Когда стоишь перед выбором, просто подбрось монетку. Это не даст верного ответа, но в момент, когда монетка в воздухе, ты уже знаешь, на что надеешься.

Брехт, он даже снаружи не сильно белый и пушистый, а уж внутри… человеколюбием вообще не страдал. Высоцкий ему сказал, что вор должен в тюрьме сидеть, а Фенимор Купер: «Хороший индеец – мёртвый индеец». Умные дядьки. Чего переть против авторитетов? Потому Селим-хана князь Витгенштейн подарил его заклятому врагу Мустафе-хану Ширванскому.

Шемаханский правитель прямо просиял весь, расцвёл, как шемаханская царица после молодильных яблок. Окружил пленника нукерами и отправил в столицу своего ханства, пообещав пытать долго и вдумчиво. Кусочки отрезая в разных местах. И голос поправить, хирургическим путём. Затейник, блин. Да и ладно. Селим всё же у него и ханство отобрал, и убийству отца способствовал, понять и простить парня надо.

В дальнейшем плане было две неясности. И одна прямо через десяток километров. Дорог в этом горном ханстве не много, но именно там был грандиозный, по местным меркам, перекрёсток, одна дорога вела на север в столицу – Нуху, а вторая на запад в Карабахское ханство в Шушу, где сидел тесть Селима Ибрагим-хан Карабахский. Этот товарищ всегда приходил зятю на помощь, со слов местных, и допрошенный на скорую руку Селим подтвердил, лишившись пары ногтей, что за помощью к родичу послал гонца. Если прикинуть по времени и отметить всё это на ужасной карте, что была у Брехта, то тестюшка с войском в несколько тысяч всадников и пешцев, а может и при малокалиберной артиллерии должен появиться на этом перекрёстке через день, максимум – два. Расстояние около двухсот километров, плюс сборы. Хотя пешцы же, значит, через три-четыре дня. Вот и стоял вопрос, оставить небольшой заградотряд и идти брать столицу, или дождаться тестя всеми силами, а потом, после разгрома карабахского войска, идти на Нуху? Во втором плане минус был. Где-то там, на севере, есть же и родной брат Селима Мухаммед-Хасан-хан – первый сын Хусейн-хана. Селим его с трона согнал уже во второй раз, но он жив, и, узнав о поражении войска Селима, ломанётся в столицу бесхозное ханство (по его мнению) к рукам прибирать. Одно дело, брать город, в котором ни войска, ни правителя, и совсем наоборот, с правителем и каким-никаким войском Мухаммед-Хасана. А ещё в Шеки, должно быть, сидит третий брат – Фатали-хан. И у него тоже есть претензии на трон и должен быть отряд.

Вот и думай, поспешить на север или дождаться хана Карабаха с войском. Хоть монетку кидай. Так Пётр Христианович и поступил. Достал монету и подбросил. Не сильно круглая местная монета, что была при казначее Селим-хана, которого он за каким-то хреном с мешком серебра потащил с собой, пролетела мимо ладони и воткнулась ребром в мягкую землю.

Дилемма.