– Юджу! Ёджин! Мама пришла за вас поболеть.

Юджу с мрачным видом сидела перед мольбертом, когда пришла её мама. Она привела с собой целую группу поддержки, включая тётю, друзей, соседей и даже знакомую хозяйку бани.

– Покажите талант гениальных художниц! Удачи!

– Ли Ёджин! Ли Юджу! Вместе на первое место! Вперёд!

Мама и группа поддержки кричали, размахивая плакатом, на котором было написано: «Сёстры-художницы! Ли Ёджин! Ли Юджу!»

– Ох, как неловко. Мама, я не понимаю, зачем тебе это всё, – проворчала Ёджин, но казалось, ей втайне было приятно.

А вот у Юджу, напротив, на сердце лежал камень. Ей хотелось исчезнуть, как тень кисти. Пока она растерянно рассматривала мольберт, прозвучало объявление, что до конца конкурса остался один час. У Юджу всё ещё оставалась часть тени кисти.

«Время пока есть! Буду рисовать быстро и закончу до того, как тень полностью исчезнет!»

Юджу с трудом взяла себя в руки и сделала примерный набросок карандашом. Затем она наложила исчезающую тень на настоящую кисть и начала раскрашивать рисунок.

Ёджин украдкой поглядывала на сестру. В последнее время Юджу выглядела подозрительно, да и сейчас крепко сжимала кисть в дрожащей руке.

– Ты что-то скрываешь?

Ёджин подошла к Юджу сзади и схватила её за руку, в которой была кисть.

– О-ой!

Юджу от неожиданности упала на спину, как будто её ударило током. Мольберт с грохотом повалился, и Юджу, размахивая руками, провела по картине длинную линию. Её деревянная кисточка вместе с тенью полетела в фонтан.

– Кисточка! Моя кисточка!

Юджу кинулась к фонтану. Она с трудом нашла настоящую кисть, но та сломалась пополам, а тень кисти гениального художника стала совершенно прозрачной и стекла с ладоней Юджу вместе с водой.

– Кисть исчезла! И как мне теперь быть?! – крикнула Юджу с обидой.

– П-прости.

Ёджин просто хотела разыграть сестру, но в конечном счёте испортила её рисунок и сломала кисточку. Она чувствовала себя виноватой. Когда Юджу заплакала, Ёджин быстро дала ей одну из своих кистей.

– Возьми эту. Она хорошо наносит краску. Если тебе не понравится эта кисть, я дам другую.

– Нет! Я не могу рисовать этими кисточками, а моя пропала! Всё из-за тебя, Ли Ёджин! Я больше не смогу рисовать. Никогда в жизни!

Ёджин не понимала, в чём дело. Конечно, внезапно лишиться любимой кисточки – это очень неприятно и обидно, но почему сестра говорит, что больше никогда в жизни не сможет рисовать? Она растерянно стояла и молчала, а Юджу гневно выпалила:

– Ты сделала это нарочно, да? Хотела всё испортить, потому что я рисую лучше тебя?

– Нет. Я не нарочно!

Ёджин не находила себе места от чувства вины.

– Неужели? Тебе так нравится быть во всём первой? А я не могу всего одну картину нарисовать лучше тебя? Я пошла в художественный класс, чтобы хоть разок тебя победить, но потом мне понравилось. Но тебе обязательно нужно всё испортить! Это полный провал! Я больше не стану рисовать! Никогда! Нет, я не могу рисовать! – Юджу сидела и плакала, изливая всю обиду, что в ней накопилась.

– Эй, когда я так делала? С чего ты взяла, будто мне не нравится, что ты хорошо рисуешь? Это неправда! – удивилась Ёджин.

Ей даже во сне не могло присниться, что Юджу думает о ней так. Ёджин тоже шмыгнула носом и откровенно выложила:

– Честно говоря, сначала меня разозлило, что у тебя стало лучше получаться, но потом подумала, что ты молодец. Я завидовала тому, с каким удовольствием ты рисуешь. Я правда не хотела делать из тебя посмешище. Извини.

– Завидовала? Ты? – спросила Юджу, перестав плакать.

– Да.

– Правда?..

– Да, правда.

Гнев Юджу немного утих, потому что ей показалось, что Ёджин признала её.

– Ты в самом деле не будешь рисовать? Ты же так старательно готовилась. Тебе не обидно, что ты столько упражнялась впустую?

Так и было. Юджу усердно рисовала ради сегодняшнего дня. Она не могла так просто сдаться. Когда Юджу готовилась к конкурсу в одиночестве в своей комнате, повторяя за тенью кисти, то поняла, что рисовать весело. Чем больше училась и размышляла о том, как изобразить свежие листья, сверкающую воду и разные оттенки облаков, тем лучше становились её способности. Она начала заниматься, чтобы победить старшую сестру, но постепенно ей понравилось рисовать. Юджу захотелось хорошо рисовать даже без тени кисти гениального художника.

Ёджин поставила перед сестрой мольберт и положила новый лист бумаги. Первая картина оказалась испорчена, и работать над ней дальше было нельзя.

– Ну попробуй ещё раз.

Юджу вытерла слёзы ладонью и села перед мольбертом. Взяв карандаш, она снова начала с эскиза. У Юджу больше не было кисти гениального художника, но она помнила, как ложились её мазки. Она каждый день повторяла движения тени, поэтому глаза и руки их запомнили. Юджу смешала зелёный и жёлтый цвета, чтобы нарисовать траву, а синей и белой красками изобразила фонтан. Стоило ей погрузиться в рисование, как тревога вдруг улеглась. Рука, в которой лежала кисть, двигалась легко.

Ёджин, наблюдавшая за сестрой, восхищённо выдохнула:

– Ого! Ты так хорошо рисуешь! Почему же говорила, что не можешь? Смотри, всё у тебя получается.

– Ага, спасибо, сестра.

– Только в такие моменты меня сестрой и называешь.

Юджу улыбнулась, глядя на свой рисунок. Хотя он был не так хорош, как тот, что создала тень кисти гениального художника, в этой работе проявилась неповторимая личность Юджу. Ей тут же вспомнились слова Сэхи, что собственная картина будет лучше.

«Рисунок, который я нарисовала сама…»

Юджу понравилась её работа.

– Кажется, у них всё благополучно разрешилось. Как я рад! – сказал Джэо. Всё это время он наблюдал за Юджу и Ёджин издалека.

Сэхи уже завершила рисунок и сдала его.

– Почему ты солгала? Была ведь ещё одна тень кисти гениального художника, – спросила Рок у Сэхи.

На самом деле, после того как Юджу забрала свою бутылочку, Рок отрезала тень ещё от одной кисти, которую художник выставил на рынок подержанных вещей. Однако Сэхи сказала Юджу, что больше такой тени нет.

– На занятиях по рисованию тень можно использовать, но на конкурсах это против правил. Это вредит тем участникам, которые много работали. К тому же если верить только в тень кисти, то собственные навыки вскоре исчезнут. Хорошо, что она научилась рисовать своими силами, – ответила Сэхи с улыбкой.

Джэо взглянул на Сэхи немного иначе. Прежде она казалась ему вредным боссом, но теперь он понял, что подруга всегда поступала по совести, когда дело касалось теней. И всё-таки Джэо подумал, что совсем не понимает, что у неё в душе.

Несколько дней спустя во время уборки в магазине теней «Лунный свет» Джэо увидел на столе детскую газету. На первой полосе были опубликованы итоги конкурса рисунков. Удивительно, но главный приз получила Сэхи.

Она нарисовала лишь силуэты семей, собравшихся в тот день в главном парке Хэнмури, и получила первый приз за оригинальность. Джэо внимательно рассмотрел фотографию Сэхи в газете.

– Ого, Пэк Сэхи! Ты всегда так хорошо рисовала?

– Это всего лишь набросок. Что тут такого? – ответила Сэхи, как будто не видела в этом ничего особенного, и поднялась на второй этаж.

Рок, наблюдавшая за ними со стороны, рассмеялась:

– Сэхи правда необычная девочка. Не зря она здесь хозяйка.

«Может быть, настоящий гениальный художник – это Сэхи?» – промелькнуло в голове у Джэо.

– Здесь и Юджу есть!

Поглядев, куда указывает Рок, Джэо увидел, что совместный поощрительный приз получили Ли Ёджин и Ли Юджу. Джэо вспомнил улыбку на лице Юджу после окончания конкурса. Он был очень рад, что тень старшей сестры больше не нависает над ней.