Глава 35. Знакомство с Карамелькой

Я заметила её первой. Белое пятно на фоне серых мусорных баков — такое неуместное, будто снежинка упала в лужу. Кошка. Маленькая, пушистая, с голубыми глазами и дрожащим хвостом. На ее шее был розовый медальон.

— Уголёк, — позвала я тихо, — у нас гостья.

Кот, который рылся в поисках чего-то съестного, замер. Повернул голову. И я впервые в жизни увидела, как мой наглый, ядерный, сметанный генерал-майор потерял дар речи.

Он просто смотрел на неё.

Белая кошка сидела на куче картонных коробок и мелко дрожала. Шерсть свалялась, на боку темнело грязное пятно, но глаза — огромные, напуганные — были чистыми как небо.

— Кто ты? — спросил Уголёк не своим голосом. Мягким. Почти нежным.

Кошка попятилась.

— Не бойся, — я сделала шаг назад. — Мы не обидим.

— Я… я Карамелька, — прошептала она. Говорящая. Ещё одна. — Я была фамильяркой Кассандры. Но сбежала. Давно. Она меня не кормила, била магией. Я живу на помойке, одна.

— Кассандра? — Уголёк подошёл ближе, медленно, осторожно. — Та, которая рассыпалась в пепел?

— Вы её убили? — в голосе кошки мелькнула надежда.

— Превратили в уголёк, — гордо сказал кот. — Я лично чихнул.

Карамелька вздрогнула и отступила ещё дальше.

— Не бойся, — повторил Уголёк. — Я чихаю только на врагов. А на красивых белых кошек я не чихаю никогда.

Я подняла бровь. Уголёк комплименты? Первый раз за всё время.

— Ты правда была фамильяркой Кассандры? — спросила я, приседая на корточки. — Мы не причиним вреда. Мы сами от неё пострадали.

Карамелька осмелела немного. Сделала шаг вперёд, потом ещё один.

— Она меня выбросила, когда я перестала быть полезной. Сказала, что бесполезных кошек не держит. Я живу здесь, ем объедки, сплю в коробках. А вашего кота… — она посмотрела на Уголька, — его все боятся. Я слышала, как крысы шепчутся. «Чёрный генерал идёт». Я думала, вы тоже злой.

— Он злой, — сказала я. — Но только на сметану и на врагов.

— Я не злой, — обиделся Уголёк. — Я принципиальный.

Он развернулся, нырнул в груду мусора и через минуту вытащил оттуда что-то — большой рыбный хвост, ещё свежий, блестящий. Самый лучший кусок, который я видела на помойке за всё время.

— Держи, — сказал он, положив рыбу перед Карамелькой. — Ты, наверное, голодная.

Кошка уставилась на рыбу. Потом на Уголька. Потом снова на рыбу.

— Ты отдаёшь мне? — не поверила она. — Самую лучшую?

— Я котик щедрый, — ответил Уголёк, хотя я видела, как у него дёргается ус. Он сам хотел эту рыбу. Он нюхал её уже полчаса до прихода Карамельки.

Карамелька сделала осторожный укус, потом ещё. Потом начала есть, быстро, жадно, но при этом как-то изящно — не как бездомная кошка, а как бывшая королева, которую научили манерам.

Уголёк смотрел на неё не отрываясь.

— Айза, — позвал он тихо.

— М?

— Ты когда-нибудь влюблялась с первого взгляда?

Я посмотрела на кота. На его жёлтые глаза, прилипшие к белой пушистой незнакомке.

— Кажется, сейчас я наблюдаю этот процесс.

— Она прекрасна, — прошептал Уголёк. — Даже с грязной шерстью. Даже с дрожащим хвостом. Она как сметана в золотой миске.

— Ты сравниваешь кошку со сметаной?

— Это высший комплимент в моём лексиконе.

Карамелька доела рыбу, облизала лапу и посмотрела на кота.

— Спасибо, — сказала она. — Меня никогда никто не кормил просто так.

— Теперь будут, — пообещал Уголёк. — Я лично прослежу.

Он повернулся ко мне.

— Айза, мы берём её. Жить в академию.

— Что значит «мы»? — не поняла я. — Ты не посоветовался.

— Я советуюсь сейчас. Карамелька, хочешь жить в академии? Там тепло, есть сметана, и никто не бьёт магией.

Кошка посмотрела на меня, на Уголька, снова на меня.

— А вы не прогоните?

— Никто не прогонит, — сказала я. — Мы приютили одного наглого кота, приютим и второго.

— Она не наглая, она изящная, — поправил Уголёк. — В отличие от некоторых двуногих.

Карамелька спрыгнула с коробки. Подошла к Угольку, осторожно коснулась его носа своим носом.

— Ты правда не прогонишь? — спросила она шёпотом.

— Клянусь своей сметаной, — ответил кот.

Это было серьёзно. За свою сметану Уголёк мог убить. А тут клялся.

Мы вернулись в академию втроём. Я несла Карамельку на руках — она весила как пух, и я чувствовала, как колотится её маленькое сердце. Уголёк шёл рядом, распушив хвост и поглядывая на кошку с таким выражением, которое я видела только у Альтаира, когда он смотрел на меня.

— Ты чего такой напыщенный? — спросила я кота.

— Я произвожу впечатление, — ответил он. — Я показываю, что достоин такой кошки.

— Ты показываешь хвост трубой и грязные лапы.

— Это драматический образ. Кошкам нравится загадочность.

— Откуда ты знаешь?

— Я кот. Я всё знаю о кошках.

В деканате Альтаир, оправившийся от ранения, разбирал учебные планы. Увидев нас, поднял голову.

— Это кто?

— Карамелька, — представила я. — Бывшая фамильярка Кассандры. Теперь наша.

— Ты притащила с помойки ещё одного кота? — спросил декан, но голос был мягче, чем обычно.

— Ещё одну кошку, — поправил Уголёк. — Очень красивую. Не смей её обижать.

— Я и не собирался, — Альтаир встал, подошёл, протянул руку. Карамелька спрятала морду в моём плече.

— Боится, — сказала я.

— Правильно делает, — вздохнул декан. — По себе знаю. Когда меня первый раз привели в академию, я тоже боялся.

— Ты боялся? — не поверил Уголёк. — Ты же дракон.

— Я был маленьким драконом. И меня никто не кормил просто так. — Он посмотрел на Карамельку. — Ты здесь в безопасности. Обещаю.

Кошка высунула морду, понюхала воздух и чуть расслабилась.

Уголёк тем временем уже носился по комнате, выискивая место для новой знакомой.

— Она будет спать на подоконнике, на моей подушке, — объявил он. — И есть из моей миски.

— Ты готов делиться своей сметаной? — удивилась я.

— Ради неё — да, — ответил кот. — Но это ненадолго. Я добьюсь, чтобы у неё была своя сметана. И своя подушка. И свой двор. И всё самое лучшее.

— Ты ведёшь себя как дракон, а не как кот, — заметил Альтаир.

— Я кот, умеющий любить. Это страшная сила.

Карамелька наконец соскользнула с моих рук. Осторожно, шажок за шажком, подошла к Угольку. Села рядом.

— Ты правда будешь меня защищать? — спросила она.

— Правда, — сказал кот. — Если кто-то посмеет тебя тронуть, я устрою ядерный чих. Даже если это студент. Даже если это декан. Даже если это сметана.

— Сметана не трогает кошек, — заметила я.

— Сметана трогает моё сердце. А теперь и она.

Карамелька, кажется, начала улыбаться. По-кошачьи, чуть прикрыв глаза.

— Ты странный, — сказала она.

— Я генерал-майор кошачьих войск. Положено быть странным.

Они сидели рядом — чёрный и белый, как день и ночь. И смотрели друг на друга, забыв про меня, про Альтаира, про весь мир.

— У нас начинается кошачья линия, — прошептала я декану.

— Что это значит? — спросил он.

— Это значит, что скоро в академии станет на одного кота больше. А может, и не на одного.

— Котят не надо, — сказал Альтаир.

— Спроси у Уголька, — я усмехнулась.

Кот, услышав разговор, обернулся.

— Котята — вопрос сложный, — сказал он. — Сначала ухаживания, потом свадьба, потом отдельная лежанка. Я джентльмен.

— Ты кот, — заметил Альтаир.

— Кот-джентльмен. Есть разница.

Уголёк пододвинулся к Карамельке так, что их бок о бок соприкоснулись. Она не отодвинулась.

— Тут тепло, — сказала она.

— Я горячий, — ответил он. — Драконья школа.

— Ты же кот.

— Научился у драконов. Долгая история.

Они замолчали. Студенты заглядывали в дверь, видели эту пару и умилялись. Кто-то сфотографировал магическим снимком.

— Господин декан, — обратился первокурсник, — а это новый фамильяр?

— Это новая любовь, — ответил Альтаир. — Не мешайте.

Я поставила перед кошками две миски. Уголёк отодвинул свою поближе к Карамельке.

— Ешь, — сказал он. — Ты слишком худая.

— Ты тоже, — ответила она.

— Я спортивный. Мы, боевые коты, всегда поджарые.

— Ты боевой кот?

— Я уничтожитель драконьей свиты и личный чих Кассандры.

Карамелька посмотрела на него с восхищением.

— Ты герой.

— Я стараюсь, — Уголёк распушился.

На закате они сидели на подоконнике вместе. Хвосты переплелись. Уголёк что-то шептал Карамельке, а она тихо урчала.

— Смотри, — сказала я Альтаиру, — нашёл себе невесту.

— Ты ревнуешь?

— К коту? — я удивилась. — Нет. Я рада. Он заслужил быть счастливым.

— Мы все заслужили, — ответил декан и поцеловал меня в щёку.

— Горько! — крикнул Уголёк с подоконника, не оборачиваясь.

— Ты не мог бы не мешать? — попросил Альтаир.

— Я могу всё. Я сегодня познакомился с девушкой своей мечты. Вы мне не указ.

Карамелька мурлыкнула и прижалась к нему ближе.

Так в академии появилась вторая говорящая кошка. Пугливая, белая, с глазами цвета неба. И чёрный генерал-майор, который ради неё готов был отдать последнюю сметану.

А я сидела на кухне и думала: вот она, настоящая магия — не та, что с молниями и проклятиями, а та, что заставляет гордого кота делиться рыбой с незнакомкой.

Но Уголёк, услышав мои мысли, обернулся и сказал:

— И рыбой. И сметаной. Завоёвывать буду.

— Кошку сметаной? — уточнил Альтаир.

— А чем ещё? — фыркнул кот.

Карамелька тихо засмеялась — первый раз за вечер. И Уголёк, услышав её смех, забыл про сметану, про гордость, про всё на свете. Он просто смотрел на неё и мурлыкал.

А я поняла: у этой истории будет продолжение. Кошачье. Пушистое. С ядерными чихами и белыми лапками. А может быть черными. Ну или черно-белыми.