Незадолго до начала пандемии COVID–19 в 2020 году я имела удовольствие принять участие в писательском семинаре в Центре йоги и здоровья Крипалу. Кампус поэзии располагался на берегу озера в Беркшир-Хилс на западе Массачусетса. Несмотря на приближение весны, кругом был снег. Участники семинара проживали в комнатах, похожих на общежитие, с односпальными кроватями и ванными, выложенными розовой плиткой. Ремонт в стиле 1950-х. Я отправилась на семинар вместе со своей подругой Джули, которая отучилась в Гарварде на архитектора и занялась писательством после смерти матери. В первый день семинара мы сидели на жестких табуретках в задней части аудитории, т. к. приехали слишком поздно и не успели занять подушки для медитации на полу. Изображая писателя, я держала в руках ручку и блокнот. По центру сцены в кресле сидела великолепная Дэни Шапиро. Ее голос был успокаивающим, а слова наполнены мудростью.
«Как много здесь писателей?» – спросила она, обращаясь к аудитории.
Некоторые из присутствующих подняли руки. Ни меня, ни Джули среди них не было.
«Как много из вас пишут?»
Все разом подняли руки. Я опустила голову. «Хм, и ты тоже?» – подумала я.
Во время нескольких первых лекций я слушала, как другие «неписатели» читали свои работы. Это были неотредактированные ответы на письменные задания, но даже на такой стадии они были хороши. На семинаре собрались поистине талантливые люди. И все же они не считали себя настоящими писателями. Мы были просто кучкой обманщиков.
Проблема «самозванца» касается не только писателей, но и людей, которые задумываются о повышении, делятся своими идеями на совещаниях, обучаются чему-то новому, работают бок о бок с более опытными коллегами, выступают на конференции, презентуют свое творчество, задумываются о новых карьерных возможностях и дополнительном заработке, а также хотят развиваться в социальных сетях. Простыми словами, у нас уйма причин почувствовать себя самозванцами.
Но не волнуйтесь. Я поделюсь с вами рядом психологических приемов, которые помогут справиться с «феноменом самозванства». Для начала давайте рассмотрим сам «феномен самозванства» и узнаем, кто чаще всего с ним сталкивается и как он развивается.
О «феномене самозванства» впервые заговорили доктора Полин Кланс и Сюзанна Имс в 1978 году. Позднее он стал известен в поп-культуре как «синдром самозванца». В своем оригинальном исследовании, посвященном успешным женщинам, Кланс и Имс описали «феномен самозванства» как «внутренние переживания человека о том, что уровень его интеллекта является фальшивкой». Подобные переживания имеют свойство сохраняться даже несмотря на объективные доказательства обратного (1). Другими словами, люди, страдающие «феноменом самозванства», являются яркими и талантливыми, но, невзирая на свои достижения, они не считают себя успешными. Эти люди отрицают свое право принадлежать к классу «успешных и образованных». Они убеждены, что другие переоценивают их компетентность (2), а это впоследствии вызывает страх быть «уличенными» в обмане.
На том или ином этапе своей жизни с «феноменом самозванства» сталкиваются до 70% людей. Поначалу считалось, что к нему склонны только успешные женщины (3), но впоследствии выяснилось, что он широко распространен среди маргинализированных слоев населения[6] (4). И кто же эти 30% счастливчиков, которым повезло избежать участи «самозванца»? К примеру, мой отец, но о нем чуть позже. Среди же остальных «несамозванцев» есть те, кто послужил причиной появления такого когнитивного искажения, как эффект Даннинга-Крюгера (5). Эффект Даннинга-Крюгера – это нарушение в самосознании, при котором люди с ограниченной компетентностью ошибочно переоценивают свои знания, навыки и способности в той или иной области. И, следовательно, поскольку они не обладают достаточной компетентностью, то неспособны признать свои недостатки, а это значит, что им просто нет нужды задаваться вопросом, заслуженно ли их причисляют к классу «образованных и успешных». Проще говоря, они недостаточно умны, чтобы понять, что они не умны. Здесь подойдет емкая фраза Чарльза Дарвина: «Невежество всегда обладает большей самоуверенностью, чем знание»[7].
Мой отец не относится к группе Даннинга-Крюгера. Он компетентен в своей области и здраво оценивает свои способности. Бад, или Бадси, как мы с братом любим его называть, – семидесятилетний мужчина, обладающий всеми прелестями классовых привилегий (спасибо, доктор Джанет Хелмс[8]) (6). Когда я сказала Бадси, что на конференции отвечала за панель, посвященную «синдрому самозванца», он спросил: «Чего? Что это, черт возьми, такое?» Я попыталась объяснить, надеясь, что он хотя бы уловит суть, но отец остался в полном недоумении. Он никогда не чувствовал себя «самозванцем», и это меня в нем восхищало. Мой отец – успешный предприниматель. Он основал собственную компанию и содержал семью из пяти человек, пока моя мама занималась детьми. Компания отца оказалась прибыльной, и он никогда не думал, что может потерпеть неудачу. В голове отца не возникало мысли типа «Хм, но я же не предприниматель», хотя в студенчестве он за деньги пускал товарищей по братству в свою баню. И это, по сути, был его единственный предпринимательский опыт.
В западной культуре мальчиков воспитывают с убеждением о том, что они могут быть кем захотят. Перед ними открыты все двери. Девушкам же, иммигрантам или людям с ограниченными возможностями приходится скрывать свои стремления и чаще подстраиваться под обстоятельства и ожидания других. Например, если вы, как и я, относитесь к поколению X, то наверняка знаете, что наши мамы росли с уверенностью, будто их удел – работа учителя, секретаря, медсестры или материнство. В то время как мой отец уверенно создавал свою компанию, его сверстницы сталкивались с «синдромом самозванца», когда пытались открыть свой бизнес или пробовали себя в технических и научных сферах.
То же самое касается представителей других маргинализированных слоев населения. Закон об американцах с ограниченными возможностями был принят только в 1990-х, но во многих странах по сей день условия проживания инвалидов остаются ужасными. До 1975 года женщинам все еще требовались подписи мужчин, чтобы оформить себе кредитную карту или счет в банке! Также общество скептически относится к психическим расстройствам, потому многим приходится скрывать свой диагноз, чтобы не стать изгоем, а ведь такие люди спокойно живут в социуме, если следуют предписаниям врачей. Ну а чтобы узнать, как половина страны воспринимает иммигрантов, достаточно просто заглянуть в новости. Любой человек может быть уязвим к «феномену самозванства».
Однако исследования, посвященные роли расы, пола и способностей, не до конца ясны. Качественных, научно обоснованных работ на эту тему на удивление мало. На самом деле, несмотря на то что «синдром самозванца» широко обсуждается в поп-культуре, а поисковик выдает около 25 миллионов ссылок, в такой авторитетной исследовательской базе, как PubMed, есть около 150 исследований. Большинство опубликованных работ, посвященных «синдрому самозванца», представляют собой простой корреляционный анализ, который никак не раскрывает ни причины, ни следствия, а также не учитывает уровень распространенности этой проблемы.
Дабы вы понимали, насколько малоинформативным может быть корреляционный анализ, представьте, что между поеданием мороженого и утоплением существует сильная положительная взаимосвязь: чем больше мороженого потребляют люди, тем чаще они тонут. Значит ли это, что поедание мороженого приводит к утоплению? Нет. Это просто означает, что оба случая чаще всего происходят летом. Сами по себе корреляционные анализы действительно бессмысленные. Считается, что «синдром самозванца» соотносится с определенным настроением и чертами характера. Однако, как в примере с мороженым, эти связи мало о чем говорят и потенциально подталкивают нас к неправильным интерпретациям и предположениям. Поэтому, чтобы не вводить вас в заблуждение, я не буду приводить в своей книге результаты корреляционных анализов.
Есть несколько исследований, в которых изучался «синдром самозванца» среди расовых меньшинств. В одном из них говорится, что студенты, принадлежащие к данному социальному слою, чаще всего сталкиваются с «самозванством», т. к. они нередко испытывают проблемы с психическим здоровьем (7). Однако важно отметить, что сам опрос проводился преимущественно не среди них, потому полученные результаты не совсем корректны.
Хотя часть экспертов предполагают, что женщины более склонны испытывать «синдром самозванца» (8), в некоторых исследованиях не были представлены гендерные различия (9). Однако в этих работах также отсутствовало пристальное внимание к маргинализированным слоям населения.
Тем не менее культурные ожидания, связанные с полом, могут быть причиной «синдрома самозванца». В одном из исследований изучалось влияние обратной связи на мужчин и женщин, которые столкнулись с «синдромом самозванца» (10). Например, успешные и независимые мужчины, которые столкнулись с данной проблемой, как правило, плохо реагировали на негативный фидбэк. Они проявляли повышенную тревожность, меньше старались на работе. Женщины, страдающие от «синдрома самозванца», при негативном фидбэке, наоборот, начинали работать еще усерднее и повышали производительность. Таким образом, пока неясно, в какой степени распространенность «синдрома самозванца» зависит от пола, но на женщин и мужчин он все же влияет по-разному.
Будучи психотерапевтом, спикером и ведущей подкаста, я имела возможность обсудить со многими людьми их переживания, связанные с «синдромом самозванца». Как правило, те, кто ранее принадлежал к маргинализированному слою населения, чаще сталкиваются с «феноменом самозванства». Однако, чтобы подтвердить этот факт, необходимы более глубокие исследования.
В конце концов, с «синдромом самозванца» может столкнуться любой человек. Иногда это происходит с родителями (Я не знаю, что делать; мамы разбираются с этим лучше, чем папы), с новичками в той или иной сфере деятельности (Я просто новичок; я не такой профи, как все эти высококлассные эксперты), сотрудниками на полставки (Я не настоящий художник; я не позиционирую себя таким образом), в сфере, где существует высокая конкурентность (академические круги), среди молодежи (спорт, технологии). Также чувствовать себя самозванцем свойственно тем, кто поступил в учебное заведение по протекции (Моя сестра училась здесь / Мой отец был знаком с директором / Я принадлежу к меньшинству).
«Синдром самозванца»?
Несмотря на то что «феномен самозванства» был переименован в «синдром самозванца», некоторые не согласны с новым наименованием. Мало того что данный термин патологизирует[9] явление, но если моя гипотеза о маргинализации верная, то те, кто его испытывают, сталкиваются с социальным угнетением, а не имеют какие-то нарушения психики. Другой аргумент против использования термина «синдром самозванца» заключается в том, что он возлагает вину на отдельных людей, не учитывая культурный контекст, и основное внимание уделяется решению психологических проблем отдельных людей, а не системы (11). Наша жизнь действительно станет лучше, если однажды общество и культура претерпят определенные изменения. Мы обсудим, как способствовать этим изменениям, в главе 12.
А пока, как говорят дети, #боритеськаждыйдень (дети все еще так выражаются? #ямамасреднихлет). Учитывая, что до 70% из нас борются с «самозванцем», независимо от причин, важно научиться иначе реагировать на данную проблему на индивидуальном уровне, при этом одновременно упорно трудясь над изменениями в сфере общественной системы и культуры. Однако наши слова имеют невероятную силу, потому с этого момента и до конца книги я буду использовать термины «самозванство», «голос самозванца», «мысли самозванца» и «феномен самозванства», а не более популярный «синдром самозванца». Надеюсь, вы тоже присоединитесь ко мне в этом культурном ребрендинге!