Со времен Платона западная мысль и теория знания сосредоточились на понятиях Истинного/Ложного. Как бы это ни было похвально, давно пора переключиться на Устойчивое/Неустойчивое, а в социальной эпистемологии – на более серьезную проблему Лоха/Умника.

Проблема знания – в том, что существует гораздо больше книг о птицах, написанных орнитологами, чем книг о птицах, написанных птицами, и книг об орнитологах, написанных птицами.

Идеальный лох понимает, что свиньи могут бессмысленно пялиться на жемчуг, но не осознаёт, что сам находится в аналогичной ситуации.

Требуется колоссальная мудрость и самоконтроль, чтобы признать: существует множество вещей, управляемых логикой, которой мы не понимаем и которая разумнее нашей собственной.

Знание разностно, а не аддитивно: знание – то, что мы вычитаем (проводя редукцию по принципу «что не работает», «чего не делать»), а не то, что мы добавляем («что делать»)[21].

Считается, что ум – способность замечать значимое (обнаруживать закономерности); но в сложно устроенном мире ум – в том, чтобы игнорировать незначимое (отвергать ложные закономерности).

Счастье: мы не знаем, что это такое, как его измерить, как его достичь, но мы отлично знаем, как избежать несчастья.

Фантазия гения неизмеримо превосходит его интеллект; интеллект академического ученого неизмеримо превосходит его фантазию.

Идеальное образование-trivium[22], наименее вредоносное для общества и учеников: математика, логика и латынь; удвоенная доза латинских авторов, чтобы компенсировать острую нехватку мудрости в математике; и количество математики и логики, достаточное лишь для того, чтобы обуздывать многословие и риторику.

Четыре самых влиятельных деятеля современности: Дарвин, Маркс, Фрейд и плодовитый Эйнштейн. Все они были исследователями, а не академическими учеными. Всегда нелегко было создавать оригинальные (и нетленные) труды в рамках каких-то организаций.