Повторная попытка ничего не изменила. Мои горе-воины даже не шелохнулись. Я перевел взгляд на маленькие пиктограммы бесенят и выделил одну из них. Тут же один из работающих бесенят подстветился красноватым светом. Подойдя к нему, я от всей души дал ему затрещину по затылку.

Нанесено: 47 урона.

Бесёнок аж упал от моего удара, затем резко вскочил, и уставился на меня ошалевшими глазами.

– Всем моим идти за мной!

Вот теперь, оставшиеся трое резко отпустили цепь из своих лапок и, буквально, за какие-то доли секунды, построились передо мной.

Я отправился в сторону барабана и, показав на него пальцем, приказал:

– Работать на катушке. Всё ясно?

– Да!

Молодцевато и с дебильноватым выражением лица ответила моя четверка воинов хором. Ну, прямо, идеальные солдаты.

– Выполнять!

Бесенята с таким же энтузиазмом принялись крутить барабан помогая трудящимся там собратьям.

Работать они всё равно работают, так что опыт мне за их труд по-любому достанется, но, зато, на катушке не передохнут. Опять же, не передохнут – значит, больше времени проработают, а значит и мне больше опыта достанется.

На седьмой раз забрасывание крючка, наконец, принесло свои плоды – клюнуло. Да так, что почти все бесенята на цепи, и сам гигант попадали на землю. Гигант, правда, не растерялся. Он моментально перевернулся на спину и, упёршись ногами в грунт, крепко схватил цепь здоровой рукой. Однако это ему не совсем помогло. Ещё не показавшаяся лавовая акула так сильно тянула, что гиганта проволокло метров пять до самой лавы. За ним тянулись две впечатляющие борозды от упиравшихся ног. Гиганта уже тянуло к лавовому озеру…

Тогда командиры бесенят начали на разный лад реветь, подгоняя своих подчиненных к немного провисшей цепи. Те, опомнившись, схватились за цепь и преимущество резко поменялось.

Теперь, хоть и понемногу, но катушка стала заматываться, подтягивая лавовую акулу к берегу. К тому же, к ней подбежал какой-то демон и включил механизм, блокирующий разматывание катушки…

Теперь механизм «рыбалки» выглядел так: гигант, а вместе с ним и армия бесенят напрягались и делали полшага назад, в катушке что-то щелкало, и толпа переводила дух, чтобы через несколько секунд подтянуть акулу ещё на полшага.

Таким темпом лишь через час акула показалась на берегу, яростно мотая головой. Теперь дело пошло ещё медленнее.

Кстати, выглядела она, как-то странно. Вполне себе акулья морда – алого цвета и раздувающиеся жабры, пышущие огнем. А вот дальше начинался голый скелет, раскаленный от жара и истекающий лавой. И самое интересное, что к хребту с акульим плавником крепились … китовые ребра! То есть, строение остального скелета было, как у водного млекопитающего, а не как у акулы.

Хмм… Когда мотающую мордой акулу минут за пятнадцать затянули на всю её длину, а это около тридцати метров, на берег – что-то пошло не так…

Вы когда-нибудь видели, как только что пойманная рыбёшка ведет себя, когда её выкидывают на берег? Правильно – начинает дико извиваться, подпрыгивая при этом чуть ли не вам по колено. И, кстати, не зря – ведь бывает, что это позволяет ей упрыгать обратно в воду.

Так вот… лавовая акула начала исполнять нечто подобное. Правда, выглядело это, прямо скажем, фантасмагорично… Потому как первая ассоциация, приходящая в голову при виде этого гиганта – кит, выброшенный волнами на берег. Вот только кит лежит недповижно, из-за огромного веса, а лавовая акула взмыла вверх мелкой рыбёшкой – метров на двадцать вверх.

Цепью стегануло как кнутом. Подлетел вверх даже уродливый гигант, что уж говорить про обычных бесенят. Сотни их поднялись в воздух. А группа примерно из пятидесяти этих мелких тварей, находящихся ближе к катушке, переквалифицировалась в лётчики-истребители, пулей улетев вглубь пещеры на сотни метров.

Сначала сама катушка вырвалась из земли и поднялась вверх на метр, а затем, приземлившись на ребро, рухнула плашмя, вызвав ощутимую дрожь под ногами.

А затем приземлилась и сама акула. Приземлилась так приземлилась! В месте её падения образовалась небольшая воронка, а твердые куски грунта брызнули во все стороны осколками.

Честно говоря, мне повезло, что я находился вблизи от катушки, то есть максимально далеко от акулы, так как всё еще плотная толпа бесенят послужила мне живым бронежилетом. Ни один осколок не добрался до меня, но при этом многие бесенята – по прямой от меня до акулы, превратились в кровавый фарш.

Ещё один рывок огромной туши, и создание из лавовых глубин вновь поднялось в воздух. От повторного резкого рывка цепи, в конструкции огромной катушки что-то с оглушающим треском скрипнуло. Цепь начала разматываться из приподнявшегося на бок и вновь рухнувшего механизма.

Я поднял глаза на отлетающую в сторону акулу, потом перевел взгляд на вытягивающуюся из барабана цепь…

То ли на автомате, то ли из-за рефлексов, я достал из инвентаря «Вгоняющего в ад» и, пробежав пару шагов, со всей силой ударил молотом в небольшой зазор между катушкой и цепью. Молот, высекая из катушки искры, попал точно в зазор и заклинил цепь.

По моим рукам ударило отдачей, мотнув моё тело, и заставило громко щёлкнуть зубами. Даже урон нанесло:

Получено: 547 урона.

Но рукоять я не отпустил…

Затем лавовая акула вновь врезалась в землю, но, уже попала половиной туши в лаву и подняла кучу огненных брызг. Затем снова взлетела вверх.

Мои ноги из-за удара оторвались от земли и меня приложило о катушку. Перед глазами мелькнуло сообщение о полученном уроне, но я на него даже не обратил внимания, цепко глядя на полет монстра.

В голове мелькнула паническая мысль: «Что же я творю?!» Если меня сейчас прибьет от скачек этой туши, что тогда будет с моим молотом? Ведь он намертво застрял в катушке.

Акула между тем, извиваясь в воздухе в сторону озера, резко натянула цепь и, протащив катушку пару метров по земле, спружинила обратно к берегу.

Каким чудом я вообще умудрился не выпустить из рук свой молот, я даже не знаю. Но прежде чем акула вновь упала на землю, я успел перехватить рукоять. До этого я почти упустил молот – держался за него лишь одной рукой, и то, за самый конец рукояти.

Новая встряска от падения акулы не уронила меня на землю, а лишь покачнула, так как я намертво вцепился в свой молот. И пока новые прыжки акулы совсем не выбили из меня дух, я начал остервенело вырывать молот из западни.

Но чёрта с два. «Вгоняющего» так плотно заклинило, что у меня не получилось его даже пошевелить. Я не прекращал дёргаться со всей силы ещё какое-то время, пока не осознал, что новых сотрясений уже нет. Осторожно повернув голову в сторону берега, я увидел, что акула, сильно раздувая свои голые рёбра, просто лежит на берегу, не предпринимая больше попыток взмыть вверх.

Пока она не передумала, я резко развернулся и продолжил совершенно бесполезное занятие – молот не сдвинулся ни на миллиметр.

«Так, Саш, хватит паниковать!» Пронеслось в моём котелке.

Нужно успокоиться и… просто подумать. Вдох, выдох.

А вот теперь, думай голова… шлем тебе скую. Если не получается в лоб, нужно зайти сбоку. В голове мелькнула одна мысль, и я открыл инвентарь.

Итак, молот экипирован в мою руку. Ну, логично, раз я его держу. А если просто убрать его в инвентарь? «Вгоняющий в ад» исчез и появился в моем инвентаре.

Хахаа…

Реалистичность, реалистичностью, а игровые условности никто не отменял! И слава Богу!

Я вытер несуществующий холодный пот со лба, хотя, может и существующий – я даже не обратил внимания, мокрая рука или нет, и облегчённо выдохнул. Фу-у-ух. Меня аж немного потряхивало от напряжения.

Вот теперь, можно и на акулу внимание перевести.

Акула резко работала жабрами, выдувая из них целые снопы искр. Но, постепенно, поток искр начал редеть, а через пару десятков секунд совсем иссяк. Жабры стремительно потемнели, затем ещё раз дёрнулись, задымились чёрным, и акула замерла. Тварь, видимо, задохнулась без лавы.

Победа!

Получен опыт.

Новый уровень!

Новый уровень!

Новый уровень!

Новый уровень!

Внимание! Задание – закончить охоту (поймать лавовую акулу) выполнено. Обратитесь к кузнецу Блуму в Влааргриме.

Награда: +5 лидерство, известность: +100, репутация с деревней Влааргрим: +50, репутация с кузнецом Блумом: +100.

Дополнительная награда за особый вклад в победу: Возможность первым выбрать один предмет, оставшийся после смерти лавовой акулы.

Хех, всё же, оказывается, что и без большой армии бесенят можно чем-то разжиться. Правда, повторять такой опыт чего-то не хочется.

Опыт и репутация – это, конечно, хорошо, но вот лут с акулы меня сейчас как-то больше интересует. Она ж, по идее, какой-то мегабосс, раз на неё такую армию собирать нужно! Пока народ ещё валяется по земле и приходит в себя, решил глянуть, что там за лут.

Шустренько добравшись до акулы сквозь толпу, я глянул на лут и немного завис. Передо мной были на выбор: четыре ребра лавовой акулы, зуб лавовой акулы и мозг лавовой акулы. Кстати, последний был смешного размера: примерно с мой кулак. А вот рёбра были просто огромного размера. Кажется, теперь я знаю, из каких костей сделаны стены Влааргрима.

И что из этого мне брать? Ну, думаю, что рёбра мне ни к чему. Да я и не подниму такую тяжесть, наверное. Даже если и смогу поднять и засунуть в инвентарь, вряд ли перегруз позволит мне сделать хоть шаг. Мозги как-то брать неохота, так что остается зуб. Я наклонился и поднял треугольный акулий зуб, размером от моего локтя до кончиков пальца и всмотрелся в его свойства.

Зуб лавовой акулы.

Уникальный охотничий сувенир.

У меня аж задергался нервным тиком глаз. Сувенир?! На кой чёрт мне сувенир?! Я не из тех, кто, сидя в своем замке, любуется на рога животных, развешенных на стенах после удачной охоты! Ну, хотя бы потому, что замка у меня нет… Да и хватит уже системе писать про охоту. Это же была рыбалка! С самой толстой леской и самой огромной катушкой из всех, что я видел. Да и крючок я сначала за якорь принял… Но всё равно это рыбалка, чёрт его дери, а не охота!

Даже настроение испортилось. Лучше бы мозги брал. Может, для алхимии какой-нибудь сгодились бы.

Убрав трофей в инвентарь, я оглянулся по сторонам. Командиры созывали своих бесенят – ну, тех, кто остался в живых. Тем же решил заняться и я.

Направившись в сторону катушки, я глянул на пиктограммки бесенят. Угу, в живых остались лишь двое. И одна пиктограмма почему-то отличалась от другой. Дойдя до барабана, я подсветил своих бесенят. Один стоял себе, как ни в чём не бывало. А второй валялся недалеко от катушки, только теперь это был уже не бесёнок, а бес. Разве что со здоровьем у него было не всё ладно. От полоски жизни оставалась едва ли одна десятая. Он лежал и, тяжело дыша, смотрел на меня. Ну, до взгляда кота в сапогах ему было далеко, но я всё же сжалился и достал ему скляночку восстановления хп из инвентаря. Надеюсь, тут можно разжиться подобным во Влааргриме. Должны же быть там какие-нибудь лавки…

Употребив скляночку, мой бес поднялся на ноги. Хотя, мой ли бес? Я ж набрал народ в местном супермаркете для задания. Наверное, придется их вернуть? Или нет?

– Спасибо, господин!

Поклонился мне поднявшийся бес.

Бесенёнок радостно его поддержал:

– Спасиба господина!

Кстати, почему он так и остался бесёнком, а не перешёл на новый уровень развития? Меньше урона получил, а значит, меньше опыта?

Ладно. Что есть, то есть. Я спросил более старшего беса:

– Что будете дальше делать?

Он мне снова поклонился:

– Что прикажет господин.

Хм.

Я же открыл меню и посмотрел, что мне дали эти пять лидерства. Ага. Каждый пункт позволял мне командовать пятью солдатами в войске. Итого, с учетом базовых пяти, вышло тридцать солдат. Нда, далековато, конечно, до легиона. Но ничего, прорвёмся.

– Слушай приказ. Возвращайся в подвал. – Меня аж передернуло от того, что сам назвал ту огромную пещеру подвалом. – И подбери мне двадцать восемь бесенят мне в войско. Сможешь?

– Да господин.

– Далее. Этого бесёнка откорми. Ему ведь недолго осталось до беса?

Мой мелкий боец радостно подпрыгнул и завизжал:

– Да, хозяина!

За что молниеносно отхватил оплеуху от беса, свалился на землю, затих и присмирел.

Эх, бес прямо мои мысли читает! Если бы не он, оплеуха была бы от меня. Этот придурок мелкий так внезапно завизжал, что даже чуть напугал меня!

Помню, у Барлона когда-то была собака, которая лёжа рядом на полу и услышав что-то для неё интересное на улице, вечно вскакивала, заливаясь лаем. За что получала пинка под зад. Не сильно, а так, для профилактики. Но до нее всё равно не доходило, что пугать людей нехорошо. Никак условные рефлексы до неё не доходили. Павлов был бы в восторге, наверное – собака исключение.

– Понял, господин. Разрешите вопрос?

– Давай.

– Не лучше ли будет набрать бесенят из диких? Они обойдутся совершенно бесплатно.

О, мало того, что бес стал чётко выражать свои мысли, так ещё дисциплинированно и инициативно.

Мне это начинает нравится.

– Набирай из диких. Кстати, сколько стоят бесята из Влааргрима?

– За золотой или одну душу – десяток.

Так, то, что здесь в ходу золото – это хорошо. Золотишко всегда пригодится. И тут, да и на континенте Витория. А вот на счёт второй валюты нужно будет уточнить.

– Идите.

Я кивнул своим солдатам и, бес, дав пинка бесёнку, отправился в сторону развилки. Мелкий поскакал за ним.

Так, с этим разобрались. Теперь можно и к Блуму – за обещанной наградой.

* * *

Кузнец опять был за работой и не обратил на меня внимания, когда я приблизился. И не удивительно – при таком-то шуме. Его работу я услышал ещё от самых ворот Влааргрима.

Так что пришлось орать:

– Здравствуй Блум!

О, услышал.

Кузнец оторвался от наковальни и развернулся в мою сторону.

– А-а. Ну, здравствуй. За наградой пришел?

Я лишь молчаливо кивнул.

– Пошли, покажу тебе обещанное место.

Блум отвёл меня в небольшой закуток, где находились небольшой горн и наковальня.

– Пользуйся. Разрешаю тебе прийти сюда и на следующие сутки. – Кузнец оскалился. – Ты задание даже перевыполнил!

О как! Не зря мне репутацию с ним повысили.

– Спасибо.

Кузнец великодушно махнул рукой:

– Работай.

Развернулся и отправился обратно к наковальне, откуда уже через десяток секунд вновь начали доноситься звуки удара молота по заготовке.