Глава 21. Делаем ставки, господа!

— Айза, подъём! — голос Уголька прозвучал как утренняя сирена налоговой тревоги. — Я совершил нечто грандиозное!

Я открыла один глаз. Кот стоял на моей груди, а в зубах у него был свёрток, ключ и гордый вид финансового гения, который только что нашёл клад.

— Если ты опять съел нашу последнюю ветчину, я тебя ударю половником, — прохрипела я.

— Лучше! — он выронил свёрток и ключ мне на лицо. — Я заявил тебя на кулинарный отбор! Как представителя объедков! От нашего ИП! Ты будешь соревноваться с элитой академии!

— Что? — я села. Кот кубарем скатился на простыни, но не потерял достоинства.

— Я заявил. Написал заявление. Подделал твою подпись. Поставил печать. Всё легально.

— Это не легально! Это подлог!

— Никто не узнает, — отрезал Уголёк, поправляя медальон. — Я подделал так, что сам себя не узнал. А декан — заодно. Он хочет, чтобы объедки получили шанс. Кстати, он выделил нам новую кухню на втором этаже. Там душ, кровать, котёл и лежанка для меня. Но лежанка — это так, временно. Если я разбогатею на ставках, куплю себе кошачий замок!

— Ставки? Какие ставки? — я не успевала за его мыслями.

— Я открыл подпольную букмекерскую контору! — гордо заявил кот. — Тотализатор на кулинарный отбор. Буду принимать ставки от всех желающих. Анонимно, тайно, без налогов. Уже есть клиенты. Потом расскажу. А пока — вставай, мыться и осваивать новые владения.

— Что ты сделал??? А конкурс? — я попыталась собрать мысли в кучу.

— Через три дня. Успеешь подготовиться. Я договорился с поварами верхней кухни — пустят тебя тренироваться по вечерам.

— Ты всё продумал?

— Я бизнесмен.

Я взяла ключ, свёрток и, покачиваясь, пошла за котом. Уголёк бежал впереди, как экскурсовод.

Новые покои оказались на втором этаже, в тихом крыле. Я толкнула дверь — и замерла.

Первым в нос ударил запах свежего дерева, льняного масла и лёгкой хвои. Комната была светлой, с большим окном, выходящим на драконью башню; солнечные лучи падали на пол золотистыми полосами. Под ногами — гладкий каменный пол, тёплый, будто его только что прогрели снизу.

Кровать стояла у стены — с белыми простынями, без дыр, с пуховой подушкой, которая пахла лавандой. На тумбочке — глиняный кувшин с водой. Я налила в кружку, глотнула: вода оказалась чистой, холодной, с едва уловимым привкусом мяты. Никакой ржавчины, никакого рассола. Я чуть не расплакалась.

В углу комнаты притулилась лежанка Уголька: круглая, мягкая, с подогревом и бортиками, обтянутыми тканью в мелкий рубчик. На спинке лежанки висела табличка с надписью «финансовый директор» — каллиграфическим почерком, явно заказанным у драконьих писарей.

— Лежанка моя, — показал кот. — Форма твоя, — кивнул на фиалковый свёрток. — Бабочка — моя! — он выхватил из свёртка фиалковую бабочку и мгновенно нацепил на медальон.

— Выглядит нелепо, — сказала я.

— Выглядит дорого. Клиенты будут больше ставить.

А за маленькой аркой открывалась кухня — отдельное помещение с новой плитой, блестящим котлом без единой дырочки и полками, заставленными баночками: соль, перец, паприка, тимьян, лавровый лист. Даже ветчина лежала на деревянной доске — маленький кусочек, прикрытый льняной салфеткой.

— Ветчину не трогай, — предупредил Уголёк. — Это мой запас на время отбора.

— Ты её уже попробовал?

— Дегустировал. На качество. Она хороша.

Но главным чудом была дверь в противоположном конце комнаты. Я открыла её — и увидела душевую кабинку. Белая, с прозрачными стенками из магического стекла, с медным краном, поблёскивающим в свете. Я повернула вентиль — и из душа с приятным шумом полилась вода. Тёплая, мягкая, пахнущая можжевельником и смолой. Пар поднялся к потолку, разнеся аромат лесной бани. Я сунула руку под струи — вода гладила кожу, не обжигая, не леденя, а словно обнимая.

За душевой стеной стояли два пушистых полотенца — бежевое и белое, с вышитыми драконами на уголках. Я зарылась лицом в белое: оно пахло сушёной лавандой и ещё чем-то детским, чистым, как память о доме, которого у меня больше не было.

— Ну, давай, мойся, — сказал Уголёк, заглядывая в щёлку. — А я пока проверю, не принесли ли ещё продуктов.

Я скинула старую робу — ту самую, в которой просидела неделю в подвале, — и шагнула под душ. Вода обдала плечи, растеклась по спине, смывая грязь, копоть, запах моечной. Я стояла, закрыв глаза, и чувствовала, как каждое мыльное прикосновение возвращает мне ощущение тела — не чужого, не грязного, а своего. Мыло пахло можжевельником, пена скользила по коже, оставляя влажную свежесть.

Я простояла под душем, наверное, полчаса, пока вода не начала остывать. Выключила кран, вытерлась пушистым полотенцем — и только тогда заметила, что на крючке висит халат. Тоже новый, махровый, серый, с капюшоном. Я завернулась в него и вышла к кровати.

— Вода кончилась? — спросил Уголёк, сидя на лежанке и вертя в лапах блокнот.

— Нет. Я просто намылась до состояния просветления.

— Тогда надевай форму. Время не резиновое. Мне ещё ставки сводить.

Я надела фиалковую форму — она сидела как влитая, не мешковато, не тесно. Я почувствовала себя не объедком, а спортсменкой, вышедшей на олимпиаду по кастрюлям.

— Айза, — кот подпрыгнул на подоконнике, перелистывая блокнот, исписанный мелким почерком. — Теперь расскажу про ставки. Слушай внимательно.

— А ты говорил, что сначала будешь принимать, а не рассказывать.

— Принял уже. Пока ты мылась, Нисса всё организовала. Она с утра бегает по общаге и шепчет на ухо каждому встречному. У нас уже очередь.

— Короче, коэффициенты и досье, — кот кашлянул и начал зачитывать.

Грацио де Люкс — студент с верхней кухни, наследник трюфельной империи. Коэффициент 12 к 1. Сильные стороны: его супы пахнут деньгами, он не жалеет магической пыльцы. Слабые стороны: не умеет чистить картошку (порезал палец, глядя на нож) и панически боится свёклы. При виде красного падает в обморок.

Баронесса Фламберже — единственная участница-дракон. Коэффициент 3 к 1. Сильные стороны: голубая магия, искры, дым — настоящее шоу. Слабые стороны: пересаливает (солонка заколдована). В прошлом году три преподавателя пролежали в лазарете с отёками.

Инквизитор Уксус — преподаватель древней кулинарной магии. Коэффициент 7 к 1. Сильные стороны: знает все рецепты I–V веков, отмеряет соль без весов. Слабые стороны: его бульон пахнет старым носком (особый «исторический аромат»). Терпеть не может импровизацию. Если украсть мерный стакан — впадает в ступор.

Тайный участник — личность не раскрыта. Коэффициент 5 к 1. Сильные стороны: неизвестность. Слабые стороны: роется под кроватями студентов в поисках трюфелей. Однажды нашёл драконий помёт и принял за деликатес.

Ты,Айза — объедок с фиалковой формой и котом за пазухой. Коэффициент 2 к 1. На тебя поставили: Нисса, объедки всем миром, декан (анонимно) и… Кайан.

— Кайан? — я чуть не уронила полотенце.

— Да, — важно кивнул кот. — Тот самый, красивый. Поставил три монеты на твою победу. Сказал: «Передайте Айзе, что я верю в её уксус». И попросил, чтобы ты не знала.

— Он мог бы мне просто сказать.

— Стеснительный. Или расчётливый. Но деньги я принял.

— И сколько в банке? — спросила я, стараясь не думать о подпольности всей затеи.

— Почти пятьдесят монет, — довольно ответил Уголёк. — И мелочь.

— Пятьдесят?! — я прислонилась к стене. — Ты жульё, Уголёк. Настоящее жульё.

— Я — венчурный инвестор, — поправил кот, ничуть не обидевшись. — Разница есть. И если ты выиграешь, я получу долю — почти двадцать пять монет. Куплю кошачий замок! Не сарай, а настоящий замок. С башенками, чтобы сверху было видно всю академию и налоговую. С тронным залом на подушке из драконьей шерсти. С приёмной для крыс — они будут ходить на поклон и приносить донесения. Все коты королевства услышат обо мне! Будут прибывать издалека, чесать когти о мою пальму у входа. Провозглашу себя Повелителем Финансовых Потоков и Когтистым Защитником Объедков. В большой зале поставлю сейф с прозрачной стенкой, чтобы все видели мои сокровища. Налоговая не получит допуск!

— Ты архитектор собственного счастья?

— Именно! Так что не подведи, Айза. Моя репутация и суверенитет зависят от твоего супа.

Он поправил бабочку.

— А где в твоём замке буду жить я? — спросила я.

— Выделю комнату при кухне. С видом на кастрюли. Повышает эффективность труда.

— Благодарю.

— Не за что. И десять процентов выигрыша — твои. Почти две с половиной монеты. Купишь новую скалку.

Я рассмеялась.

— Ладно, — я оглядела новую кухню. — Через три дня первый тур. Как тренироваться?

— Договорился с поварами. Вечером верхняя кухня твоя. Мясо, овощи, спаржа. И не вздумай чихать — там магия запрещена. Будешь чихать в локоть.

— А если случайно?

— В локоть. Все так делают.

— Уголёк, а если я проиграю?

— Продадим твою форму, мою бабочку и новую кастрюлю. Купим когтеточку. Не пальму — веник. Кризис.

— Оптимист.

— Реалист. Но я в тебя верю. Кайан верит. Декан верит. Даже Красномордый поставил полкопейки — говорит, твой суп ему приснился.

Он запрыгнул мне на плечо. Солнце садилось за башню, комната пахла можжевельником и новой жизнью.

— Айза, — прошептал кот. — Ты справишься. Без замка я никто. Права на ошибку нет.

— Жульё ты, — вздохнула я, но погладила его.

Он поцеловал меня в щёку шершавым языком и спрыгнул на лежанку.

— Завтра в шесть вечера. Не опаздывай. И бабочку мою не трогай. Если наденешь — станешь должницей. Проценты кошачьи, очень высокие.

Я накрыла его полой формы и улыбнулась.

Новая жизнь начиналась. С душа, пахнущего можжевельником, с фиалковой бабочки и кота, который хотел стать Повелителем Финансовых Потоков.