Аника дотронулась до руки леди Трамбль. Старушку, которую она находила просто очаровательной, стоило успокоить. Угроза лишиться уха стала для барона вполне реальной. Анике не было его жаль, но граф и графиня Формс не заслуживали, помимо скандала с беременностью некоей девицы, ещё и истории с оторванным ухом.

- Стоит пощадить барона Брюсхора, - спокойно сказала Аника. – Он введён в заблуждение, я просто уверена в этом. Нам нужно во всём разобраться. О какой леди идёт речь?

Леди Трамбль с удивлением посмотрела на неё, а барон морщился от боли и держался за пострадавшее ухо.

- Это не леди, - сухо сказал он. – Это Лея, содержанка вашего мужа.

- Бывшая, - уточнила Аника. – Герцог Викардинг был не самым добродетельным мужчиной, но стал совершенно благочестивым супругом. Не напомните мне, каким образом эта самая «не леди» оказалась в поместье герцога?

Конечно, где то самое благочестие и где её муж? Но из-за Леи совершенно точно она не поставит ещё одно пятно на его репутации, там и так чистого места не найдёшь.

- Он выиграл её у меня, - буркнул барон. – А потом, перед самым вашим бракосочетанием, отдал мне её.

- О! А почему отдал именно вам? – изобразила удивление Аника.

- Да потому что я был готов её выкупить! – разозлился Брюсхор.

- Вы заплатили ему?

- Нет. Герцог сказал, что не торгует женщинами. Но он отдал мне её беременной.

Зал зашумел вновь: охи, ахи, вздохи и восклицания раздавались со всех сторон. Особенно порадовал женский возглас: «Не вздумай завалиться в обморок, Энни, сейчас начнётся самое интересное!» Аника поняла: светский сезон можно было бы считать пропащим в этом году, если бы не их с драконом появление в обществе.

- Ну раз вы посчитали возможным обсуждать такой серьезный и деликатный вопрос публично, - улыбнулась Аника, - я не вправе вам отказать. Извольте мне объяснить, с чего вы взяли, что эта содержанка беременна именно от герцога?

- А от кого? – не сдавался барон, держась за пылающее ухо. – Она жила в его поместье.

- В поместье много мужчин, - развела руками Аника. – Садовник и его помощник, крестьяне, столяры, повара, симпатичные молодые конюхи. Как вы прикажете нам определить, от кого из них она беременна? Вы оболгали моего супруга!

- Как? Как? – запыхтел барон. – Несчастная Лея сама сказала, что она была его содержанкой! Да герцог Викардинг сам выиграл её у меня несколько лет назад, потому что я похвастался её любовным умением!

- Энни! – раздался раздосадованный женский голос. – Не падай в обморок, умоляю! Возьми мои нюхательные соли и держись. Изумительное зрелище: такой скандал! Быть может, мы даже драку увидим.

«Мы с драконом можем составить отличную конкуренцию менестрелям, уличным музыкантам и кукольникам, - подумала ведьма. – Бешеные деньги будут платить только за то, чтобы попасть на какое-то светское мероприятия с нашим участием». Она отчетливо представила себе такое объявление: «Спешите видеть! Завтра проездом из столицы герцог и герцогиня Викардинг. Позорище и непотребство, какого вы ещё не знали! Крысёныш, беременная любовница и колдовство! Только на вечере у графа Тордена! Цена за приглашение – 5 золотых».

- Я не стану отвечать на такое подлое и грязное обвинение здесь! – рассвирепел дракон. – Да я…

- Не стоит, дорогой супруг, расходовать себя на такие пустяки, - дотронулась Аника до его руки. – Позвольте мне разобраться в такой простой, не требующей вашего внимания ситуации.

Герцог смотрел на нее с удивлением и злостью. Аника уловила в его взгляде и подозрение. Её дракону хватило ума кивнуть, и она также с улыбкой продолжила:

- Спасибо, дорогой супруг, за поддержку.

Аника вытащила из маленького кошеля, привязанного к поясу платья, тот самый кулон, что она нашла в поместье Викардинг. Медальон-пирамидка раскачивался на цепочке и, поймав свет свечей, начал переливаться.

- Не соблаговолите ли пригласить сюда ту женщину, которую вы привели сюда, чтобы оболгать уважаемого дракона и достойнейшего герцога?

На самом деле в этот момент Аникой овладела паника. Честь и возможное отцовство Алекса она оценивала ничтожно мало. Для неё имело значение иное. Что если она неправильно применит артефакт, и он не сможет определить ложь нахальной девки? Каким позором это обернётся для неё, как для колдуньи? То, что её муж мог обрюхатить толстуху Лею, не так страшно, как то, что Аника решила с помощью фамильного артефакта и колдовства уличить Лею во лжи. Из-за дракона она поставила на кон ведьминскую репутацию и способности артефакта семейства Викардинг.

- Ни за что! – взвизгнул барон. – Думаете, я не знаю, что вы ведьма? Здесь приличное общество, здесь нельзя применять ваши колдовские штучки! Вдруг вы убьете несчастную беременную женщину?

Со скоростью молнии к нему подскочила леди Трамбль и вновь схватила за ухо. Барон застонал и склонился, пытаясь так же ухватить старушку за руку.

- О, Энни! Началось! – раздался уже узнаваемый всеми восторженный женский голос. – Я готова поставить пять золотых на старую леди и жену Про́клятого дракона. Никому не советую ставить на барона.

Аника немного отвлеклась, потому что недалеко от пребывающих в состоянии потрясения четы Формс какой-то мужчина в очень дорогом, отделанном золотом камзоле начал принимать ставки. К нему поспешили дамы и кавалеры.

- На меня меньше десяти золотых ставку не принимать! – прокричала леди Трамбль, то и дело шлёпая по руке барона, который пытался освободить своё ухо. – А ну позови сюда свою бесстыжую девку, иначе ухо оторву!

- Лея! – хрипло крикнул барон Брюсхор. – Подойди сюда. Живо! Мне больно….

Леди Трамбль сжалилась над ним, но, отпустив его ухо, тут же мёртвой хваткой вцепилась в его камзол:

- Попробуй только двинуться с места: задавлю, негодяй!

Лея в красном платье, обнажающем плечи и половину груди, сияя улыбкой, направилась к ним из центра зала. Облаком красного бархата бывшая любовница дракона уверенно ступала на призыв барона. Она будто наслаждалась этим представлением, улыбаясь смело и даже призывно. Нахалка не сводила глаз с Алекса. Эти позорные минуты для него она обратила в свой триумф.

Те, кто успел сделать ставки, полукругом стали вокруг Аники и других участников увлекательного зрелища.

- Этот амулет принадлежит роду Викардинг уже не одно поколение, - объявила Аника. – Герцог Алекс Викардинг любезно дал мне его, чтобы я могла изучить его магические свойства. Преданность этого артефакта роду супруга настолько велика, что он способен определить всех, что относится к благородному семейству: даже ребенка в утробе матери.

- Ложь! – выкинула руки вперёд Лея. – Я много лет проживала в поместье бок о бок с герцогом, но никогда не слышала и не видела этого амулета. Ведьма лжёт.

- Ты была всего лишь содержанкой, - невозмутимо ответила Аника. – А я жена Алекса Викардинга, леди Аника, герцогиня Викардинг. Ну и, конечно, я ведьма. Амулет не предназначен для глаз девицы лёгкого поведения. Возрадуйся, что ты имеешь возможность видеть его сейчас: один раз и больше никогда. Морок обмана должен исчезнуть.

Аника подняла руку с медальоном вверх, чтобы его видели все. Магические знаки, изображенные на нём, загорелись ярким красным цветом.

- Так он горит только в руках представителя рода Викардинг, - объявила она и передала его в руки Алекса. «Верь мне, - думала она, глядя в его глаза. – Ты, конечно, старый болван, но сейчас будь послушен, просто поверь мне».

Дракон, как и она минутой ранее, поднял медальон вверх. Магические знаки загорелись ещё ярче. Гости, забывшие о том, что они были приглашены на бал, охнули от восторга.

Алекс снова передал артефакт Анике, и она протянула руку с ним бывшей любовнице мужа.

- Я не стану его брать в руки, - капризно заявила Лея. – Это жуткое колдовство. А вдруг оно плохо скажется на моём ребенке? А он – ни много ни мало – наследник рода Викардинг.

- Он будет бастард, - откликнулась леди Трамбль. – Ему не быть маленьким лордом. Бери в руки этот медальон, иначе тебе не поздоровится.

Лея взяла медальон и подняла руку с ним. Артефакт стал серым и тусклым: снова раздались охи и ахи: амулет рода Викардинг не признал Лею и её ребенка.

- О! Энни, мы сделали правильную ставку! – возликовала неизвестная дама. - Про́клятый дракон нескоро станет папой.

Опустив руку, Лея взволнованно дышала. Аника забрала у неё амулет и спросила:

- Кто отец твоего ребенка, Лея?

Неловкость и озабоченность были на её лице; она закрыла глаза и помотала головой, не желая отвечать.

- Ты не можешь не ответить, Лея, - настаивала Аника. – Сними с себя туман лжи.

Она говорила с ней тихо, призывно, как с дитя.

Не открывая глаз, словно против своего желания, Лея произнесла:

- Конюх Рибэр.

- Морок ушёл, - тихо пробормотала Аника.

Леди Трамбль сияла, отпустив наконец барона, а потом демонстративно отряхнув руки. Кто-то радовался, что выиграл деньги, сделав удачную ставку, кто-то возмущался присутствию в зале «безродной девки», кто-то захлебывался от восторга увиденного скандального представления.

И только Алекс гневно смотрел на барона и Лею.

- Я очень устала, - тихо сказала Аника. – Я думаю, тебе стоит принести извинения графу и графине Формс, а потом, пожалуйста, поедем домой. Меня ноги не держат, ты даже не представляешь, чего мне всё это стоило.