Дисциплина – душа армии. Она превращает немногочисленное войско в могучую силу, приносит успех слабым и уважение всем.

Попыток прорыва в этот день было пять. Одни, как Брехт и ожидал, многочисленной группой попытались сбежать домой. Где ещё искать защиты от непонятной смерти, конечно, дома. В этом отряде дезертиров было человек пятьсот. Егеря успели поперёк дороги выкопать траншею и насыпать небольшой бруствер. Всадники, удирающие из лагеря, на полном ходу вывернули из-за поворота дороги и наткнулись на преграду. Встали, скучились и попали под огонь сотни егерей. Пока курды осознали, что вперёд нельзя, не пробиться, винтовки Бейкера три-четыре раза выпустили в них пули Петерса – Суворова. Половину точно положили. Надо отдать курдам должное, они не запаниковали и стали дорогу обходить и слева, и справа. Человек по сто – сто пятьдесят в разные стороны разъехались. И наткнулись на пусть менее плотный, но такой же меткий огонь с флангов. Пять минут, и от полутысячи курдских всадников осталось три сотни коней.

Про коней майор спросил Петра Христиановича, ещё выдвигаясь на позицию. Что с ними делать? Болеют ли кони? А Брехт не знал. Решил так. Коней нужно кормить, а значит, подходить к ним близко, их нужно поить, а воды нет лишней. Если даже кони и не болеют холерой, то переносить её, соприкасаясь с всадником, точно могут. Так что как ни вздыхали солдатики, ни утирал предательскую слезу Гаврилов, а коней всех пристрелили. Плохая война пошла.

Вторая группа в этот же день пошла атакой на север. Ну, на что надеялись-то? Разве на то, что рубиться с больными побоятся, пропустят русские. Так никто с курдами рубиться и не собирался, полторы тысячи спешившихся казаков встретили абреков таким плотным ружейным и пистолетным огнём, что через минуту ни одного в живых не осталось. И тут тоже сквозь слёзы казаки лошадей потом добивали. А ведь какие добрые кони были у курдов. Эх, плохая война пошла. А вот три небольшие группы ушли на юго-запад к Казвину. По ним казачьи разъезды в той стороне стрельнули вдогонку, даже попали в кого-то, но преследовать не стали. В добрый путь, несите заразу прямо в женское общежитие, которым шах руководит.

Ханы и князья местные на отстрел коней реагировали болезненно. Такой добычи их Брехт лишил. Пока только роптали. Хотя Мудар уже и в глаза высказал, что ерунда это всё, Аллах сам решит, кого и когда прибрать. Нужно было уводить войско из этой долины смерти. Даже к гадалкам идти не стоит, ясно, что начнётся следующей ночью. В лучшем случае через ночь. Самые отмороженные ночью полезут в вымирающий лагерь курдов за оружием. Там лежит несколько тысяч кинжалов, сабель, там и огнестрельное оружие бесхозное лежит. Полезут. Жадность найдёт в его рядах, не очень и сплочённых, слабое звено. И они принесут это оружие и вместе с ним холеру. Не сильно улыбалось помереть Петру Христиановичу, обделавшись. Как перед воротами рая с грязными штанами предстать, да и с запахом ещё. Пётр ключи от вони выронит. Нет. Нужно срочно ноги уносить, Решту теперь ничего не грозит. Нужно двигать к порту Анзали. Там уже должны появиться корабли с продовольствием и водой.