Снег. Снег был повсюду: он хрустел под ногами, он был на деревьях и скалах, что окружали меня, он падал с неба, подхватываемый мощными потоками ветра, и летел мне в лицо. Казалось, что я чем-то прогневал этот снег, потому что от него не было спасения, как ни поворачивайся. Ветер всегда задувал его в лицо, пытался забраться под одежду, забрав последние крохи тепла. Я бы мог восхититься красотой здешних мест, если бы не вьюга, что «буянит» здесь почти всегда, изредка останавливаясь лишь на полчаса, чтоб с новой силой начать свой «танец». Из-за неё дальше пары метров почти ничего не видно. Ветер завывает, заглушая большинство звуков. Духовное зрение снова подвело меня: эти снежинки были наполнены духовной силой и перекрывали весь обзор. Ощущение такое, будто смотришь чёрно-белый телевизор с этими постоянными помехами, пытаясь отгадать по силуэтам, что там происходит.

Полторы недели, как мы попали в эту вьюгу, дались для нас нелегко. Местная живность давно уже привыкла к ней и полностью пользовалась всеми преимуществами, что она предоставляла. Незаметно подкрасться, скрыться от тебя, тихо посмеиваясь над «глупыми» людьми, что решили, будто они самые сильные и умные. Эта «аномалия» расставила всё по своим местам. Ганга слегка «понадкусывали» ледяные волки, что решили первыми поприветствовать нас. Минж не заметил трещину под слоем снега и сломал ногу, благо смещение было не сильным, и мы смогли вправить кость. Остальные парни также были не в лучшей форме, слишком много сил выпила из нас адаптация к этим условиям.

Мне стоило больших усилий, чтоб в короткое время научиться воспринимать мир, не полагаясь на основные органы чувств. Воспринимать движение воздуха, чувствовать, как он не доволен, что ему приходиться огибать препятствие, которого не было всего пару секунд назад, ощущать направленное на тебя внимание, чувствовать, как изменяется температура воздуха из-за чьего-либо тела – всё это складывалось в некое чувство ощущения присутствия, которое нельзя описать словами. Ты не видишь, не слышишь… ты знаешь, что там кто-то есть, ощущаешь его. Ты знаешь, что он голоден, что он подкрадывается к тебе, пытаясь не выдать себя своей жаждой крови. Ты ощущаешь, как он медленно и тихо передвигает лапами, ожидая подходящего момента. Прыжок. Шаг на встречу и вбить клинок, наполненный духовной силой в «сосредоточение» его жизни.

Мда. Снова снежный барс золотого ранга, ну, хотя бы они одиночки и не придётся снова удирать от стаи белых волков. Вспомнилась встреча с ними и их вожаком, двухметровым волком, обладающим странным нефритовым пламенем, которое помимо способности горения могло становиться плотнее бетона. Меня передёрнуло, и я провёл рукой по слегка отросшим волосам на голове. Находиться в огненном вихре – не самое лучшее воспоминание.

Несмотря на все трудности последних дней, я уверен, что мы почти нашли монастырь. Нам потребовался целый месяц с момента победы над Духовным демоническим зверем, чтоб добраться сюда. Благо описанные ориентиры были довольно приметные, и пусть с момента написания книги прошло довольно-таки много времени, но остатки ориентиров мы нашли. По ним уже добрались сюда, попутно отбиваясь от демонических зверей. Что самое интересное, тут почти не было «слабаков»: все встреченные нами звери были золотого или стального ранга. Основная нагрузка легла на меня, как лидера и сильнейшего в отряде, Е Мао не в счёт.

Быстро разделав тушу (я теперь мог делать это чуть ли не с закрытыми глазами), я вернулся в пещеру, которую мы облюбовали для нашей стоянки.

– Как всё прошло? – спросил Сонг.

– Удачно, он нас больше не побеспокоит.

– А другие? – поинтересовался Кан.

– В смысле? – повернулся к парню Сонг.

– Какой это по счёту: третий, четвёртый (тяжёлый вздох). Мы блуждаем в этой вьюге уже полторы недели. Пока нам везёт, и это лишь одиночки, но что мы будем делать, если на наш след встанут те же ледяные волки, или кто посерьёзнее, – высказался Кан.

Все уставились на меня, ожидая моего решения.

– Ты прав, задерживаться здесь мы не можем. Когда наступит зима, перевалы и ущелья в горах станут непроходимыми, и вот тогда мы отсюда точно не выберемся.

– Так чего мы ждём, поворачиваем назад и ходу отсюда, – сказал Жонг.

– Спокойно, по моим расчётам у нас ещё в запасе три-четыре недели. Ещё есть время для поисков нашей конечной цели, – начал я успокаивать парней. С каждым днём, проведённым в этой вьюге, настроение парней всё портилось. – Я уверен, мы почти у цели, ведь нам до этого везло, ну относительно.

– Зачем вообще мы попёрлись сюда сейчас? – начал ворчать Ганг, поправляя шкуру, в которую был укутан. – Не я помню про монастырь и знания, что там «возможно» хранятся. Но почему нельзя было пойти весной, у нас было бы больше времени для поисков, да и мы были бы сильнее.

– Мы это уже обсуждали, – сказал я, сделав глубокий вдох. – Сейчас у нас уникальная ситуация: путь в долину Костей зачищен, и сама она почти пустая, к тому же зимой большинство зверей спускаются вниз, и тут сейчас посвободнее. Весной же нам пришлось бы пробиваться к долине, да и в горах было бы не «протолкнуться». Нам же в Академии объясняли, что осенью и весной демонические звери мигрируют. Приди мы сюда весной, здесь ходили бы толпы голодных и озлобленных зверей, защищающих своё потомство.

–То есть ты хочешь сказать, что сейчас их не так много, – продолжил Ганг, чуть поглаживая свою руку, которой досталось больше всего.

– Вот просто поверь мне на слово, но да сейчас их не так много, как могло бы быть.

– И каков наш план? Что мы будем делать, если найдём развалины монастыря или нет, – поинтересовался Кан. – Если не найдём, то понятно, ты уже сказал. А если найдём? Думаешь, мы успеем, как следует исследовать их. Я спрашиваю, потому что зазимовать в развалинах мне кажется не самая лучшая идея.

– Никто не собирается зимовать здесь, – начал я успокаивать парней. – Когда мы найдём монастырь, мы будем смотреть по времени, что успеем, то и исследуем, а потом обратно. Мы же всё это уже обсуждали.

– Ну да, да… – парни начали соглашаться со мной, но как-то «без огонька».

Что ж, я знал, на что подписываюсь, когда создавал группу. Пока что от них пользы больше, чем вреда, парни часто прикрывали мне спину, когда приходилось отбиваться от стай. Но вот эта «демократия» реально нервирует.

– Я слегка поправлю тебя, – подал голос Е Мао. – Не три-четыре недели, а две. В горах зима начинается раньше, чем в Светозаре.

– Тогда не будем терять времени, раз у нас его в обрез, – сказал я, прокручивая в голове парочку матерных слов.

Мы ждали, когда снова появится «окно», чтоб сориентироваться на местности и наметить дальнейший маршрут. Как только выдалась возможность, мы рассредоточились, высматривая хоть что-нибудь отличающееся от снежных гор. Я забрался на небольшую скалу, всматриваясь вдаль, но ничего кроме гор и снежного леса вдали не заметил.

– Вэй, Вэй, – подбежал ко мне Сонг. – Там Минж кое-что заметил.

Парни стояли на противоположном конце долины, в которой располагалась наша пещера, рассматривая находку. Подойдя к ним, я понял, что привлекло их внимание. Небольшая пирамидка, сложенная из камней, высотой примерно до колена, была явно сделана человеком.

– Что это может быть? – спросил Минж.

– Именно то, что нам нужно, – ответил я. – В горах иногда ставят вот такие пирамидки из камней или каменные столбики, тем самым отмечая тропу.

– Тропу, куда? – удивился Кан.

– Готов поспорить, что именно туда, куда мы нацелились, – ответил Сонг, посмотрев на меня.

– Скорее всего. Осталось понять, куда дальше, – сказал я, осматриваясь по сторонам.

Все также начали осматриваться, кое-кто даже поднялся на небольшой выступ, пытаясь разглядеть следующий ориентир.

– Если таким способом отмечают тропу, то указатели не должны быть далеко друг от друга. Ведь так? Иначе какой смысл в далеко расположенных пирамидках, если во время вьюги их не разглядеть.

– Ганг прав, скорее всего, за все годы, они либо разрушились или же их засыпало снегом, – сказал Кан, взмахнув рукой, как бы говоря о бесполезности находки.

– Точно, – подтвердил я, начав окапывать пирамиду.

– Ты чего делаешь? – спросил Кан.

– Не может быть, чтоб они просто навалили кучу камней в качестве ориентира. Учитывая возможность разрушения или занесения снегом.

Толщина снега была примерно в метр, и мы быстро справились с откапыванием пирамиды. Как я и предполагал, её создатели позаботились, чтоб она простояла как можно дольше. Посередине пирамидки был камень с железным обручем, на котором были выгравированы какие-то символы.

– Видел когда-нибудь такие? – спросил Сонг.

– Нет.

Время «окна» подходило к концу, уже начали подниматься хлопья снега, а вдалеке сплошной стеной приближалась вьюга. Недолго думая, я положил руки на железный обруч и направил духовную силу в него. Сомневаюсь, что в дорожный указатель вплели что-то вредное. Я оказался прав, как только обруч насытился духовной силой, я ощутил примерно метров в ста от меня ещё один указатель, который откликнулся на мою духовную силу. Я продолжил вливать её в обруч. Вьюга поднялась во весь свой рост, и мы поспешили обратно в укрытие. Сидя в пещере, мы обсуждали находку и прикидывали примерное направление движения. Все единогласно пришли к мнению, что мы не в начале тропы, поэтому следовало решить в какую сторону двигаться. Сверившись с нашей самодельной картой, я наметил дальнейший путь движения группы.

В предрассветных сумерках меня разбудил Ганг.

– Вьюга стихает, – сказал он, и пошёл будить остальных.

Конечно, за каких-то полчаса «окна» мы не могли пройти далеко, поэтому нам пришлось обвязаться верёвкой и, полагаясь на наши «чувства» духовной силы, идти во время вьюги. Ещё дважды нам пришлось останавливаться во время вьюги возле ориентиров и откапывать их, когда появлялись «окна». К концу третьего дня мы внезапно «вывалились» из аномалии. Вот мы пробиваемся через непрекращающийся ветер со снегом, и тут всё прекращается. Я стою в десяти метрах от отвесной скалы, уходящей далеко ввысь, а позади меня бушует вьюга, из которой выходят парни.

– Ну куда-то мы точно дошли, – сказал Кан, глядя на стену. – Осталось только понять куда.

Все были уставшими, поэтому исследование стены оставили на завтра. Разбив лагерь, Е Мао вызвался дежурить всю ночь, давая нам возможность полноценно выспаться. Не каждый день он вызывался подежурить, поэтому все обрадовались возможности поспать подольше.

Солнце только показалось над горами, и было как-то неуютно не слышать завывание ветра, к которому привык. Сначала я решил, что меня разбудила эта неестественная тишина, но потом я расслышал тихое перешёптывание. Прислушавшись, я различил голос Е Мао, однако второй мне был не известен. Медленно потянувшись к мечу, мысленно старался подготовить себя к возможным проблемам. А потом пришло чувство ССИИЛЛЫЫ. Нет, это была не та сила, что наполнена жаждой крови или голодом, не та сила, что демонстрируют всем в попытках похвастаться своими возможностями. Это походило на первозданную мощь стихии, я ощущал себя муравьём, что встал на пути десятибалльного смерча. Он просто двигался, куда ему захотелось, и ему было абсолютно «насрать», что на его пути встал глупый муравей. Это длилось всего какое-то мгновение, но мне показалось, что я перестал дышать, и сердце пропустило пару ударов.

– Хватит валяться, раз проснулся. Где твои манеры, поприветствуй нашего гостя – настоятеля Ма Кенсея, – сказал Е Мао.

Я резко вскочил с места, оборачиваясь, вбил кулак в ладонь, одновременно низко кланяясь.

– Ученик Ма Вэй приветствует настоятеля монастыря Белого тигра Ма Кенсея, – прокричал я, как того требовало приветствие учеников и младших.

По сторонам от меня раздались приветствия подобные моему.

– И я приветствую вас, ученики. Поднимитесь.

Разогнув спину, я оценил нашего гостя. Возле костра напротив Е Мао сидел старик, закутанный в жёлтые монашеские одеяния буддистов. Я отметил отсутствие правой руки и жуткий шрам на шее с той же стороны. Я стоял под взглядом этого старика, борясь с желанием спросить и проявить неуважение.

– Спрашивай младший, а то сейчас лопнешь, – сказал настоятель, слегка улыбаясь.

– Уважаемый настоятель монас…

– Давай без всего этого, просто настоятель Ма или мастер Ма. А то я помру быстрее, чем ты произнесёшь всё это.

– Кхм, да. Настоятель Ма, позвольте узнать, что это была за СИЛА?

– Ммм. Ты что-то «почувствовал»?

– Ну, да. Эта СИЛА была не как у человека, больше походило на первозданную, необузданную стихию.

– Хм, а вы были правы уважаемый Мао, – сказал настоятель, поворачиваясь к Е Мао. – У парня талант, хоть он и слабоват.

– Это СИЛА искры стихии ветра.