Невозможно выразить святое в терминах, созданных для мирского, однако можно обсуждать мирское в терминах, созданных для святого.

Атеизм (материализм) подразумевает, что вы относитесь к мертвым как к нерожденным. Я не стану этого делать. Принимая духовное, вы заново изобретаете религию.

Если вы не в состоянии мгновенно и без анализа определить разницу между мирским и духовным, вы никогда не поймете, что такое религия и то, что мы обычно называем искусством. Вы никогда ничего не поймете.

Раньше люди носили обычную одежду по будням, а строгие костюмы – по воскресеньям. Теперь всё наоборот.

Чтобы обозначить для себя границу между священным и мирским, я совершаю ритуальное омовение после каждого контакта или обмена письмами (даже электронными) с консультантами, экономистами, преподавателями гарвардской бизнес-школы, журналистами и всеми, кто идет столь же порочной стезей; после этого я чувствую себя очищенным от мирского и действую соответственно – до следующей подобной встречи.

Книга – единственный оставшийся посредник, не разрушенный мирским: все остальное, попадающее вам в зрачки, манипулирует вами с помощью рекламы[4].

Ложь можно заменить правдой; но миф – лишь другим сюжетом.

Главное в духовном – безусловное, главное в мирском – обусловленное[5].

Вот откуда трагедии в истории: мы принимаем чужое безусловное за обусловленное – и наоборот.

Рестораны заманивают вас едой, чтобы продать выпивку; религии заманивают вас верой, чтобы продать свои правила (скажем – «избегай кредита»). Человек способен понять идею Бога, но не все эти необъясняемые правила, запреты, непререкаемую эвристику.

Аксиома: легче поститься, чем сидеть на диете. Если вам принесли ветчину и вы съели совсем небольшой кусочек, нельзя сказать, что вы едите «слегка» кошерную или «слегка» халяльную пищу.

Чтобы полностью исцелиться от газет, проведите год, читая газеты недельной давности.