a)

Итак, анализ предметной сущности имени до сих пор дал нам следующие слои в этой сущности:

1) наиболее глубокий и скрытый слой – апофатический;

2) момент явленности этого апофатического икса в определенных смысловых данностях, или символах в (широком смысле):

· a) схемной,

· b) морфной, или топологической,

· c) эйдетической,

· d) символической (в узком смысле) и

· e) мифической (т.е. интеллигентной);

3) в пределах каждого из этих явленных ликов сущности – двойную диалектическую триадичность:

· a) по горизонтали –

·· 1. генологический момент, сверх-смысловое единство;

·· 2. образ и очертание, эйдос в широком смысле;

·· 3. генетический момент, изменение, алогическое становление, непрерывная текучесть, – на фоне

·· 4. меонально-сущностного протяжения сущности, или гилетической гипостазированности, дающей

·· 5. символическую выраженность сущности;

· b) по вертикали (момент интеллигенции), –

·· 1. сверх-интеллигентный момент, корень, исток и рождение жизни, умно-экстатическая точка;

·· 2. собственно-интеллигентный момент, абсолютное самосознание и самоявленность жизни и бытия, ум;

·· 3. пневматический момент, или жизнь как само-ощущающее и самодвижущее начало, алогически становящийся и потому творческий, волевой ум, органическое сродство всех жизненных элементов сущности во всей сущности, – на фоне

·· 4. софийно-телесного носительства всей сущности, которая оказывается носителем уже не просто эйдоса, но

·· 5. выраженного, энергийного символико-мифического эйдоса.

Ко всему этому остается прибавить последний момент, который, вероятно, был уже замечен внимательным читателем. Апофатическая стихия явила себя в эйдосе (с его диалектическими моментами). Но тут же мы сказали, что все это устанавливается в свете энергии сущности, т.е. при помощи неизбежно логических и притом формально-логических методов мысли. Сама энергия сущности не формальна, а интуитивно-диалектична, но, действуя в «ином», по мере захвата этим «иным», делается более или менее интуитивной, более или менее диалектичной. Самый процесс действия энергии в «ином» есть процесс оформления, осмысления, охватывания тьмы.

И уже по одному этому интуитивно-диалектичная энергия превращается в формальный логос.

Тут мы подходим к последнему фундаментальному различению, существенно важному решительно для всего нашего анализа, именно к различению эйдоса и логоса.

b)

Сущность являет себя в эйдосе. Поскольку мы видим эйдос сущности, мы не нуждаемся ни в каких других формах узрения, и ни в какой другой логике. Эйдос имеет свою собственную эйдетическую логику, а именно диалектику. В эйдосе два момента – созерцательно-статический и диалектически-подвижный; разъединение их – условно, и на деле нет одного из них без другого.

С первой точки зрения эйдос, явленный лик, есть абсолютно-простая, цельная и неизменная индивидуальная общность внутри-самоподвижной, абсолютно неделимой сущности. Все эти моменты определения понятия эйдоса сами собою вытекают из выше предложенной диалектики сущности.

В аспекте диалектической подвижности каждый такой эйдос

1) предполагает соответствующее меональное окружение, на фоне которого он из

2) нерасчлененного единства превращается в

3) расчлененный образ,

4) пребывающий в неизменном движении (диалектическая триада с меональным фоном).

Вот, вся эта феноменолого-диалектическая стихия сущности, погружаясь в тьму абсолютного меона и как бы определяясь заново, уже в «ином», действует оформляюще на это «иное», подбирает и объединяет отдельные моменты в целое, скрепляет и соединяет в определенное смысловое единство.

c)

Что для этого нужно?

Нужно:

1) чтобы во всех этих изменениях и действиях сущность оставалась неизменной (по выше формулированным законам взаимо-определения);

2) чтобы сущность выражала себя в определенных целостных ликах эйдоса и их энергиях (ибо, если сущность будет оставаться неявляемой и запредельной, тогда не может проявиться и ее осмысливающе-оформляющая деятельность, а если вещь хоть как-нибудь осмыслена и оформлена, это значит, что неявляемая сущность как-то себя проявила);

3) чтобы эта интуитивно-эйдетически-диалектически непосредственная цельность и как бы картинность служила все время образцом, парадейгмой для всякой оформляющейся вещи (это и значит, что вещь воплощает в себе некий смысл); и, наконец,

4) чтобы деятельность этой цельной энергии носила формальный характер объединения, скрепления и осмысления.

d)

Последний момент и есть момент логоса. Это 53) собственно-логический, или формально-логический, или просто логический момент в предметной сущности слова, который необходимо тщательнейшим образом отличать как от эйдетического момента, так и от разных диалектических моментов эйдоса, напр., от энергийно-символического, и уж подавно от тех моментов слова, которые относятся не к предметной сущности слова, а к его абсолютно-меональным оформлениям, напр., к той аноэтической энергеме, рождающей из себя «психическое».

Из предыдущего также ясно, что логос существует только в зависимости от эйдоса и след., от сущности; он есть сущность эйдоса, как эйдос – сущность апофатического икса. И как бы мы ни утверждали примат и даже единственность формально-логического мышления, мы никогда не должны забывать, что условием и основой его является мышление диалектически-эйдетическое, а само оно возможно только при условии действия сущности в инобытии, «ином». Сама сущность не нуждается в формальной логике и живет помимо нее, в другой логике, в диалектике. Но так как в инаковой сущности нет вообще ничего нового, чего не было бы в сущности самой по себе, то можно сказать, что и формальная логика имеет свое обоснование в предметной сущности как такой.