День 86-й

О том, что наступило утро, подсказали старые механические часы, стоявшие в убежище Минхо и Джуна. Оба как по команде поднялись с пола и стали делать зарядку.

Смущаясь, парень пояснил:

— Это наш ритуал. Мы в подвале с ума сходим оттого, что нельзя наружу выходить.

Пока Джун делал приседания, я как заворожённый смотрел на механический будильник. Сфера Восприятия заглянула внутрь и смогла разглядеть в деталях все шестерёнки, пружины и передаточные валы. Всё чертовски сложно и дико интересно!

[Надо найти себе похожую игрушку. За механизмами, оказывается, интересно наблюдать.]

Минувшей ночью в убежище никто не спал. Джун и Минхо рассказывали, как начался апокалипсис в мире Харан. Для себя я продолжал называть его Ледяным Миром.

[Вряд ли жизнь здесь когда-нибудь вернётся в нормальное русло. Зачем держаться за старое название?]

Со слов Минхо, сначала усилились колебания температуры в рамках одного сезона. Зимой шёл дождь, летом с неба сыпал град. Температура и сила течения Гольфстрим стали снижаться. Для климатологов оба этих параметра критически важны. Они как индикатор мировой погоды в целом.

Понижение температуры воды Гольфстрима всего на один градус стало началом катастрофы. Синоптики успели назвать это «каскадным разрушением климата». Потом всем стало не до умных слов.

Холод сковал судоходство, а вместе с ним и перевозку топлива для электростанций. Ормузский пролив и Панамский канал оказались полностью перекрыты ледниками. В первые месяцы похолодания десятки стран остались без электричества.

Мои примерные подсчёты насчёт дат подтвердились. Температура упала ниже нуля девять месяцев назад и продолжает снижаться. Сейчас заканчивается ноябрь.

Пообщавшись со спасёнными, поймал себя на мысли, что хочу уйти. Джуну и Минхо сложно со мной общаться на английском. К тому же голубки привыкли жить одни и в свою жизнь никого не пустят.

Поднявшись с места, указываю на дверь.

— Мне пора. Хороший гость сам знает, когда ему надо уходить.

Минхо посмотрела на меня, потом на Джуна.

— Мистер Гринч, вы к нам ещё зайдёте?

— Нет. В ближайшие пару недель я соберу вещи и отправлюсь в Нью-Йорк. Мой дом там. Я случайно оказался в Сеуле…

— Где? — хором переспросили голубки.

— Сун… СунгИн? Так, вроде, ваш город называется.

Джун с прищуром глянул на меня.

— СунгУн. Вы зачем-то спрашивали, как называется наша планета. Мистер Гринч, вы что… Из другого мира?

— Ага. Из Нью-Йорка, — улыбаюсь, а в груди всё похолодело. — Всё, я пошёл. Джун, сделай ловушку с жидкостью за дверью. Тот же антифриз можно найти в брошенных машинах. Схему я тебе нарисовал. Если снова кто-то сунется, облейте их. Сделайте холод своим оружием.

Выживание Джуна и Минхо — это вопрос их личной ответственности. После нападения банды Ханки у них появился запас оружия. Мне же надо заняться своими делами.

Надо продержаться ещё пятнадцать дней. Запущенный процесс адаптации тела требует большого количества строительного материала. Проще говоря, мне надо отъедаться.

Из горы трофеев я прихватил метательные ножи и пожарный топор. Им пользовался здоровяк, которому по голове прилетело моей дубиной.

При виде того, как оружие само скользнуло ко мне в руки, у Джуна снова отвисла челюсть. Фокусом с Телекинезом ни он, ни Минхо не владели.

Кое-как навесив на комбинезон трофеи, я снова выбрался на улицу. Сфера Восприятия подсветила, что в радиусе трёхсот метров от меня есть другие люди. Парочка парней сливала горючее из бака грузовика, на котором приехала банда людоедов. Их менее везучие коллеги направились ко мне, держа ножи наготове. Трое, все подростки… Глаза и повадки маленьких волчат.

[Руки у гопников трясутся как-то странно. Точно не от холода и страха.]

Бой ещё не начался, но и уйти мне не дадут. Закон уличных драк гласит: кого больше, тот и прав. Троица стала обходить меня по сторонам, что-то говоря при этом. Слов не слышно.

— Шпана. Я пришёл сюда в поисках ответов или набить вам всем морды, — медленно достаю из кармана последнюю чайную ложку. — Ответов я не слышу, так что вы сами виноваты.

Замахнувшись, швыряю ложку в ногу ближайшего ко мне малолетнего бандита.

Вшух!

Усиление Броска привело к тому, что снаряд пробил бедро насквозь. Раненый, схватившись за ногу, падает на снег. Оставшаяся парочка рванула ко мне с ножами по сугробам.

Наклонившись вперёд, я заскользил поверх снега, постепенно набирая скорость. Цель для атаки выбиралась не случайно. Я пробил себе путь отхода в рядах гопников.

Вшух!

Поднимая в воздух комья снега, проношусь мимо подранка. Оказавшись за углом здания, вытаскиваю из-под снега свою доску. Вчера перед боем с людоедами специально её тут оставил. За счёт гладкой поверхности скорость в режиме Снежного Человека быстро выходит на свой пик.

Малолетние бандиты только вышли из-за поворота, а я, рассекая воздух, уже нёсся в сторону дома.

[Нафиг этих странных «городских»! Одни людей едят, другие — грибы, а третьи с ножами на всех кидаются. Проще охотиться на зверьё, чем пытаться с ним налаживать контакт.]

Проехал мимо здания на сваях и миновал знакомую аптеку. Потом добрался до эстакады, заставленной машинами под снегом. Когда ехал от базы до города, раньше этого места ни людей, ни мутантов не встречал. Надеюсь, в этот раз будет так же.

Помчался в сторону рекламного щита. Он моя следующая метка.

[Не зря я вчера запоминал свой путь из хлебных крошек.]

Пока ехал, почуял, что концентрация энергии в воздухе постепенно повышается.

[Может, в пригороде её больше? Вчера не обратил на это внимания.]

Пока никто не попадался. Ни хищники, ни люди. Кругом снег и следы почти погибшей цивилизации. Краем сознания отметил, что ветер постепенно усиливается. Без своих меток под слоем снега я бы не нашёл путь назад.

Добравшись до упавшего билборда, снова заглянул вперёд Сферой и вдруг на что-то наткнулся. Вдали в сером мраке вдруг выросла стена. Нечто бесформенное надвигалось прямо на меня. Чем ближе оно подбиралось, тем сильнее давило на Сферу Восприятия. Сколько ни вглядывался, взгляд сквозь стену не проходил.

[Это ещё что?] — в сердце закрался холодок сомнений. — [Ничего подобного мне раньше не попадалось.]

Подхватывая выпавший ночью снег, поток ветра резко изменил направление и стал дуть сильнее. Стена быстро приближалась и теперь закрывала весь горизонт.

[Выглядит опасно.]

Резко развернув доску, я рванул обратно в сторону Сеула. Если это цунами, то в городе больше шансов выжить. Пришлось пригнуться и выставить руки назад. Вырывающийся из ладоней поток энергии помог набрать максимальную скорость в рекордные пять секунд. Воздух дует в спину, помогая ехать ещё быстрее.

Вшу-вшу-вшу!

Проношусь мимо билборда и знакомых машин. Где-то сзади стена продолжала неумолимо приближаться.

[Погодите… Раз я вижу стену через Сферу Восприятия, значит, она из серебристой энергии… Это не похоже на цунами.]

Направление ветра вдруг изменилось. Теперь он дул не в спину, а вбок. Я со скоростью пули пронёсся под эстакадой. Нёсшиеся за моей спиной воздушные потоки накрыли её, поднимая снег всё выше. Доску едва не вырвало из-под ног, но я вовремя смог вжаться в неё всем телом.

Отметив это и добавив изменения ветра, я наконец всё понял:

[Это не стена, а граница снежного смерча. Грёбаный крио-шторм! Это из-за него фон энергии в пригороде резко вырос.]

До города осталось ехать совсем чуть-чуть.

Двести метров

Сто пятьдесят.

Крио-шторм всё ближе, а моя скорость, наоборот, стала падать. Вихрь втягивал в себя мой поток энергии, как река вбирает воду из ручьёв.

Вшу!

Пролетаю мимо машины — очередной ориентир, пикап с оторванной дверью. Ураганный ветер снёс с неё метровый снежный наст. Доска чиркнула по голой крыше, отчего меня мотнуло в сторону. Еле удержался.

Крио-шторм нёсся по моим следам, вбирая в себя всё больше снега. Сфера Восприятия начала сбоить из-за дичайшего переизбытка энергии в окружающем пространстве. Видимость падает с каждой секундой.

Проношусь мимо первых строений и вылетаю на улицу за ним.

Вздых.

Мощный боковой ветер вырывает доску из-под ног, и я кубарем лечу вперёд. Быстрее, чем успеваю сообразить, воздушный поток начинает подхватывать и меня.

[Если затянет в крио-шторм, мне не выжить!]

Бум!

Инерции от падения с доски хватило ровно настолько, чтобы я долетел до угла здания через дорогу. Здесь потоки ветра пока не так сильны.

Бабах!

Находившееся рядом со мной окно вырвало вместе с рамой. Воздух спрессовал снежно-ледяную массу в эдакое щупальце, пронзившее здание насквозь. Вырываясь наружу, оно продолжало увеличивать дыру. В воздухе промелькнули переломанные столы, стулья, книги, разорванные на куски ковры.

Мозг мгновенно просчитал варианты.

[В здании не скрыться. До убежища Джуна и Минхо больше пятисот метров. Не успею.]

Сфера Восприятия сбоит — видимость падает с каждой секундой. Крио-шторм скоро накроет дом. В этот раз угол здания меня точно не спасёт. Ни черта не видно и не слышно. Воздушные потоки из-за снега и дичайшей концентрации энергии превратились в белую мглу.

Бам.

Рядом со мной пролетела крыша другого дома. Следом за ней по оголившемуся асфальту полз остов сгоревшего грузовика. Жуткая картина. Кажется, будто взбесившиеся духи природы нашли себе игрушку и теперь катают её по асфальту.

Бам. Бам. Бам. Бам.

Во мгле заметались фрагменты облицовки зданий. Они сталкивались в воздухе, крошились и сминались. Крио-шторм подхватывал обломки и уносил их дальше.

[На открытом пространстве мне не выжить.]

Врррр…

Щупальце из спрессованного снега выдрало кусок бетонной плиты около выбитого окна. Время на принятие решения почти вышло.

Край Сферы Восприятия кое-как высветил ближайшую бетонную сваю. На них держался дом, ставший моим временным укрытием.

[Ну хоть что-то. За ней шансов выжить будет больше.]

Пришлось лечь на землю и по-пластунски ползти до сваи. Квадратная, ещё и в метр шириной — она должна выдержать нагрузки взбесившейся стихии.

Вшш…

Воздушные потоки крио-шторма вгрызлись в город. Рёв ветра сменился постоянным гулом, ощущаемым всем телом. Прислонившись спиной к свае, я попытался сбавить чувствительность Сферы Восприятия. Дичайший концентрат серебристой энергии превратил весь окружающий мир во мглу. Видимость упала до метра.

Вшшшшшш…

Бетонная свая за моей спиной вдруг стала истончаться. Ветер спрессовал снег и лёд в поток, сметающий всё на своём пути. Он, словно наждачная бумага с крупным зерном, стал стёсывать со зданий облицовку.

[Да чтоб тебя!] — разворачиваюсь лицом к свае. — [Покориться судьбе? Этому я тоже отказываюсь учиться.]