На Щуку подан в суд донос,

Что от неё житья в пруде не стало;

        Улик представлен целый воз,

    И виноватую, как надлежало,

    На суд в большой лохани принесли.

        Судьи невдалеке сбирались;

        На ближнем их лугу пасли;

Однако ж имена в архиве их остались:

            То были два Осла,

Две Клячи старые, да два иль три Козла;

Для должного ж в порядке дел надзора

Им придана была Лиса за Прокурора.

        И слух между народа шёл,

Что Щука Лисыньке снабжала рыбный стол;

Со всем тем, не было в судьях лицеприязни,

    И то сказать, что Щукиных проказ

Удобства не было закрыть на этот раз.

Так делать нечего: пришло писать указ,

Чтоб виноватую предать позорной казни

    И, в страх другим, повесить на суку.

«Почтенные судьи! – Лиса тут приступила. —

Повесить мало: я б ей казнь определила,

Какой не видано у нас здесь на веку:

Чтоб было впредь плутам и страшно, и опасно —

    Так утопить её в реке». – «Прекрасно!» —

Кричат судьи. На том решили все согласно.

        И Щуку бросили – в реку!