Несколько странно для “колхозника”, не так ли? Как раз крестьян и аграриев в его окружении не наблюдалось.

Но самое главное, что, по свидетельству Федуты, которое позже подтверждалось ими самими, на штаб Лукашенко работало высшее руководство КГБ. В частности, генерал-майор Валерий Кез, начальник Управления военной контрразведки КГБ.

Над тем самым “антикоррупционным докладом” вместе с (точнее вместо) Лукашенко работал генерал - лейтенант Геннадий Лавицкий, ставший в предвыборный период главой КГБ РБ. Естественно, без его санкции встречи Лукашенко со всем руководящим составом Комитета не могло быть.

Об этой встрече сообщалось публично. То есть они ничего от Кебича не скрывали. И Кебич не мог не понять после этой встречи, что он “всё”.

Одно из двух: либо, как было сказано выше, он подчинился приказу из Москвы, либо он небезосновательно боялся, что его просто убьют. Как убили, а это утверждал сам Кебич, Петра Машерова в 1980 году. Потому что он, по словам Кебича, не устраивал московскую номенклатуру.

“В Википедии написано”, что Машеров погиб в автоаварии. Но если бывший высокопоставленный партработник и офицер ГРУ верил в его убийство, значит мог всерьёз бояться такого сценария. И значит, такая практика была вшита в ДНК советского управления: вопросы высшей власти решаются не на избирательных участках, они решаются путём тайных заговоров.

Если вы, дочитав до этого места, всё ещё верите в “честные выборы-1994”, простите, но я вынужден усомниться в ваших умственных способностях.

Лукашенко – кандидат пророссийского силового блока.

Теперь смотрите, кто стал “хребтом” его власти после псевдо-выборов:

Урал Латыпов. Этнический татарин, уроженец Башкирской АССР. Окончил Казанский университет. В Беларусь приехал в 1974 году исключительно по распределению КГБ СССР на Высшие курсы контрразведки. Подполковник КГБ.

Гражданские посты: Помощник Президента по внешней политике, Первый помощник Президента – Руководитель Секретариата.

Влияние: Главный архитектор ранней внешней политики; полностью переформатировал дипломатический корпус и координировал первые интеграционные договоры с Россией.

Виктор Шейман. Майор ВДВ. “Афганец”.

Гражданские посты: Куратор и создатель Управления делами Президента (УДП) (совмещал с силовым постом Госсекретаря Совбеза).

Влияние: Превратил гражданское ведомство УДП в гигантскую закрытую бизнес-империю, взявшую под контроль ключевые теневые финансовые потоки страны (недвижимость, импорт/экспорт)

Владимир Заметалин. Уроженец РСФСР. Родился в Туле. Окончил училище в Донецке, академию в Москве. В Белорусский военный округ был переведён по армейской службе только в 1983 году. Нападал на людей, говорящих на белорусском. Полковник, армейский замполит.

Гражданские посты: Начальник Главного управления общественно-политической информации Администрации Президента, Председатель Госкомитета по печати, вице-премьер по культуре и идеологии.

Влияние: Архитектор современной белорусской идеологической системы; ликвидировал независимые медиа, ввёл жесткую цензуру и переписал учебники по советским лекалам.

Сергей Посохов. Уроженец России. Родился в Иркутске. Проходил службу на руководящих должностях в Западной группе войск на территории Германии как офицер политорганов. Офицеры политорганов там проходили жесточайший отбор по линии КГБ и Главного политического управления (ГлавПУР) на предмет абсолютной идеологической благонадежности. Оказался в Белорусском военном округе незадолго до распада СССР. Полковник, армейский политработник.

Влияние: Главный внутренний аналитик и советник Лукашенко; привнёс армейские стандарты в процесс принятия решений и подготовку указов Администрации.

Анатолий Тозик. Свою чекистскую карьеру завершил в звании полковника, будучи начальником кафедры Высших курсов КГБ.

Гражданские посты: Глава Госконтроля / Вице-премьер. Значительно позже – чрезвычайный и полномочный посол в Китае.

Влияние: Человек, который держал в страхе весь гражданский аппарат и директоров 20 лет. Сразу после выборов 1994 года курировал вопросы экономической безопасности и кадровых назначений в гражданских министерствах. Именно он выстраивал систему негласного контроля за лояльностью директорского корпуса и министров, оставшихся от правительства Кебича.

Василий Долгалёв. Бывший директор рогачёвского завода “Диапроектор” – секретного предприятия, производившего продукцию ВПК (ночные прицелы для бронетехники, системы управления огнем). Любой директор оборонного завода находился под постоянным, плотным присмотром КГБ.

Гражданские посты: глава Службы контроля Президента — структуры, которая выполняла функции жёсткого надзора за финансовой и исполнительской дисциплиной во всей стране.

Влияние: заложил фундамент карательно-надзорной вертикали, выстраивая систему страха и железной исполнительской дисциплины среди чиновников.

Геннадий Лавицкий. Генерал-лейтенант, бывший председатель КГБ Беларуси.

Гражданский пост: Чрезвычайный и полномочный посол в Израиле.

Влияние: Израиль в середине 1990-х годов был важнейшим мировым хабом в сфере оборонных технологий, систем безопасности и торговли специмуществом. Как раз в этот период команда Лукашенко и структуры Владимира Пефтиева активно разворачивали торговлю оружием. Кадровый контрразведчик Лавицкий на посту посла обеспечивал надёжное, закрытое дипломатическое прикрытие для контактов белорусских спецэкспортёров с израильскими фирмами, занимавшимися модернизацией военной техники и теневой логистикой.

Также Израиль в 1990-е годы рассматривался частью окружения Лукашенко как безопасная гавань для финансовых операций. Опыт Лавицкого в сфере финансовой контрразведки помогал координировать деликатные вопросы, связанные с движением капиталов, офшорами и интересами молодой белорусской элиты.

Владимир Гарькавый. Генерал-майор Пограничных войск КГБ СССР. Штурмовал дворец Амина. “Лично взорвал 17 главарей бандформирований в Афганистане”.

Гражданские посты: Зампред правления ЗАО “РРБ-Банк” с 1995 года. Банк создан предприятиями ВПК (изначально – “Акционерный банк реконверсии и развития”): ОАО “Пеленг” и холдингом БелОМО. Обслуживал финансовые потоки и проведение расчётных операций спецэкспортёров спецтехники.

Позже – глава ЗАО “Онербанк” и ЗАО “Норд Европеан Банк” (ЗАО “Н.Е.Б. Банк”). Его изначальными учредителями выступили три крупных иранских банка (Bank Refah Kargaran, Bank Saderat Iran и Export Development Bank of Iran). США подозревали учредителей в финансировании ядерной программы Тегерана. Появление банка в Минске стало прямым результатом тесного сотрудничества между правительствами Александра Лукашенко и Махмуда Ахмадинежада (тогдашнего президента Ирана).

Влияние: Узкоспециальные задачи. Финансовое обслуживание операций в сфере ВПК, затем – закрытого финансового канала между Ираном и Беларусью в обход международных ограничений.

Владимир Пефтиев. Военный инженер, выходец из структур ГРУ/ВПК. Профессия “железнодорожник” в официальных биографиях – легендирование. Уроженец украинского Бердянска, этнический грек. “Оружейный барон” Лукашенко. Главный продавец оружия с белорусских складов. Глава компании “Белэкспорт”. Вместе с ЗАО “РРБ-Банком” и рядом других компаний они составляли единый негласный финансово - промышленный пул, созданный для аккумулирования средств от продажи советского военного наследства.

Влияние: Возглавил ключевое гражданское предприятие - спецэкспортёр, управлявшее многомиллионными потоками от распродажи излишков советского оружия.

Леонид Синицын. Не оставил, так сказать, “процессуальных следов” как силовик. Фигура крайне загадочная. Федута называет его “профессором Франкештейном, создавшим чудовище”. Он был реальным организатором предвыборной кампании Лукашенко. Затем стал первым главой АП.

Синицын утверждал, что идея сделать Лукашенко президентом возникла ещё в 1991 году, но не уточнил – у кого именно.

Сергей Наумчик полагает, что Синицын всегда действовал в интересах РФ и направлялся российскими элитами. Он считает Синицына ключевым связующим звеном между Минском и “партией силовиков” в Москве. А его стратегической целью – не просто укрепление власти Лукашенко, а планомерную подготовку к аншлюсу Беларуси и ликвидацию её суверенитета в пользу России.

Федута цитировал одно очень любопытное заявление Синицына, когда он был главой АП Лукашенко: “Ельцин уже стар. Глядишь, год-другой, и Александр Григорьевич будет править в Кремле. У них там нет политика, равного ему”.

Здесь как раз нет противоречия: Лукашенко был тесно связан с “красно-коричневыми” российскими политиками, которые видели в нём идеального лидера России. И не только с политиками, но и с российскими силовиками, которых подозревали или обвиняли в организации госпереворота – например, генералом Рохлиным и генералом Квачковым. Беларусь для него была всего лишь ресурсом для получения ещё большей власти. Но Путин его до сих пор переигрывал.

В 1996 году, разойдясь с Лукашенко, Синицын не попал под репрессии и не ушёл в классическую оппозицию. Он мгновенно уехал в Москву. Его трудоустроили на должность заместителя гендиректора Федеральной финансово - промышленной группы Управления делами президента РФ. На такие места обычно попадали высокопоставленные белорусские силовики. Например, генерал-майор Валерий Кез, уйдя от Лукашенко, оказался в руководстве “Газпромбанка”.

Самым циничным и ярким свидетельством роли Синицына как исполнителя воли Москвы является история референдума 1995 года, на котором была уничтожена историческая белорусская символика. Леонид Синицын лично и с гордостью признавал, что именно он был автором и архитектором “новых” (видоизменённых советских) флага и герба. Он рассказывал, как буквально “на коленке” в кабинете Администрации Президента рисовал эскизы, которые должны были ментально вернуть Беларусь в советское/российское поле.

Для аналитиков спецслужб этот шаг Синицына – классическая операция по изменению геополитического и культурного кода страны, проведённая по всем канонам советской школы психологической войны КГБ СССР.

Так что его собственное звание, если оно было, не так уж важно.

Вы теперь понимаете?

У Путина, кадрового подполковника КГБ, создателя “чекистского режима”, который начал президентство с терактов и возобновления Чеченской войны, не было в первую каденцию такого невероятного количества силовиков в обойме.

Откуда у “выскочки” и “колхозника” такая команда? С костяком из гэбэшников, ментов, военных, при этом все как на подбор – противники суверенитета Беларуси.

На главный вопрос – о том, у кого был реальный “админресурс” на выборах 1994 года – я, полагаю, ответил.

Перейдём теперь к следующему вопросу: для чего нужно было фальсифицировать во втором туре (для чего в первом – очевидно).

Здесь как раз всё просто, поэтому я отвечу максимально коротко:

– Для того же, для чего Лукашенко все последующие годы рисовал примерно ту же цифру: создать иллюзию “всенародного мандата” и ничтожности нелояльной прослойки граждан. Без этих липовых “80%”, которых он, конечно же, не набрал, Лукашенко не мог бы переломить Беларусь через колено. Ему нужна была зубодробительная легитимность.

– Чисто технически на тот момент – чтобы оглушить своих противников из национал-демократического лагеря. Что ему вполне удалось. Оппозиция не посмела протестовать против результатов выборов, несмотря на огромный ресурс поддержки (особенно в столице). Эта цифра её просто деморализовала и парализовала. Многие поверили в то, что “народ болен”, “не созрел для демократии” и т.п. В связи с чем впали в депрессию.

Из тех скудных данных, что мне удалось наскрести о реальном рейтинге Лукашенко до выборов 1994 года:

– В 1993 году он составлял… 1%. И журналисты госизданий, которые усиленно его пиарили, сетовали: ну как же так, такой замечательный человек – и совсем непопулярен в народе.

– Конечно, липовая “борьба с олигархами” принесла ему определённые дивиденды. Но за пару месяцев до выборов его рейтинг был всего 8%.

– “Независимые” социологи в Беларуси были уроженцами Костромы, Владивостока и Джаркургана. Я бы не упомянул этого факта, если бы не обнаружил в их выкладках за 1994 год зияющую дыру – отсутствие упоминаний рейтинга главного национального политика страны – Зенона Позняка. И если бы не наблюдал прямо сейчас неприличные пророссийские телодвижения одного из них.

Они утверждали, что предсказали победу Лукашенко с точностью до процента. Это – враньё. Я обнаружил единственную цифру, которую они называли накануне выборов – 21%. Невозможно, чтобы кто-либо совершил такой “квантовый скачок” – с 21% до 44,82%, а Лукашенко именно столько нарисовали в первом туре кураторы из КГБ.

Ещё я обнаружил, что на этапе выдвижения, для которого необходимо было собрать огромное число подписей, Зенон Позняк собрал на 40-47% подписей больше, чем Лукашенко.

В городе Орша, “восточных воротах” Беларуси, городе в сорока километрах от российской границы, Позняк собрал всего на 16% подписей меньше, чем Лукашенко. При этом – на 168,37% (прописью: сто шестьдесят восемь целых, тридцать семь сотых процента) больше, чем Кебич.

Перед президентскими выборами 1994 года Зенон Позняк был единственным кандидатом, у которого была сформированная комплексная программа, профессиональная команда специалистов и готовое теневое правительство.

Партия Зенона Позняка – Белорусский народный фронт (БНФ) – и его актив в 1994 году представляли собой самую мощную, дисциплинированную и интеллектуальную оппозиционную силу в стране. БНФ имел сильные региональные ячейки по всей Беларуси.

В актив входили ведущие учёные, писатели, экономисты и юристы.

Актив БНФ объединяла чёткая идея – полная независимость от России, возрождение белорусского языка и европейский путь развития.

Имея в своём распоряжении всего около 27–37 депутатов из 345 мест (менее 10% парламента), фракция под руководством Зенона Позняка полностью диктовала политическую повестку дня и фактически развернула огромную, инертную советскую номенклатуру в сторону независимости.