Свечи тихо таяли, их свет танцевал на движущихся лицах леди и лордов, которые внимательно наблюдали за мной с портретов, висевших в коридорах замка.

Я опасливо осмотрелась по сторонам: c этой стороны мне ходить в покои герцога еще не приходилось. И все же я решила выбрать именно такой путь, рассудив, что являться к лорду тайным ходом в третий раз будет уже слишком… слишком.

Мне хватало и того, что моя решимость таяла с каждым шагом, с каждым ударом сердца, приближающим меня к его дверям. Как он отреагирует на мои слова? Как поступит?

– Войдите, – раздалось резкое и властное, когда я коротко постучала в нужную дверь.

Моран был в покоях один и гостей так поздно явно не ждал. Камзол был небрежно откинут на спинку дивана, ворот белоснежной рубашки широко расстегнут, открывая вид на литые пластины мышц груди и часть какой-то татуировки.

На секунду я застыла в дверях, рассматривая красивые смуглые предплечья и длинные пальцы, перебирающие бумаги. Мужчина закатал рукава рубашки по локоть, что придало его образу несколько домашний вид.

Загадочный. Опасный. Дьявольски-красивый мужчина.

Помещение окутывал романтический полумрак, разгоняемый лишь светом свечей и камином, в котором весело трещали дрова. Перед ним на полу лежала огромная пушистая шкура. Я прищурилась, смотря на нее. Как будто раньше я думала о ней в каком-то ином ключе, нежели просто о шкуре.

Нет, не помню. Наверное, показалось.

Мое появление лорд встретил напряженным взглядом:

– Леди Кайли, что вы здесь делаете так поздно, да еще одна?

– Мне нужно срочно с вами поговорить, лорд Моран.

– Что-то с вашим отцом? – герцог нахмурился.

– Нет, с ним все в порядке. Дело во мне.

К чести мужчины, он не стал задавать лишних вопросов. Быстро смел с дивана бумаги и, поднявшись, указал мне на него.

– Присаживайтесь. Я вас слушаю, – герцог остался стоять напротив, буравя меня взглядом своих мерцающих глаз.

Как же сложно начать, когда он так смотрит.

– Я… Я…

Хищная бровь мужчины выразительно изогнулась.

– Я ведьма, лорд Моран, – выпалила я.

– Это я уже успел заметить, – в уголках губ затаилась усмешка.

Он точно издевается!

– Моя мать тоже была ведьмой, как и ее мать… Оба они вышли замуж за довольно слабых магов, поэтому вся сила по наследству перешла мне, – я замолчала, выжидательно глядя на мужчину, но его лицо было непроницаемым, превратившись в маску. Лишь глаза, в которых плясало пламя камина, казались теперь совсем жуткими.

Нечеловеческими.

– Продолжайте, леди Кайли.

– Я думаю, что преступник каким-то образом чувствует магию своих будущих жертв. Именно это его влечет в первую очередь, а не цвет волос. С ним я, признаться, пока не до конца поняла, – сбивчиво объясняла я. – И то послание, что я получила, было адресовано именно мне, понимаете? Он понял, что я ведьма и…

– Нет.

– …понял, что моя сила, даже спящая, велика, и решил, что…

– Я. Сказал. Нет.

– Да, – твердо возразила я, глядя в бушующее ледяное пламя напротив. – Это единственный способ выманить его. Я должна стать приманкой. Такой, от которой он не откажется, просто не сможет устоять.

Глубоко вздохнула, набираясь решимости, и выпалила: – Я хочу, чтобы вы инициировали меня, лорд Моран.

*****

Между нами повисла оглушительная тишина.

– Нет! – герцог отмер первым. – Вы не понимаете, о чем меня просите, – взгляд обжег меня тьмой.

Да неужели? Почему он не хочет облегчить мне задачу? Я и так жутко нервничала, идя сюда, думала…

«…что он набросится на тебя прямо с порога, стоит предложить себя?» – ехидно протянул внутренний голос.

Вообще-то, да, – вынуждена была признать я. Ну, может, не с порога, но уж точно не скажет «Я. Сказал. Нет», передразнила я мысленно герцога.

Это все нервы, знаю.

– Прекрасно понимаю, о чем прошу, ваша светлость. Я знаю, как проходит инициация, пусть и не во всех нюансах…

Что я несу?!

– …и понимаю: если его не выманить, он так и будет похищать людей. Я идеальная жертва, он точно не устоит.

На скулах мужчины заходили желваки, и я догадывалась, что это значило.

Мой отец был точно таким же. Упрямым, гордым, считающим, что со всем справится сам. Не может не справиться. Таким мужчинам невозможно что-либо доказать, им можно предложить свою помощь только хитростью, либо… лаской.

Вот только для первого у меня не было времени, а со вторым, кажется, вышло еще того хуже. Да я и сама понимала, что для того, чтобы принять мое сомнительное предложение, у герцога слишком мало причин.

Ох, кажется, я опять сначала сделала, а потом подумала.

Но упрямство, и еще что-то – новое во мне, не желало так просто сдаваться. Я хотела найти того, кто напал на отца. И герцог мне нравился, как мужчина, даже больше, чем нравился – я должна была это признать.

Моя сила должна раскрыться полностью.

Я. Сама. Этого. Хочу.

Именно с ним.

Он тот, кто может мне помочь, и время на раздумья уже не осталось, ведь завтра будет Золотая ночь.

«Лучше выбрать для инициации особое время в году, к таким относятся, например, все дни между Серебряной и Золотой ночью, когда врата между мирами отворяются, связывая их в единую нить бытия…» – вспомнились мне вдруг недавно прочитанные строки.

Лучшие ночи в году. Лучший мужчина для меня.

«Я не могу отступить», – с отчаянием подумала я и вновь посмотрела на мрачного герцога, застывшего напротив.

– Я давно хочу раскрыть свою силу, лорд Моран, – слова давались сейчас нелегко, приходилось буквально выталкивать их из себя. – И лишь недавно узнала, что для этого нужна инициация с сильным магом. Отец ничего не говорил мне, а мама просто не успела, она умерла, когда я была еще маленькая. Информацию о своей магии мне приходилось собирать по крупицам, ведьм почти не осталось…

Я сжала кулаки так, что костяшки пальцев побелели, чувствуя, что дальнейшее сказать будет еще тяжелее. Все же на деле я оказалась трусихой. Потому что предлагать себя мужчине, уговаривать его, оказалось выше моих сил. Хотелось просто позорно сбежать.

Останавливало лишь одно: сбегу сейчас, всю жизнь буду жалеть из-за повисшей недосказанности между нами. Лучше все решить здесь и сейчас. Тогда я, по крайней мере, буду знать, что пыталась стать той, кем являлась.

– А еще я очень хочу найти того, кто напал на отца, Винсента и других. Возможно, и на мою маму тоже. Вы понимаете, для меня это не прихоть, это личное дело. И если я… – голос предательски охрип, – если я могу вам помочь, я готова на это.

Герцог по-прежнему молчал, и я не могла понять, что он думает обо мне. О всей ситуации в целом.

Набрав побольше воздуха в грудь, я заставила себя закончить: – Его величество говорил сегодня за ужином о том, что мы сами творцы свой судьбы. Кажется, я поняла, что он имел ввиду. Не знаю, кто вы на самом деле, но моя сила считает вас… – тут я окончательно смутилась, – самым подходящим кандидатом. И я тоже…

Герцог просто смотрел на меня. Его внимание ощущалось сотней раскаленных игл, впивающихся под кожу, изучающих самые потайные уголки моей души. Или мне так казалось?

– И да, вы не будете ничего мне должны. Никаких обязательств. Я прошу только об инициации, не более.

Дарх, кого я сейчас убеждаю, его или себя?

– Правильно ли я вас понял, Кай-ли, – вкрадчивый голос Морана заставил меня напрячься, – что вы решили использовать меня как некий инструмент для раскрытия силы? Самый подходящий, что вам удалось отыскать за столь короткое время в замке? Решили себе помочь, и мне заодно, м-мм?

– Да… То есть, нет… Конечно, нет, – я совсем разнервничалась под этим пристальным тяжелым взглядом. – Я не считаю вас инструментом.

– А кем вы меня считаете?

«Привлекательным мужчиной», – хотела произнести я, но… не смогла, лишь губы беззвучно шевельнулись в ответ.

К такому допросу я точно не была готова. Почему он мучает меня, почему просто не скажет «нет» или «да»?

– Если вы помните, Конор сказал вам, что, когда придет время, не стоит бояться судьбы. Получается… вы меня не боитесь?

Кажется, наш разговор пошел куда-то не туда. О чем он толкует?

– Не боюсь… – едва слышно выдохнула я, чувствуя, что сердце колотится как сумасшедшее, а воздух в гостиной сгущается от запредельного напряжения.

Его. Моего. Нашего.

– Кайли, посмотри на меня, – низкий, хрипловатый голос мягким бархатом коснулся оголенных нервов.

Я подняла глаза и потерялась… Совершенно потерялась в бушующем взгляде. Голубой лед горел. Пламя внутри зрачков ревело, грозя окончательно затопить собой радужку.

Когда он оказался так близко? Ненормальная, нечеловеческая скорость.

Кто он на самом деле?

– Такая маленькая, и такая решительная, – длинные, сильные пальцы сжались на моем подбородке, не давая отстраниться. – Ты очень зря не боишься меня, ведьмочка. Ты хоть понимаешь, что предлагаешь мне этой ночью?

– Да… – прошептала я, завороженно глядя в эти глаза.

– Понимаешь, что обратной дороги не будет, если я соглашусь?

– Да, – хрипло откликнулась я, кажется, растеряв все свое красноречие.

– Подумай еще раз, девочка, – взгляд герцога опустился к моим губам.

Кого он уговаривает, меня или себя?

– Я согласна.

*****

В глазах Морана засверкали хищные звезды, по губам скользнула тонкая опасная улыбка, заставившая меня внутренне затрепетать.

Я вдруг поняла, что понятия не имею, что он будет делать со мной, проводя эту самую инициацию. И где будет ее проводить. Прямо здесь, на диване? На шкуре у камина? Или…

«Доверься ему», – шепнул внутренний голос.

Легко сказать! Сейчас я собиралась совершить очень серьезный проступок: отдаться мужчине до свадьбы. Даже не жениху. Немыслимо для юной леди из высшего общества.

Вероятно, я никогда не смогу выйти замуж, но сейчас меня это волновало меньше всего. Отец будет в ярости, но я надеялась, что он поймет меня. Как и всегда понимал. Поймет, что я не просто аристократка, а ведьма, которой нужна ее сила. Он ведь сам мне сказал, что лорд Моран лучший кандидат для меня, и был прав.

Он лучший…

Я смело взглянула на герцога, который все еще медлил. Ответом мне был пронзительный, пылающий взгляд. Герцог тоже хотел этого, – отчетливо поняла я.

Короткий удар сердца, и его лицо оказалось совсем рядом, на расстоянии вздоха, давая мне последние доли секунд, чтобы передумать и сбежать. А в следующий миг твердые мужские губы накрыли мои. Сначала нежно, желая почувствовать ответное движение губ, и тут же срываясь в жадный неистовый поцелуй. Страстный. Горячий. Порочный.

В какой-то миг Моран подхватил меня на руки, унося в свою спальню и укладывая на огромную кровать, как хищник законную добычу.

– Не бойся меня, Кайли.

– Я не боюсь, – прошептала я, отчаянно труся.

Ответом мне был тихий смешок.

– Покажи мне себя…

Что?! Он хочет, чтобы я разделась перед ним? Cама?

– Покажи мне свою истинную суть, ведьмочка, – прошептал хрипловатый низкий голос в полутьме. Голубые глаза мерцали: я была права, герцог не был человеком, или был им не совсем.

Больше не сдерживаясь, я позволила силе проявиться, чувствуя, как она просыпается, потягиваясь довольной кошкой рядом со своим господином. Вишнево-багряными глазами оценивающе смотрит на герцога и довольно улыбается, принимая его власть над собой. Моя внутренняя сила хотела этого мужчину не меньше меня.

– Моран, – бархатный искушающий голос принадлежал ей. Или мне? Нам обоим, быть может?

Губы герцога тронула опасная улыбка, чисто мужская. Пальцы заскользили по шелковой ткани платья, утягивая его вниз, оставляя меня лишь в тонком кружевном белье.

Кажется, я все же закрыла глаза.

– Не закрывайся, не нужно. Посмотри на меня, – хрипло потребовал он, и ослушаться я не смогла, глядя ему в глаза.

Взгляд мужчины медленно скользил по моему телу, с каждым мгновением разгораясь все жарче. Опаснее. Ненасытнее.

Кажется, я невольно сглотнула, глядя на то, как он начал расстегивать свою рубашку.

Одежда герцога полетела на пол вслед за моим платьем, и теперь я могла любоваться совершенным мужским телом, которое опустилось на кровать рядом со мной. Притягивая к себе, нависая надо мной.

Длинные, сильные пальцы подцепили тонкую ткань, освобождая меня от последней преграды между нами, вызывая в теле легкий озноб на контрасте впечатлений. Прохладный шелк покрывала и жар мужских ладоней, мучительно медленно скользивших по моему обнаженному телу.

Изучая каждый его изгиб. Распаляя. Заставляя помимо воли откликаться на эту чувственную ласку, кусая в волнении губы.

Рука обвела полушария груди, накрыв ладонью один из сосков, мягко сжимая, заставляя выгнуться со стоном.

Губы накрыли второй сосок, обводя его языком, мягко прикусывая. Отстраняясь, чтобы подуть, и снова вбирая его в себя.

Невыносимо. Порочно. Слишком горячо.

Кажется, я уже давно стонала, позволяя ему делать со мной все, что он хочет.

Поцелуи становились все требовательнее, жарче, воздуха не хватало. По коже, ставшей вдруг безумно чувствительной, бежала раскаленная лава, концентрируясь в груди, отдаваясь ноющим чувством внизу живота.

– Мо-ран, – простонала я, желая чего-то большего.

– Чш-шш, не торопись, – мужчина настойчиво, но плавно развел мои колени в стороны, касаясь там, где концентрировалось сейчас мое желание.

– А-ах! – по телу пробежала новая волна истомы, и я выгнулась под умелыми движениями пальцев.

Мои губы вновь захватили в плен, врываясь внутрь языком, заставляя всхлипнуть от накатывающих волн наслаждения.

Кажется, его руки, губы были везде. Плавя меня в новых ощущениях, изнывая от жара, охватившего все тело. Еще и еще.

В какой-то момент Моран перехватил оба мои запястья, удерживая их над головой, раскрывая перед ним еще больше. Делая абсолютно беззащитной, уязвимой. Перед ним. Для него.

Ты зря не боишься меня…

– Откройся мне Кай-ли… – раздался сводящий с ума бархатный шепот. – Прими меня до конца. Прими свою силу.

Мужские пальцы сжались на запястьях сильнее, удерживая мои руки над головой.

– Прими…

Резкий рывок и чувство наполненности, заставившее меня тихо вскрикнуть, закусывая губу.

– Чш-шш, – Моран застыл, давая мне возможность привыкнуть к себе, а после стал двигаться. Сначала медленно, осторожно, потом все быстрее и быстрее.

Боль ушла, сменившись новыми, ранее неизведанными ощущениями, и я не заметила, в какой момент уже сама начала подаваться навстречу его настойчивым движениям. Снова и снова. Глубже. Яростнее.

Пространство вокруг нас искрило алым и голубым, сердце колотилось все сильнее, норовя вырваться из груди. Перед глазами рассыпались мириады звезд, и я перестала осознавать себя во вселенной, умирая с ней и возрождаясь заново, но уже совсем другой.

«Моя» – послышался мне тихий рык, прежде чем мир перестал существовать окончательно, взорвавшись под веками нестерпимо-ярким светом.