Если мы посмотрим на мир не как на набор изолированных экономик с «перегретыми» рынками труда, а как на тесно связанные, глубоко интегрированные системы, страдающие от одних и тех же уязвимостей из-за резких изменений предложения, то сможем сделать несколько выводов.

Первый: нам нужен новый сценарий борьбы с инфляцией. Важно изучить уроки нынешней инфляции самостоятельно, а не через призму 1970-х годов, постоянно оглядываясь.

Мы продемонстрировали, почему тот период неправильно понимают и почему извлеченные из него уроки неуместны. Если нынешний период показал, что инфляцию запускают глобальные факторы, а ее устойчивость во многом объясняется поведением компаний, то мы должны усвоить этот урок – и действовать. Это не призыв к ценовому контролю, а призыв к «многоцелевому подходу» – как у швейцарского ножа – в борьбе с инфляцией, вызванной сбоями в поставках. Стратегические запасы, налоги на сверхприбыли, да, и даже контроль – все это нужно рассматривать без предубеждений.

Второй: если мы сможем это сделать, возможно, мы перепишем и наши истории об инфляции. В будущем, если мы правы насчет сокращения населения и ограничительной иммиграционной политики, которые ведут к нехватке работников трудоспособного возраста, то рынок труда может снова стать центральным элементом объяснения инфляции – но уже по причинам совсем иным, чем традиционная спираль «зарплаты – цены».

Сейчас становится ясно: чрезмерные расходы больше нельзя считать главной причиной инфляции. Их можно понизить до уровня одного из возможных «виновников», но не единственного.

Однако по мере того как климатические кризисы становятся все сильнее и начинают мешать сельскому хозяйству и работе, правительства окажутся под огромным давлением. Им придется тратить больше денег на адаптацию к климату – и делать это с большим опозданием и гораздо дороже, чем следовало бы. Поэтому было бы ошибкой игнорировать государственные расходы как будущий источник инфляции, даже если они будут реакцией на экологические катастрофы.

Что касается компаний – главных двигателей инфляции, то если тенденция к концентрации рынков продолжится и все меньше фирм будут производить все больше товаров, глупо ожидать, что эти компании не будут защищать свою прибыль. Наоборот, они будут использовать любую возможность, чтобы не только сохранить, но и увеличить свои наценки.

Третий важный момент: каким бы ни стал в итоге новый макроэкономический порядок, он кардинально повлияет на будущую инфляцию.

Наиболее вероятен сценарий с неонационалистическим режимом, живущим за защитными тарифными стенами. Возврат к дефляционной эпохе высокой глобализации – это уже не вариант.

Такие режимы будут скептически относиться к «экспертам» и технократическому управлению. Все это ставит под удар независимые центральные банки и масштабные международные проекты вроде «Европейского зеленого курса».

Хотя левые и центристские силы временно сдерживают этот сдвиг, недавнее движение вправо в политике Европы – и, возможно, в США в ноябре 2024 года – может замедлить климатические инициативы и, как следствие, усугубить экологические и экономические кризисы.

Популистская экономика, если у нее есть программа, выглядит как: дешевые кредиты + высокие пошлины + поддержка национальных компаний. Трудно представить, чтобы такая модель не вела к росту цен.

Четвертый вопрос: способны ли наши текущие антиинфляционные институты – в первую очередь центральные банки – справиться с тем, что их ждет впереди? Смогут ли они сохранить независимость и повышать ставки, когда это нужно, несмотря на давление популистских правительств? Или инфляция 2020-х уже показала, что эти институты и их стратегии себя исчерпали? Мы считаем, что да – показала. Но что это значит для будущей политики, пока неясно.

Одно понятно точно: с инфляцией нам еще предстоит жить.

В заключение запомните две вещи.

Первая: в мире, где существует инфляция, если вы сами не используете ее в свою пользу – будут использовать вас. Без исключений.

Вторая: инфляция не делает всех проигравшими. Несмотря на то, что вам говорят другие, некоторые все же выигрывают.