– За успешную неделю! – сказал Громов, и все чокнулись бокалами. Юля коктейлем «мохито», Катенька «пина коладой», шеф с Денисом пили виски со льдом, а Игорек предпочел русскую водку.

Неделя, действительно, оказалась напряженной. Выброс z-частиц, вызванный действиями Распутина-Сатановского, породил целых три разрыва материи за неделю, и задания эти сравнить с прогулкой по парку было нельзя. Да и разница во времени прошлого и настоящего тоже сказывалась: по факту прошла всего неделя, но в прошлом группа провела целых девять дней, хотя в настоящем отсутствовала всего лишь считанные часы. Этот парадокс прожитых дней очень занимал Дениса, и он уже точно не мог сказать, в какой из дней ему теперь стоит справлять день рождения. Неудивительно, что для легкой разрядки Фадеев предложил выпить, дабы проставиться по старой русской традиции перед новыми коллегами. Возражений не последовало.

И вот теперь команда оперативных агентов отдела «Истинности истории и граждан, попавших в петлю времени», плюс секретарша Громова и, по совместительству, девушка Игорька сидели за столиком в уютном баре Соляного переулка и расслаблялись.

Обстановка бара представляла триумф дизайнерского самовыражения в стиле китч – то есть беспорядочное сочетание всего, что придет в голову: лофтовские кирпичные стены и трубы под потолком полуподвала, вызывающе красные кожаные диваны, простые грубо сколоченные деревянные столы и череп быка на стене – явные атрибуты кантри и множество развешанных постеров западных фильмов шестидесятых, семидесятых и восьмидесятых годов, в числе которых Денис углядел агента 007 в исполнении незабвенного Шона Коннери, Дарта Вейдера на фоне Звезды Смерти и Фредди Крюгера с улыбкой на лице, помахивающего острыми лезвиями ужасающей перчатки. Народу вечером в пятницу в баре было достаточно, поэтому немного шумно, пахло пивом, из колонок доносилась веселая музыка – группа «Boney M» исполняла свой хит «Rasputin», который агенты в новой для них реальности услышали впервые и дружно над ним посмеялись. Что ж, успешный попаданец Сатановский, сумевший немного поколебать ход истории, стал для потомков, как и предсказывал Громов, фигурой поистине легендарной, поэтому неудивительно, что он породил определенный культ собственной личности. В общем, обстановка была непринужденной и располагала к общению.

– Да, неделя действительно оказалась тяжелой – столько заданий за такой срок нам не выпадало еще ни разу, – произнес Громов. – Но вы все молодцы, вы со всем справились.

– Благодаря вашему чуткому руководству, шеф! – воскликнул Денис и поднял свой хайбол.

Все вновь чокнулись и дружно выпили.

– Конечно, последнюю операцию с этим Курочкиным успешной я бы не назвал, – продолжил Громов. – На скрытные действия агентов, которые просто обязаны не выделяться, это отнюдь не походило.

– Шеф, но мы же не виноваты, что он нас вычислил?! – пожал плечами Фадеев.

– А, по-моему, кто-то… – Ёжик постаралась изобразить голос Дениса, припустив в него плаксивые нотки, – кому линзы натерли глазки, и кто снял их в самый ответственный момент, как раз и виноват в нашем раскрытии.

– Да все же обошлось?! – махнул могучей рукой Игорек и налил очередную рюмку водки. Пил он много, остальные успевали сделать по глотку, а богатырь опрокидывал по паре рюмок, ссылаясь на свой вес. – А форс-мажоры у нас и до этого случались.

– Все обошлось лишь потому, что пришедшие после нас испанские конкистадоры сначала вырезали треть населения ацтеков, – внес историческую ремарку Громов, – привезенные ими болезни уничтожили еще половину индейцев, а все письменные труды, где могли остаться упоминания о нашем появлении, инквизиция предала огню.

– Иначе смотрели бы мы сейчас о себе в каких-нибудь псевдонаучных передачах про древних пришельцев о том, как разгневанные боги свергали кровавый режим Кецалькоатля, – фыркнула Юля.

– Зато бы в историю вошли, – пошутил Денис.

– Не смешно, – пробурчал Громов и взглянул на Фадеева так строго, что тот даже подавился виски. – Если бы подобную бойню вы устроили где-нибудь в Древнем Риме или в средневековой Руси – это бы точно осталось замеченным и вошло в анналы истории, что, в свою очередь, с большой вероятностью, могло бы круто повлиять на настоящее.

– Выходит, нам очень крупно повезло, – примирительно улыбнулся Денис.

– Тогда давайте выпьем за везение, – подняла бокал, наполненный «пина коладой», Катенька. – Чтобы вам и впредь всегда везло.

Игорек, Денис и Юля подняли емкости с напитками, Громов сдержался, скосился на секретаршу, затем на агентов и сухо сказал:

– Нет, за это мы пить не будем. Настоящий агент не может рассчитывать на везение и слепой случай. Для настоящего агента главное – холодная голова, разумная оценка ситуации и строгий план действий.

– Шеф, но в остальном вы же сами сказали, что мы молодцы. – напомнил Денис. – Так что, может быть, сегодня без нравоучений? А за бойню на пирамиде мы уже и так от вас раздачу получили по полной.

Громов вздохнул и поднял хайбол с виски:

– Хорошо, сегодня обойдемся без нравоучений. Поэтому давайте выпьем за нашу команду.

Все вновь чокнулись.

– К тому же вы действительно молодцы, – наконец согласился шеф. – Особенно задание с Вороновым, несмотря на свою опасность, было сработано на ура.

– Ой, не напоминай, Костя, – Игорек чуть было не подавился водкой. – У Гризлика после этих ужасных фашистских окопов до сих пор стресс. Он там таких ужасов насмотрелся! Крысу, – здоровяк раздвинул руки чуть ли не на метр, показывая размер крысы, видимо, выпитое все-таки дало о себе знать, – вот такущую увидал! Потом целую неделю из своего шара отказывался вылезать. Знал же, что не стоит потомственного советского хомяка к этим поганым фашистам тащить, но думал, что после всех заданий его уже ничем не напугать.

Денис представил прадеда в десятом колене «потомственного советского хомяка» в маленькой пилотке, с красной звездочкой, выполняющего некое важное задание, бегущего по окопу под взрывами немецких петард и удирающего от огромной крысы цвета фельдграу, с длинными острыми передними зубами, налитыми кровью глазами и в каске из грецкого ореха с символикой «SS». Да за такой подвиг советский хомяк вполне мог рассчитывать на Золотую Звезду Героя Зерна и Ореха.

– Гризлик даже кушать хуже стал, – продолжил сетовать Игорек. Он отстегнул шар с хомяком от пояса и поставил его на стол. К слову, пшеничного цвета грызун выглядел отнюдь не напуганным и подавленным стрессом, он деловито высунул мордочку из шара, несмотря на громкую музыку и обилие народу вокруг, сверкнул по сторонам черными пуговками-глазками и стал обнюхивать обстановку.

– Что, проголодался, мой маленький? – заботливо осведомилась «бритая наголо мамаша», после чего Игорек бережно взял хомяка и перенес его в тарелку с ржаными сухариками. Осчастливленный грызун тут же принялся набивать себе защечные мешки, явно не страдая от отсутствия аппетита.

– Какой он милый! – всплеснула ручками Катенька.

– Ага, наш сынок, – чуть ли не всплакнул Игорек и приобнял девушку, любуясь как Гризлик, словно трамвайный компостер, дырявит огромный сухарь.

– Да уж, – хмыкнул Денис и взглянул на Юлю.

– Ничего, когда-нибудь привыкнешь, – усмехнулась девушка.

– А вы собственных детишек завести не хотите? – глядя на то, как эта странная и такая не похожая друг на друга парочка суетится над питомцем, спросил Фадеев.

Богатырь и миниатюрная блондиночка переглянулись.

– Видишь ли, Денис, – как-то неуверенно промычал Игорек. – С такой работой…

– Да, – закивала Катенька. – С такой работой, как у вас, ни о каких детях не может быть и речи. У меня каждый раз сердце кровью обливается, когда мой мышонок сигает в ваши эти межвременные разрывы!

– Ну не так уж это и опасно, – постарался успокоить блондиночку Денис.

– Как же! – фыркнула Катенька. – Это ты просто здесь без году неделя работаешь, а я-то уж насмотрелась. Взять хоть случай с Лешей…

– Кхе-кхе, – прокашлялся Громов, и блондиночка тут же затихла, бросив смущенный взгляд на Юлю. Та же помрачнела и отвернулась.

«Так, опять я о чем-то не в курсе, – все понял Денис. – Опять какие-то секреты из прошлого».

– Не переживай, Катя, – перехватил инициативу шеф. – Как только я пойму, что Денис набрался достаточного опыта, Игорек может уходить на покой. Переведем его в разряд консультантов, и вы сможете подумать о детях.

– Быстрей бы, – сухо промычал богатырь. Похоже, инициатива покинуть ряды оперативных агентов и перейти в разряд консультантов ему явно не улыбалась. Да и Денис не мог представить Игорька в другой роли. По его мнению, такой человек, чтобы жить полной жизнью, всегда должен оставаться настоящим воином, чтобы адреналин поступал в кровь, а опасность сама боялась смотреть ему в глаза. А вот должность офисного планктона в маленьком аквариуме сказалась бы на самочувствии Игорька наверняка пагубно. Но тут уже ничего не попишешь. Когда в дело вмешиваются высшие чувства, собственными желаниями и привычным образом жизни часто приходится жертвовать ради того, что дороже свободы.

Из колонок музыкального сопровождения бара «а-ля золотые хиты восьмидесятых» зазвучал бархатный голос Джо Дассена. Некоторые из гостей за соседними столиками встали и потянулись на медленный танец. Свет чуть приглушился, по залу заплясали цветные огоньки прожекторов.

– И кстати о детях! – Громов взглянул на часы. – Время уже позднее, поэтому давайте не будем засиживаться. Кто знает, что нас может ожидать завтра. А я не хочу, чтобы вы завтра где-нибудь в пустыне Древнего Египта мучились от отсутствия минералочки.

– Ну, Костян! – взмолился Игорек. – Давай еще чуть-чуть, хорошо же сидим?

Катя с Юлей разом закивали, строя шефу глазки «а-ля кот из мультфильма Шрек».

– Ну, хорошо, – обреченно произнес Громов. – Даю вам еще один час и разъезжайтесь. А я отчаливаю.

– Не уходите, шеф, – попросил Денис. – Я так надеялся, что вы расскажете нам какую-нибудь интересную байку из своей, без сомнения, насыщенной жизни. – И это была истинная правда, поскольку после того, как Фадеев узнал, что Громов является его дядей, ему, по понятным причинам, захотелось разузнать о прошлом родственника как можно больше, но подходящих моментов никак не находилось. Шеф старательно избегал разговоров как о своей былой жизни, так и о былой деятельности, и вот очередная попытка, хитрая, верная и проверенная, – подпоить Громова – тоже оказалась проваленной.

– Как-нибудь в другой раз, Денис, – покачал головой шеф. – Я свой организм знаю: молодости он уже не первой, поэтому еще один стакан виски, и это уже мне придется завтра искать минералку в Сахаре. А у вас осталось пятьдесят восемь минут, и завтра попрошу без опозданий.

– Так точно! – Юля, как заправский вояка, отдала честь. – Я за ними прослежу, шеф!

Громов пожал руки Денису и Игорьку, приобнял Юлю и Катю и удалился.

– И что это он, в самом деле, – пожал плечами Игорек и опрокинул очередную рюмку водки. – Я тоже его организм знаю и уверен, что он еще меня перепьет.

– Старость может подкрасться внезапно, – разглядывая подтаявший лед в стакане с виски, философски заметил Денис. – К тому же такая работа, как у нас, действительно выматывает.

– Старость, ха!.. – Игорек фыркнул. – Старость – это не про Костю! Ему всего пятьдесят шесть, и в свои годы он любому тридцатилетнему агенту фору даст. А в твои годы, Диня, он такие вещи в Европе проворачивал, что вся их разведка на ушах стояла, так что наша сегодняшняя самодеятельность это для него как ТЮЗ, по сравнению с Александровским театром.

– Так Громов работал в Европе? – уцепился за подвернувшуюся ниточку Денис. – И чем он там занимался?

– Как чем? – удивился «богатырь». – Он был шпионом. Лучшим из всех. Легендой своего рода!

– Игорек, давай-ка еще выпьем. – Денис наполнил рюмку так кстати «развязавшейся ниточки» водкой.

– Конечно, Диня, – расплылся в улыбке здоровяк и даже приобнял Фадеева. Игорек пил больше всех – 0,7 литра были уже опорожнены, и в дело пошла последняя четверть литровой «Белуги». Катенька недовольно зыркнула на Дениса, но промолчала, поскольку сама уже была навеселе после третьего бокала «пина колады».

– А за что выпьем? – подняв стопку, осведомился Игорек.

– За Громова, – неожиданно поддержала Дениса Юля. Фадеев неуверенно взглянул на рыженького ёжика, та хитро улыбнулась и заговорщицки ему подмигнула. Похоже, Юлю прошлое Громова интересовало ничуть не меньше, чем Дениса, или же ее укусила неправильная муха, и девушка в кои-то веки решила посодействовать Фадееву.

– За Громова! – чокнулся рюмкой Игорек, резко ее опрокинул, после чего занюхал волосами Катеньки, и язык у него полностью развязался: – Да знаете ли вы, вообще, кто такой Громов?!

Денис с Юлей покачали головами.

– Вот Джеймс ихний, мать его, Бонд, по сравнению с ним, просто щегол зеленый! Во! – Игорек приподнял палец кверху. – Костя ведь потомственный разведчик, его еще с детства готовить начали. Доподлинно знаю, что сам Андропов Юрий Владимирович им занимался! Шесть языков знает, память фотографическая, превосходный аналитик, седьмой дан по комбат дзю-дзюцу. А у меня всего четвертый, – посетовал богатырь.

Денис хмыкнул, решив, что про свой еле заработанный первый дан в области боевого джиу-джитсу он теперь перед Игорьком даже и заикаться не станет.

– …сколько высших образований – не ведаю, но уверен, что он с любым доцентом как доктор поговорит, – тем временем продолжал здоровяк. – Выполнял самые опасные разведывательные задания, мог внедриться куда угодно и принять любую личину. Долгое время в Германии под прикрытием работал, потом был внедрен в MI6, но вот там провал вышел. Рассекретили его, и пришлось срочно рвать когти, да с шумом, устроив взрыв в самом здании разведки, что на Темзе. Англичане его долго потом гнали, через всю Европу преследовали, но взять так и не смогли, лишь несколько лучших десятков агентов зря угробили. Вот шуму-то потом было, не на официальном уровне, конечно. Англичане чуть-ли не войной грозились, требовали выдачи, но мы своих не выдаем!

Денис взглянул за плечо разговорившегося Игорька, где позади танцующих блондинки и маленького лысого коротышки висел плакат из фильма «Шаровая молния» про агента 007. Улыбающийся идеальной голливудской улыбкой Шон Коннери совсем не походил на умеющего не выделяться Громова, да и методы их работы очень сильно отличались. Но то было кино, а здесь…

– Но на этом, как я понимаю, Константину Александровичу о карьере оперативного агента пришлось забыть?! – предположила Юля.

– Конечно, а как же, – развел руками Игорек. – Когда ты на Западе одна из самых разыскиваемых фигур, то какая может быть, к черту, оперативная работа. Но!.. – Богатырь усмехнулся, поманил к себе пальчиком Юлю с Денисом и продолжил чуть тише: – Скажу вам по секрету, не тот человек наш шеф, который так просто сдается. Добился перевода на Кубу и там занимался налаживанием секретных взаимоотношений, разлаженных после распада СССР. Поговаривают, чуть ли не личным советником самого Фиделюшки был! Загар у него тоже оттуда, не весь еще сошел. Во какой он человек! – Игорек вновь возвел палец к потолку, видимо, призывая потолок или того, кто выше, в свидетели собственных слов. – Ну, а потом уже, когда открыли эти межпространственные разрывы материи, ему и доверили возглавлять это бюро.

– Понятно, – пробормотал Денис, ошарашенный биографией дядюшки, вернее, сухими ее подробностями, из которых о шефе, как человеке, выводы можно было сделать только поверхностные. «Понятно, что целеустремленный, что патриот, который за родину пасть порвет и всем пожертвует. Но вот какой он внутри? Что его гложет? За что переживает? Что и кого любит? Он ведь не терминатор, черт возьми, какой-то!»

– А как ты с ним познакомился? – решил зайти с другого боку Фадеев.

– Да, давно это уже было, – опрокинув очередную рюмку, продолжил Игорек. – Лет пятнадцать уже как. Я тогда еще совсем зеленым был, только двадцаткин стукнул. Армия, спецназ, потом в «Альфу» перевели, в составе «Альфы» я с ним и познакомился. Громов руководил операцией по захвату одной бывшей цэрэушной гниды. Извините, имя назвать не имею права. – Богатырь вдруг осекся. – Да и, вообще, я подписку давал о том задании не распространяться. Так что забудьте. – И он махнул рукой.

– Ну, Игорек, мы же свои, – взмолилась Юля. – Мы ведь с тобой и огонь, и воду вместе прошли, нам-то можно рассказать. – Она вспорхнула ресничками, словно крылышками бабочек. – Ты в подробности-то не вдавайся, расскажи так, поверхностно.

– Эх, Юлька, Юлька, – вздохнул богатырь и огляделся по сторонам. В зале по-прежнему было темно, разноцветные огоньки плясали еще динамичней, в ход пошла тяжелая артиллерия – играло диско, из колонок звучала группа «Modern Talking».

– Ну, если вкратце, то можно, – оценив обстановку, все же решился Игорек. – Вкратце-то оно на измену и не похоже. В общем, вкратце цэрэушник этот бывший выкрал некую секретную технологию у собственного правительства и с ее помощью стал угрожать бед неких натворить. Подробностей я и сам не знаю. Окопался он, значит, в мексиканских джунглях, охрана солидная, наркокартели в доле, их боевики прикрывают. Места точного никто не знал, а то глядишь и свои бы пиндосы замочили. Но Громов каким-то образом разузнал о его скрытой базе. Короче, шифровка в Москву, нас – отборный десяток из «Альфы» в помощь. А дальше все, как водится: скрытое проникновение, без взрывов и стрельбы, конечно, не обошлось, но задание выполнили с честью. Вот так я с ним и познакомился. Хотя все это я воспринял как очередное боевое задание, о котором вскоре и думать забыл. А Костя видимо меня не забыл, приглянулся я ему, наверное, чем-то. В общем, проходит лет пять, да, не больше, и меня вызывают в Главный штаб, ну в этот маленький кабинетик, что для отвода глаз. Гляжу, сидит Громов, я его, правда, поначалу и не признал, строгий, в пиджачке, и давай мне вдруг про попаданцев и межпространственные разрывы заряжать. Вот так я к нему и попал, одним из первых, можно сказать, вместе с ним у основ стоял.

– Так, значит, ты и Монику знал?! – воскликнула Юля.

– Монику! – Глаза Игорька налились кровью, рука сжалась, и находящаяся в ней рюмка тут же лопнула, с пальцев закапала водка, вперемешку с красным. Но богатырь этого даже и не заметил, а со злобой хлопнул ладошкой об стол.

За соседними столиками тут же заозирались на дебошира, но Игорек обвел любопытствующих суровым пьяным взором, и те тут же притихли, как зайчата под взором медведя, благоразумно решив, что внимания здоровяка лучше не привлекать.

– Мышонок, не волнуйся ты так, – тут же кинулась успокаивать благоверного Катенька. – Ну что ты, в самом деле, зачем же так злиться?!

– А вы откуда про эту лису продажную знаете? – с подозрением покосился на Дениса с Юлей Игорек.

– Шеф рассказал, когда ты был без сознания, – ответил Фадеев.

– А-а-а, – протянул Игорек. – Тогда понятно. Да, была она с нами поначалу, пока не предала, лиса хитрющая, она ведь шпионка двойная была, на самом деле на MI6 работала.

– Ходят слухи, что они с Громовым весьма близки были, – будто невзначай обронила ёжик.

Игорек прищурился и с подозрением покосился на Юлю:

– А тебе это зачем знать понадобилось?

– Чисто женское любопытство, – пожала плечами она.

– И мне, чисто по-женски, интересно послушать о любовной истории нашего шефа, – неожиданно поддержала Юлю подруга. – Подумать только, у кого у кого, а чтобы у Константина Александровича был служебный роман! Оказывается, я о нем многого не знала! А это ведь так романтично, прямо как у нас, Игорюша. – И блондинка нежно прижалась к широкому плечу ненаглядного.

– Не знаю я об этом ничего, – как-то резко, весь насупившись, заявил Игорек. – Так что кончайте меня мучать. И вообще, давайте уже не о работе, а о чем-нибудь другом.

«Врет, шельма!» – понял Денис, но поделать с этим уже ничего не мог. Не пытать же Игорька, в самом деле.

– Добрый вечер. – К столику подплыла официантка. – Вам что-нибудь еще принести? Ой! – Она вдруг взвизгнула. – Мышь!!!

– И вовсе это не мышь, – с обидой пробурчал Игорек. – А хомяк, причем ангорский, с родословной!

Ангорский хомяк с родословной мирно посапывал в опустошенной тарелке из-под сухариков, щечки его заметно округлились, став похожими на два мешка картошки.

«И как в эту крысу столько влезает?» – в очередной раз поразился прожорливости Гризлика Денис.

– Пусть даже и хомяк, но ему не место в посуде, – решительно заявила смелая официантка, не побоявшись внушительного хозяина грызуна.

– Девушка. – Денис взял инициативу в руки, мельком взглянув на бейджик официантки. – Ира. Ирочка. Видите ли, Ирочка, у нас сегодня корпоратив, а этот хомяк является непосредственным членом нашего коллектива, поэтому он имеет точно такое же право находиться здесь в качестве вашего гостя, как и мы.

– Но не в посуде же, – опешила официантка, поглядывая на безобидно дремлющего Гризлика. – К тому ж он у вас в режиме ожидания, а у нас, когда гости наклюкаются, мы их выпроваживаем.

– Его просто слегка разморило от ваших божественных кусочков поджаренного хлеба, милая, – улыбнулся Фадеев и игриво подмигнул официанточке. Девушка выглядела довольно соблазнительно: стройные ножки, коротенькая юбочка, пухленькие губки и длинные черные волосы.

– Ха, – ёжик вдруг фыркнула и сверкнула на Дениса недовольным взглядом. – Пойдем, Катя, носики лучше попудрим. А вы, милочка, – это уже официантке, с легким высокомерием, – принесите мне еще бокал мохито и запишите его на счет этого недо-Дон-Жуана.

Юля резко встала, отчего ее рыжие хвостики вспорхнули ввысь, и зашагала в уборную. Ошеломленная Катенька засеменила за подругой, успев промямлить что-то про еще один коктейль «пина колада».

«Неужели ревнует?» – с улыбкой в душе подумал Денис и, взглянув на официантку, уже без прежней игривости, произнес:

– А мне пятьдесят виски, Ирина.

– И это все? – Губки разносчицы напитков надулись от легкой досады, она явно ждала иного предложения.

– Ах да, – сухо сказал Денис. – И хомяка мы сейчас уберем.

– Хорошо, – девушка кивнула, постояла еще секунду, хлопая глазками, и удалилась.

Игорек принялся заботливо убирать Гризлика обратно в шар.

– Дискриминация какая-то, – ворчал богатырь. – Это же притеснение хомячьих прав, никакой толерантности в этой стране к грызунам нет. Подумать только…

– Ты лучше вот что скажи, дорогой мой любитель пушистых мышек, – оборвал монолог Игорька о хомячьих правах Денис. – Я к Юле и так, и эдак подкатываю, а она меня на пушечный выстрел не подпускает, хотя я ведь вижу, как она на меня иногда смотрит, как ведет себя со мной, понимаю же, что ей тоже хочется, хочется, но колется что-то.

– И что ты от меня-то хочешь? – изумился Игорек. – Я чай не сваха, это тебе к Кате надо, да и она тут вряд ли поможет.

– Вот я и хочу знать, что так ее сердечко колет, что она меня к себе не подпускает. – Денис придвинулся к Игорьку и заговорщицки зашептал: – Я ведь знаю, что у нее кто-то был, кого она потеряла, и чувствую, что причина именно в этом. Но ведь не может сердце после этого навечно на замок захлопнуться?!

– Не знаю, каким образом ты об этом проведал, – удивился Игорек, – но, в сущности, ты прав.

– И кто он был? Ты его знал?

Богатырь покрутил ладонью в воздухе, что могло означать легкую неопределенность, колеблющуюся в сторону утверждения.

– Колись, Игорек!

– Денис, это может быть чревато, ты же ее знаешь, она Гризлика в унитаз спустит и бровью не поведет.

– А я ей ничего не скажу, обещаю.

– Эх. – Богатырь вздохнул, готовый вот-вот расколоться.

– Игорек, ну пожалуйста.

– Ладно. – Здоровяк махнул рукой, мол, была не была. – Я ведь Юльку уже года три знаю, кажись совсем недавно еще соплячкой была. Она ведь этот, как его? Вундеркинд от природы, вроде как к двадцати годам уже докторскую по квантовой физике защитила, плюс в театре играла, в нескольких сериалах молодежных снялась, слышал, что за ней режиссеры толпами бегали, даже в Голливуд звали. Но влюбилась она не в того, и он, как водится, изменил всю ее жизнь.

– Без лишнего драматизма, Игорюша, тебе это не идет, – пробурчал Денис, опасаясь, что Юля с Катей вот-вот вернутся из туалета. – Кто такой?

Здоровяк ничуть не обиделся и продолжил:

– Леха Зайцев – из наших. Я, Громов, Казак, которую ты как Монику знаешь, и он – мы были первой оперативной четверкой. Хотя Леха тоже к нам не сразу попал, сначала мы тройкой были. Хм-м, – Игорек вдруг задумался, – странно, что-то я даже и не помню, как он к нам попал. В общем, не важно. Короче, как-то сразу так повелось: Громов мозг, Моника для отвлечения, за ними всегда ключевые роли, Леха на подхвате, а я для поддержки, как сила и мощь.

– Ближе к делу, – поторопил Денис.

– Да я и рассказываю, – отмахнулся Игорек. – В общем, когда Казак нас предала, и наша четверка сделалась тройкой, в наших операциях стали происходить небольшие сбои, поскольку иногда без женского отвлекающего фактора ну никак. Мы даже как-то Леху в бабу нарядили и в гарем к турецкому султану заслали. – Богатырь усмехнулся, но, взглянув в лицо Дениса, тут же хмыкнул. – Ладно, ладно, рассказываю. Ну, в общем, Леха и предложил взять к нам его девушку – Юлю. Конечно, нужно было найти настоящего оперативного агента с подходящими умениями и навыками, но тогда расклад шел на часы и минуты, и он каким-то образом уговорил Громова на эту нелепицу. Да и соплячка оказалась не промах, хотя тоже лажала поначалу, но в целом шеф оказался ею доволен, и она примкнула к оперативной группе.

– Спасибо за справку о том, как Юля попала к нам в бюро, но я не это хотел услышать.

– Да что ты такой нетерпеливый, – хмыкнул Игорек и налил рюмку водки. – Ну, любовь-морковь у них была, в общем, самая что ни на есть настоящая, души друг в дружке не чаяли. А потом история до простоты банальная, суровое задание и полный провал. Хотя Леха сам виноват, ну на фига он на этого японца с катаной полез, тот ведь самурай самый что ни на есть настоящий, всю жизнь за сегуна своего воевал, а ты так, любитель кэндзюцу – искусства владения самурайским катаной. Ну, зачем же выпендриваться-то понадобилось. Эх, Леха, Леха… – И богатырь, не чокаясь, опрокинул рюмку водки, видимо, отдавая дань памяти павшего товарища.

– И с тех пор она никого к себе не подпускает, – сделал вывод Денис. – А давно этот Леха погиб?

– Уж два года как минуло, – сказал Игорек и налил себе очередную рюмку, намереваясь повторно помянуть почившего друга.

– Два года с чего? – За спиной неожиданно возникла Юля.

Игорек аж водкой подавился, глазки виновато забегали.

– И о чем это вы тут, мальчики, секретничаете? – улыбнулась Катя и, бухнувшись ненаглядному на коленки, обняла его.

– Да о футболе, – нашелся Денис. – Значимый финал Лиги Чемпионов вспоминали.

– О футболе, значит, – ёжик явно почувствовала тонкий аромат лжи в этих словах.

– Да. – Денис настоял на своем и резко перевел тему. – А вы что так долго? Тоже наверняка секретничали?

– Мы? – Катя немного опешила.

– О! А вот и ваши напитки! – воскликнул Игорек и отвлек внимание всех на миловидную темноволосую официантку с покачивающимся подносом.

Игорек и Катя уехали на такси. Денис с Юлей лишь минуту назад распрощались с ними и теперь стояли на улице Соляного переулка. Уже давно стемнело. Зажглись фонари. Из бара еще доносилась музыка, и немногочисленные ночные туристы прогуливались вдоль улочки. Воздух был по-питерски прохладен, но свеж – как раз самое то, что необходимо для прочистки мозгов после полулитра виски.

Денис, будто невзначай, опустил руку на Юлино плечо, укутанное бархатом вечернего платья. Девушка не одернула его.

– Ну что, к тебе или ко мне? – глупо пошутил Фадеев, за что тут же укорил себя.

Ладошка ёжика сильно сжала его пальцы.

«Сейчас точно сломает мне руку, – с опаской подумал Денис. – А потом фыркнет по своему обыкновению и скажет что-нибудь едкое и меткое».

Но он ошибся. Юля просто убрала его ладонь с плеча и, не сразу выпустив ее, тихо сказала:

– Какая прекрасная сегодня ночь. Люблю такие спокойные, тихие питерские ночи. Город в эти ночи становится будто сказочный. – Она взглянула на Дениса, легонько улыбнулась и добавила: – Давай лучше пройдемся.