Исход сражения в целом состоит из суммы результатов всех частных боев.

Время было, а потому Брехт решил чуть увеличить шанс на бескровную победу, а главное, на то, чтобы от дружеского огня егеря не пострадали. Вызвал Пётр Христианович командира егерей майора Гаврилова и вдумчиво, с анимацией на бумажке, разъяснил новую диспозицию.

– Еремей Иванович, смотрите, пока не поздно, пусть все егеря себе небольшой окопчик или даже просто бруствер организуют. На деревяшки не надейтесь, пуля Суворова трухлявую корягу, что вы подберёте, легко пробьёт. Нужен бруствер из земли и камней, – Брехт свёл брови на майора.

– Будет сделано, ваше превосходительство.

– Хорошо. Идём дальше. Как появятся басурмане, все егеря и офицеры должны лечь в эти окопчики и в землю вжаться. Первыми выстрелят пушки, угол к дороге у них небольшой, но часть картечи может до егерей долететь, потому лежите и не рыпайтесь. Ермолов сначала произведёт залп шестью правыми орудиями, потом через половинку минуты левыми, за это время правые снова зарядят, и они бабахнут, потом второй залп левыми. Всё, пушки пока умолкают. Дальше ваша работа. Те егеря, что слева от дороги, продолжают лежать. Встают те две сотни, что справа, и делают залп по неприятелю.

– Ясно.

– Пасмурно. Не всё ещё. Правые выстрелили и сразу снова в свой окопчик. Тут с задержкой в четверть минуты, чтобы самые замешкавшиеся угнездились, встают левые двести бойцов и тоже залп делают. И не падают. А производят перезарядку ружей. Правые тоже вскакивают и тоже перезаряжаются. И не стреляют ни те, ни другие, если неприятель побежал. Если же не побежал, то левые опять ложатся, а правые стреляют, ну и дальше всё то же самое. Вот теперь ясно?

– Так точно, ваше превосходительство.

– Еремей Иванович, если хоть один боец будет ранен, с тебя спрошу. Объясни хлопцам, что геройствовать не надо, два выстрела вместо одного, как бы быстро он ни заряжал, делать не надо. Мордочку из-за бруствера высовывать, шобы узреть викторию, не надо. Жизнь одна. И отдавать её за Родину сегодня не надо. Представится ещё случай. Это всё шалости пока. Вот шах сорокатысячное войско приведёт, и будет на одного егеря сто абреков. Вот тогда все успеют погеройствовать. Не подведи, майор.

Командир отряда егерей убежал объяснять новую вводную, а Брехт задумался, что ещё можно сделать. А ведь можно.

– Алексей Петрович, давай чуть изменим план, – Брехт нашёл у орудия Ермолова.

– Слушаю, Пётр Христианович. – Мокрый весь. Тут вымокнешь. Жара и духота в лесу, ни ветерка.

– Пропустите сначала мимо себя человек пятьдесят.

– Хорошо. А зачем?

– Ну, те двенадцать егерей, что в странную форму одеты и что я уже полгода тренирую, перегородят дорогу метрах в ста позади вас, вы пять десятков всадников пропустите и потом отсечёте их. Пусть мужики покажут, чему научились, а то на тренировке за минуту три выстрела успевают сделать. Посмотрим, насколько хороши они в бою, а если что, то их черкесов десяток подстрахует.

– Понял. Не беспокойтесь, Пётр Христианович, всё будет в лучше виде исполнено.

Брехт тех егерей, что выкупил из тюрьмы пересыльной, и Емельяна, и правда, уже долгонько тренирует и на меткость, и на скорость заряжания – самое время им экзамен или зачёт устроить.

Последнее изменение к плану было таким.

– Марат, – Брехт подошёл к, лежащему под деревом и покусывающему травинку пщышхуэ черкесов.

– Говори, князь.

– Бери с собой всех бойцов своих, и, кроме того, я вайнахов с князем Мударом тебе в помощь дам. Вы зайдите в лес на пару километров. Тьфу, на половину этого фарсанга, и затаитесь там, а как выстрелы прекратятся, то выходите на дорогу, вам навстречу будут драпать карабахцы, встречаете их ружейным огнём. Если начнут сдаваться, то всё, берите их в плен, ну, а нет, тогда рубите, лошадей старайтесь не угробить, вам же достанутся.

– Хороший план, Петер-хан. Мы поехали. Не опоздайте к дележу добычи.

Ну, вот. Сразу на душе полегчало, теперь можно и чашечку кофею выпить, с ликёрчиком из миндаля. Не «амаретто», чуть недоработали, миндаля, возможно, мало, но тоже неплохо.