Разумеется, после такой неожиданной новости мне захотелось узнать об этой истории побольше. Поэтому я попросил Кляксуса обстоятельно изложить мне суть дела, чтобы максимально повысить шансы на успех.

— Все-все рассказывать? — с сомнением в голосе спросил демоненок. — С подробностями?

— Настоящие герои всегда так делают, прежде чем берутся за дело, — ответил я ему. — Тебе, как личному секретарю Элебриса, не мешало бы знать о таких вещах. Все-таки не первый год ему служишь, я так думаю. Нужно же мне узнать что к чему.

— Я служу четыреста тридцать восьмой год, если быть точным, — автоматически поправил меня Кляксус, немного подумал, а затем кивнул. — Пожалуй ты прав. Чем больше ты будешь знать об этом деле, тем больше шансов на успех. Ничего страшного не случится в том, что ты узнаешь некоторые сведения личного свойства. В конце концов, если ты не справишься, все равно не сможешь покинуть это место.

Вообще-то, последних слов он мог не говорить. Когда тебе мягко намекают, что ты можешь оказаться здесь навсегда… При том, что перед этим уже сообщили о незавидной судьбе прошлого героя, которого демоненок зажарил на костре… В общем, все это не придает бодрости духа. Сразу хочется проверить — я могу прямо сейчас удрать в Берлогу или нет? Хотя… Какой в этом смысл, если вернуться я все равно могу только в то место, откуда телепортировался в пещеру.

— Бодрости духа не придает, — согласился со мной Дориан. — Зато добавляет энтузиазма и решительности. Не нервничай раньше времени, давай послушаем его историю. Никогда еще не видел демона хаоса, который подрабатывал первым помощником палача.

Согласен, эту историю я тоже хотел бы послушать. Тем более, что для начала не мешало бы узнать — в чем, собственно говоря, проблема? Как знать, может быть, такие задачки я решаю по щелчку пальцев. Все-таки я уже и правда опытный герой, всякого натерпелся от этих демонов хаоса. Вот же психи…

— Лучше поговорить об этом до того, как мы окажемся внутри замка, — сказал демоненок. — Присаживайся, Максим Темников.

Я хотел было спросить, куда я должен садиться, если вокруг не было ничего подходящего, кроме площади с черными грибами, но вдруг заметил небольшую лавочку. Разумеется, она тоже была абсолютно черной, может быть поэтому я сразу ее не заметил.

Мы с демоненком устроились на лавочке и уставились друг на друга. Видимо Кляксус не знал с чего ему лучше всего начать, поэтому я решил его подтолкнуть в верном направлении. В конце концов, в свое время родители меня практически ежедневно тягали по мозгоправам, так что опыта в этом деле мне было не занимать.

— Итак… Ты сказал, твой господин устроился первым помощником палача, — напомнил я ему, затем закинул ногу за ногу и с геройским видом оперся на спинку. — Я так понимаю, у него возникли какие-то проблемы, связанные с работой?

— Не совсем, — сказал демоненок. — Как раз с этим у него никаких проблем не было. Работа была понятной и не очень сложной, так что основной принцип он понимал. Скорее с поручениями, которыми начал снабжать его палач. Оказалось, что задача первого помощника заключается не в том, чтобы рубить головы, а совсем в ином.

— В чем же? — от интереса я даже поерзал на жесткой лавочке.

— Как же там он говорил… — задумался Кляксус. — В соципат… Нет, не так…

Демоненок взял небольшую паузу и закрыл глаза. Видимо так ему лучше думалось. Минуты две он беззвучно шевелил губами, перебирая в уме разные варианты, прежде чем вспомнил.

— В социологическом взаимодействии с обывателями его собственного мира. Вот! — радостно выдал он. — Как оказалось, Родитель Первородного Страха и Хранитель Десяти Темных Истин был к этому не готов.

Надо ли говорить, каких трудов мне стоило не рассмеяться в этот момент? Мне даже удалось подавить улыбку, но вот сдержать слезу не получилось.

— Социологическое взаимодействие значит… — сказал я.

— Да, звучит ужасно, согласен с тобой, — сказал демоненок, глядя как я вытираю глаза. — И все началось с обычной еды, насколько я его понял. Оказалось, что мой господин должен был сам ходить за едой, представляешь? Когда палач брал его на работу, то ни слова не сказал об этом. Просто пообещал кормить три раза в день. Оказалось наврал. Совсем скоро выяснилось, что деньги на еду он выдавал исключительно по настроению. Представляешь, каким ударом было для Родителя Первородного страха узнать о том, что он не может гарантировать себе не то что обед и ужин, а даже завтрак?

— Еще бы, — кивнул я. — Он, наверное, привык к абсолютной власти и полноценному питанию, а тут такое. Кто угодно расстроится. Даже нас в магической… Я хотел сказать, в геройской школе, и то кормят три раза в день. Причем ешь сколько угодно, никаких тебе ограничений.

— Вот именно, — согласился Кляксус. — А однажды палач приказал моему господину вернуть колбасу, которую сам же и притащил в дом. Это называлось — «нужно разобраться с этим уродом колбасником». По словам моего господина, он провел долгие переговоры с продавцом колбас и сам не понял, как так вышло, что в итоге он не только лишился самой колбасы, но и заплатил за нее еще раз. С тех пор его начинает трясти всякий раз, когда он слышит слово «колбаса» или что нужно «пойти разобраться».

Не зная, что и сказать, я решил просто промолчать и послушать рассказ дальше. После колбасы демоненок рассказал еще парочку подобных историй, но с другими продуктами, что было уже не так забавно. Однако я его не перебивал и вскоре дело двинулось дальше. Перешли к налогам.

— Оказалось, что люди больше всего боялись не страхов, которые то и дело напускал на них мой господин, а налогов, — сообщил мне Кляксус. — Ты даже не можешь себе представить, сколько их там наплодили местные власти. Налог на волосы, налог на лысину, налог на воздух, налог на дневной свет и налог на ночную темень. У них даже есть налог на страхи, которые сам же Элебрис на них и наводит.

— Да уж… — поддержал я его. — Налоги — это одна из таких штук, которые никто не любит…

— Вот-вот, — поддакнул мне демоненок. — Хранитель Десяти Темных Истин даже подумать не мог, что такое может само по себе появиться в его собственном мире без его ведома.

— С налогами как раз так оно обычно и бывает, — немного успокоил я его. — Мой дед тоже говорит, что иногда они появляются будто сами по себе. Правда, в моем мире их несколько меньше.

Мы немного помолчали. Пока Кляксус сопел рядом со мной, я рассматривал черного жука, который выбрался из-под плитки и бодро пополз к моему ботинку. Видимо он заинтересовал его тем, что отличался по цвету от всего того, что он видел в своей жучиной жизни до этого.

— Что же было дальше? — вновь спросил я, когда сопение демоненка начало мне смутно напоминать знакомый храп, который частенько слышался из Шкатулки Люфицера. Похоже все родичи Люфика были не прочь подремать, если представлялся подходящий случай. — После того как Элебрис узнал про налоги, он сбежал и стал совершенствовать свои страхи в этом направлении?

— Нет, — тут же открыл глаза Кляксус. — Сбежал он после того, как палач велел ему посчитать, сколько они должны заплатить налога за неделю работы. Мало того, что моему господину пришлось всю ночь корпеть над пергаментами, так еще утром выяснилось, что он посчитал неправильно. Во всяком случае, так сказал палач, когда пригрозил отрубить Родителю Первородного Страха, его глупую голову.

Я удивленно приподнял бровь в ожидании развязки. Угрожать демону хаоса отрубленной головой, это верх идиотизма. Вряд ли Элебрис стал бы такое терпеть, даже пребывая в форме обычного человека. Так оно и вышло.

— Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения моего господина, — продолжил свой рассказ демоненок. — Палач тут же был умерщвлен жуткой смертью, а Хранитель Десяти Темных Истин вернулся домой. Точнее в сундук, который стоит в его сокровищнице, и не хочет из него выходить. Говорит, что придумывает новые ужасные страхи…

В этот момент Кляксус с опаской посмотрел по сторонам, как будто боялся увидеть поблизости пару-тройку палачей, затем наклонился ко мне поближе и доверительно прошептал:

— Но я думаю, что это не так. Иначе зачем бы ему было звать героев к себе, а потом приказывать мне избавляться от них и ждать новых?

— Хороший вопрос, — кивнул я. — А что должны были делать все эти герои?

— Этого я не знаю, — сказал демоненок. — Я хоть и являюсь личным секретарем моего господина, но есть вещи, о которых он не сообщает даже мне. Он приказывал просто приводить к нему в сокровищницу героя, затем закрывать за ним дверь и ждать. Так я и делал. Один герой, другой, третий… Потом еще было несколько… В общем теперь ты здесь, Максим Темников, и должен помочь моему господину.

— Погоди-ка, — насторожился я. — Ты что же, всех их зажарил?

— Нет, с некоторыми мой господин разделался лично, — ответил Кляксус. — Я просто приводил их, а через какое-то время Владыка Ночных и Дневных Кошмаров звал меня, чтобы сообщить о нужде в новом герое. Понятия не имею, куда при этом девался старый. Мой господин не любит, когда ему задают лишние вопросы, а этот вопрос был как раз из таких. Он просто говорил ждать нового и все.

— Понятно, — сказал я, хотя на самом деле мне вообще ничего было не ясно.

По правде говоря, пока я еще даже не понимал, в чем заключается суть проблемы? Хотя кое о чем подозревал. Если Элебрис все это время торчит в сундуке и не выходит из него, значит он чего-то боится и просто не говорит об этом своему секретарю.

— Согласен с тобой, мой мальчик, — сказал Мор. — Вдруг это что-то личное? Было бы интересно выяснить — что?

— А как ты узнал, что я должен прибыть? — спросил я у демоненка.

— По информации в книге записи посетителей, само собой, — ответил он таким тоном, как будто это должно было быть очевидно. — В ней просто появляется запись о том, что скоро прибудет герой, и я начинаю его ждать, что здесь непонятного?

— Все понятно, — сказал я и вздохнул. — Ну ладно, Кляксус, веди меня к своему господину. Надеюсь, мне с ним удастся найти общий язык.

— Я тоже на это надеюсь, — вскочил с лавки демоненок. — По правде говоря, ты мне пока нравишься больше остальных. Выглядишь не таким туповатым.

— Спасибо на добром слове, — поблагодарил я его, надеясь на то, что демоненок окажется прав и мне удастся сообразить в чем здесь проблема.

— Чувствую, что я вновь останусь без обеда… — с болью в голосе сказала Фрея. — Ну хоть мышей каких-нибудь добыть можно? Будешь разговаривать с этим Хранителем Истин, спроси у него насчет парочки людей из его города. Я так поняла, у него на них зуб, а для меня лучше еды чем человеческие души не придумать. Двух мне хватит надолго. Нет, лучше трех. Так чтобы наверняка.

— Перебьешься, — сказал я ей в тот момент, когда мы с демоненком проходили через замковую дверь. — Приучишься души людей есть, потом тебя не прокормишь. Посиди тихо, если не хочешь, чтобы я тебя вообще заглушил. Будешь себя хорошо вести, может и спрошу у Элебриса насчет чего-нибудь для тебя.

Фрея что-то пробурчала в ответ, однако замолчала. Если бы не Дориан, я бы вообще ее сразу заставил замолчать, как только надел на руку кольцо. Однако решил этого не делать. Недавно мы с Мором разговаривали насчет имеющихся у меня живых артефактов и решили, что глушить их стоит лишь в самом крайнем случае.

Какими бы своеобразными они не были, это не отменяло самого главного — прежде всего они живые артефакты. Причем, что Красночереп, что Кольцо Потерянных душ, оба с древней историей, а значит при случае могут дать мудрый совет. Правда в отношении кольца это было маловероятно. Уж очень сильно оно было заморочено на поглощении душ, которых ему все время было мало, но надежда на это была.

Во всяком случае, я заметил, что с некоторых пор Фрея стала раздражать меня не так сильно, как раньше. Если прежде она меня прямо-таки бесила, то теперь я считал ее просто своеобразным и несколько зацикленным артефактом в возрасте. Все-таки она девчонка, а у них вечно всякие странности.

— Слушай, Кляксус, а что ты там говорил насчет того, что ужасы повседневной жизни стали для твоего господина слишком большим ударом? — спросил я у демоненка, припомнив самое начало нашего с ним разговора. — Ты думаешь, Элебрис сам чего-то боится?

— Что⁈ — возмущенно пропищал демоненок и испуганно замер посреди одного из залов пустынного замка. — Никогда я не говорил ничего подобного про моего господина! Чтобы Его Ужасающее Великолепие Элебрис Стылый, Владыка Ночных и Дневных Кошмаров, Родитель Первородного Страха и Хранитель Десяти Темных Истин чего-то боялся? Я не мог такого сказать. По-моему, ты меня с кем-то путаешь, герой!

Все это Кляксус старался говорить как можно громче и постоянно оглядывался, как будто боялся, что кара за эти слова может постигнуть его прямо здесь и сейчас.

— Извини, сглупил, — сказал я, догадавшись, что это не лучшая тема для разговора в замке самого Элебриса.

— Извинения принимаются! — громко сказал он, затем наклонился и еле слышно прошептал. — Просто сундук все время дрожит, понятно?

После этих слов он несколько раз многозначительно мне подмигнул, намекая на то, что больше ничего не скажет, и я уже и так должен был все понять. Собственно говоря, так оно и было. Дрожать можно либо от холода, либо от страха.

Я пока не мог с уверенностью говорить о том, что это правило распространялось и на демонов хаоса, но буду считать, что так. Не может же он дрожать от холода и просто греться в своем сундуке? Да еще после таких волнительных приключений, которые с ним произошли.

Замок у Элебриса оказался довольно большим. Мне показалось, мы прошагали в общей сложности несколько километров, пока наконец добрались до нужной костяной двери. Плюс весь наш путь осложнялся постоянными переходами с этажа на этаж, что еще больше утомляло. Да еще и эти темные стены… Понятия не имею, как Кляксус здесь ориентировался.

Ну а то, что по пути мы больше никого не встретили, меня как раз абсолютно не удивляло. Насколько я успел узнать демонов хаоса, по большей части они предпочитали жить в одиночестве. Если у них и были слуги, то их можно было пересчитать по пальцам одной руки.

— Удачи тебе, герой, — сказал Кляксус и торжественно открыл передо мной дверь в сокровищницу. — Надеюсь, у тебя все получится.

Видимо демоненок не очень любил находиться поблизости от своего господина в момент его затянувшегося кризиса, так как едва я сделал несколько шагов внутрь сокровищницы, как дверь за мной с треском захлопнулась.

Я остался один в комнате, в которой было настолько темно, что даже с навыком ночного зрения мне приходилось непросто. Мне понадобилось несколько минут, чтобы глаза немного привыкли, и я смог немного осмотреться.

Сундуков в сокровищнице было хоть пруд пруди. Куда там моим трем в Тенедоме. В закромах Элебриса их была по меньшей мере сотня, не меньше. Понятия не имею, зачем демону хаоса столько золота, или что он там в них хранит, но сундуков было много.

Узнать, в каком из них решил найти себе временное убежище хозяин сокровищницы, было несложно. Прямо в самом центре комнаты стоял большущий сундук, который трясся так, что у меня пол под ногами дрожал. Я осторожно подошел поближе и постучал по крышке. Судя по звуку, сундук был металлическим. Черного цвета, само собой.

Тряска прекратилась. Примерно через минуту я услышал громовой звучный голос, который грозно спросил:

— Кто осмелился потревожить мой покой? — одним таким голосом можно было наводить жуткий страх, что уж говорить о прочих навыках Элебриса. Даже не верилось, что обладатель такого голосищи мог чего-то бояться.

— Это я, герой — Максим Темников, — ответил я, стараясь говорить как можно увереннее, но не забывая о том, что с демонами хаоса нужно быть аккуратнее. — Приветствую тебя, Ваше Ужасающее Великолепие Элебрис Стылый, Владыка Ночных и Дневных Кошмаров, Родитель Первородного Страха и Хранитель Десяти Темных Истин. Твой личный секретарь сказал, что ты ждешь меня.

— Ты опоздал на день, — прохрипел демон хаоса, хотя по его голосу мне показалось, что услышать свой титул ему было приятно. — Только за одно это я могу прямо сейчас развеять тебя в невидимую пыль!

— Я не специально, — вновь взялся я за свою старую историю, с которой мне уже один раз повезло в этом домене. — Там был дракон… Я наступил ему на хвост, а он…

— Ладно, можешь не продолжать, — прервал меня на полуслове Элебрис. — Я знаю кто такие драконы. Вредные существа. Вечно с ними какие-то хлопоты. Будем считать, что ты прощен.

— Отлично, — выдохнул я. — Тогда, может быть, ты выйдешь оттуда и мы поговорим? Хотя, если тебе там удобнее…

— Я бы и сам хотел выйти, но не могу, — признался демон.

— Хм… Я не слишком тебя разозлю если спрошу — почему? — осторожно спросил я.

— Нет, не разозлишь, — недовольно прохрипел Элебрис. — Ты ведь для этого здесь и находишься, чтобы попытаться вернуть мне прежнюю любовь к жизни. Не могу, потому что боюсь.

Услышав ответ, я медленно покрутил головой и изучил сокровищницу еще внимательнее. Может быть, здесь есть какая-то угроза, которую я сразу не заметил? Было обидно умереть возле сундука, так и не поняв, почему это произошло. Однако, ничего подозрительного я не увидел и решил спросить об этом у демона.

— Могу я узнать, чего именно ты боишься?

— Потому что в сокровищнице дверь, — ответил Владыка Дневных и Ночных Кошмаров. — В нее может неизвестно кто войти, а неизвестность — это отличная причина для страха, что здесь может быть непонятного?

Вот оно что…

— Макс, мне кажется, у этого парня паническая атака, — поставил диагноз Дориан. — Видимо люди и правда произвели на него сильное впечатление. Слышишь, что несет? Я ведь не раз говорил тебе, что демоны сложно уживаются с людьми. Вот тебе пожалуйста, типичный случай.

Не знаю, насколько случай был типичным, но вот сложным — это точно. Похоже мне и правда сегодня пригодятся мои навыки в общении с мозгоправами. Да еще как понадобятся…