В коридоре, у нижней лестницы башни, её ждал стражник.

Это было неожиданно. Обычно её провожали до выхода и оставляли — дальше она шла по коридорам сама, с перламутровым диском под ключицей. Сейчас стражник стоял прямо у нижней двери, и в его позе было что-то напряжённое.

— Госпожа Вера, — сказал он. — Госпожа Иссара просила, чтобы я вас сопроводил до ваших покоев.

— Что-то случилось?

— Возможно. Идёмте, пожалуйста.

Она пошла за ним. Чашка, инструменты и сосуд с чешуйкой — в маленькой кожаной сумке через плечо. Коридоры в этот час были пустые. Тихие. Шум водопада снаружи. Звук собственных шагов.

Они шли минут десять. Уже когда сворачивали в коридор, ведущий к Восточным Покоям, стражник вдруг остановился.

— Что такое? — спросила Вера.

Он не ответил. Поднял руку. Стоял, прислушиваясь.

И тогда Вера тоже услышала.

Не звук. Отсутствие звука. В коридоре до этого где-то очень тихо журчал маленький встроенный в стену фонтанчик — Вера это слышала каждый раз, когда здесь проходила. Сейчас он не журчал. И ещё — там, впереди, где была её дверь, обычно стояли двое стражников, в тёмно-синем. Они должны были, как всегда, стоять. Их шаги, кашель, дыхание — что-то — должно было слышаться.

Не слышалось ничего.

— Назад, — тихо сказал стражник. — Госпожа, идите назад. Я проверю.

Он не успел.

Из-за угла бесшумно вышел мужчина. Не дракон — обычный человек. Невысокий, плотный, в тёмной одежде. В руке — короткий узкий клинок, очень похожий на хирургический скальпель, только длиннее. На лице — тряпичная маска, оставлявшая открытыми только глаза.

Глаза у него были спокойные. Это, как потом восстанавливала Вера, было самое неприятное — спокойные глаза.

Стражник сделал шаг вперёд, заслоняя её. Что-то крикнул — Вера не разобрала, потому что в этот момент мужчина в маске просто рванулся — быстро, по-кошачьи, без замаха, — и стражник упал. Тихо. Беззвучно. Только что-то горячее брызнуло на стену.

Вера развернулась и побежала.

Она бежала не назад — назад был коридор, по которому она пришла, длинный, прямой, ловушка. Она бежала вбок — в перпендикулярный коридор, в темноту, потому что в темноте у неё был шанс, а на свету не было. Сумка била по бедру. Кожаная подошва сапог стучала по камню. Сзади — она слышала — ничего не стучало. Он бежал бесшумно.

Она свернула направо. Налево. Снова направо. Дворец был большой и запутанный, и она знала только основные коридоры, но сейчас это было даже к лучшему: если она путается, путается и он. Где-то справа открылась арка во внутренний сад. Вера нырнула туда. Сад — маленький, с фонтаном в центре и какой-то беседкой. Ночь. Кусты. Запах цветов.

Она присела за беседкой. Затаила дыхание. Сердце колотило так, что было слышно за пять метров.

Шагов не было.

Минуту не было. Две.

Вера выдохнула. Слишком рано выдохнула.

Тихий, мягкий звук — кто-то перепрыгнул через куст. Совсем близко. Вера повернулась — и увидела глаза. Те самые, спокойные.

Клинок поднялся.

И тогда сверху, с крыши беседки, что-то прыгнуло.

Это было быстро. Очень быстро. Вера толком ничего не разобрала, увидела только тёмный силуэт — короткий, лёгкий, в чём-то облегающем — и услышала очень короткий, очень неприятный звук. Звук, какой получается, когда что-то острое входит в горло человека, и человек больше не дышит.

Мужчина в маске тихо осел на землю.

Над ним выпрямилась невысокая женщина.

Вера успела заметить: невысокая, ладная, в чёрной обтягивающей одежде, без оружия в руках — то, что у мужчины торчало из горла, было её, видимо, рукой; впрочем, нет, на пальцах у неё блестели какие-то длинные тонкие штуки, похожие на металлические когти. Тёмная кожа, тёмные волосы, заплетённые в десятки тонких косичек. Возраст — Вере на глаз тридцать. Лицо — резкое, скуластое, с большими тёмными глазами. И этими глазами она сейчас смотрела на Веру.

— Стой, — сказала женщина на торговом наречии. Голос у неё был низкий и хрипловатый. — Не ори. Не беги. Если ты заорёшь и побежишь — я тебя поймаю, и нам обеим будет неудобно.

Вера, как ни странно, не заорала и не побежала. Она просто сидела на корточках за беседкой и смотрела.

— Меня прислали тебя убить, — сказала женщина. — Этот мудак, который только что хрипел, — её ботинок коротко двинул лежавшее тело, — мой второй. Они нас вдвоём посылали. Я в последнюю минуту передумала. Понимаешь?

Вера кивнула.

— Хорошо. Меня зовут Налани. По прозвищу — Шквал. Я капитан корабля «Морская Ведьма». Сейчас мы с тобой быстро встанем, ты возьмёшь меня под руку, как подругу, и мы пойдём к ближайшему стражнику Лазурного Двора. Ты ему скажешь, что я тебя спасла. Я скажу, что хочу видеть Иссару. Иссара — это твой человек?

— Мой, — сказала Вера, сама не понимая, как это слово к ней пришло.

— Хорошо. Тогда вставай. И, девушка, — она вдруг улыбнулась, и улыбка у неё была белая, дерзкая, очень красивая, — я не знаю, кто ты, но ты мне уже нравишься. Ты не орёшь. У меня за пятнадцать лет ремесла из жертв не орали трое. Ты четвёртая.

Вера встала. Колени дрожали.