На каких-то предметах в институте мне требовалось напрягаться, особенно на технических, в которых Туман в принципе не разбирался. Зато здесь немало помогала его память.

В каких-то надо было наоборот сдерживаться, чтобы не выглядеть подозрительно. Вот как на английском. Я читал текст вслух из учебника с кучей технических терминов, и старался делать так, чтобы у меня звучал твёрдый русский акцент, а не британский, или откуда там Туман родом. Вряд ли даже Ланге это знал.

А то будет странно, когда два года плавал и едва выскребал на трояк, а тут вдруг говорю и читаю на уровне носителя.

— Молодец, Лебедев, — похвалила меня преподавательница Анна Борисовна, когда я закончил. — Взялся за ум. Произношение бы ещё поправить, чтобы не звучать как русский мафиози в голливудском боевике.

Вообще-то, именно этого я и хотел, этого и добился. С акцентами Туман разбирался отлично, и я заодно.

Английский у нас шёл последний семестр, а у меня с ним раньше была куча проблем. Но в последнее время они ушли сами собой. Читаешь текст, и всё понятно, будто на русском прочитал. Даже фильмы могу смотреть без озвучки и субтитров.

— И телефон меньше других в руках крутишь, — продолжала она хвалить меня. — А то все нейросетями переводят, привыкли, расслабились. А не будет интернета, что делать будете?

— Страдать будем, Анна Борисовна, — произнёс Лёша.

В аудитории раздались смешки. Преподавательница продолжила что-то рассказывать по временам в английском языке, потому что мало того, что мы их не знали, так ещё и забыли. И всё это сдабривалось кучей железнодорожных терминов на английском.

Потом читали диалоги по ролям. Какие они там вежливые, на этой английской железной дороге. В наших депо без мата вообще не говорят.

А Лёша шёпотом рассказывал мне, как настраивал свой умный автоответчик, чтобы он узнавал мошенников и начинал тратить их время и нервы.

Но я же пока думал о другом. Написал Наташе: «Как дела?», она не отвечала. В сети в последний раз была в 07:09. Тогда мы проснулись, и девушка проверила телефон.

Учитывая, что в этом гаджете вся её работа, странно, что она офлайн. Или в городе снова вырубили мобильный инет, а она не в офисе? Но ведь у сотрудников «Контура» на служебных телефонах инет не глушится. Если он есть физически, и вышки целы, то и у них будет связь без всяких белых списков. Что подтверждало мои мысли, что это не совсем частная контора, или очень уж влиятельная.

Но беда в том, что мы вчера сбежали от задержания, и парочке оперативников настучали по головам. Лисицын обещал нас отмазать, хотя добавлял, что придётся потом лично поговорить с теми операми, чтобы они не затаили злобу, и проставиться. Вроде как, рабочие вопросы, мол, получилось так. А контакты у Леонида Аркадьевича в местной управе были серьёзные.

Впрочем, лишь бы Штерн не продолжил свои интриги. Думаю, Лисицын сделал выводы и прижал гадёныша, и я думал, чтобы такого добавить, чтобы Штерн не выплыл? Что-нибудь анонимно.

Но вскоре надежда быстро ушла, когда я узнал, что случилось ночью.

Я редко читаю новости с самого утра. Они здорово отвлекали от учёбы и сбивали с мыслей. А если читать всё, то можно вообще нифига не делать, а только «думскроллить», то есть потреблять один только негатив. После такого будет сложно сосредоточиться на чём-то важном.

Но всё же одну новость я увидел, когда открыл канал с новостями городского портала. И внутри всё похолодело.

«Глава филиала компании, занимающейся IT-безопасностью, скончался ночью от сердечного приступа на рабочем месте». И там же было фото Лисицына. Здоровый же вчера был!

Под новостью больше всего было реакций со значком огонька или большим пальцем, а в комментариях злорадствовали. Лисицын ведь работал в КГБ и ФСБ, а народ в интернете чекистов не любит. И все решили, что от него избавились свои, и уже вовсю строили теории заговора. Но суть даже близко никто не угадал, естественно.

Но это не просто звоночек, что надо напрячься. Это, мать его, целый набат. Пожар!

И в этот момент у меня в голове будто так — щёлк!

Дворец памяти стал тёмным, свечи затухли, огромные окна закрылись, заревел сигнал тревоги. Во всех помещениях загорелся красный свет, а во дворе появилась зенитка. Намёк понятен. Ждём нападения и огромных проблем.

Набрал Наташе сразу по номеру, но вызов сбросили. После от неё в чат пришло сообщение: «приезжай улица чкалова дом 15 жду».

Ни одного смайлика или скобочки, и ни одной запятой, хотя Наташа писала очень грамотно. Хотя какие смайлики или скобочки в такое время? Волнуется и переживает?

Но всё равно, как-то странно. Я представил карту города. Это было легко, она висела на стене во дворце памяти в виде одной из фресок. Указанное место как раз рядом с тем серым домом управления ФСБ.

Взяли её и меня хотят взять? Ещё не хотят далеко тащить. Фигу вам, буду её вытаскивать и вытащу в итоге. Но для этого надо понять, кто самая угроза.

Это ей прилетело в отместку за вчерашнее, ведь сейчас никто не прикроет, раз Лисицына нет. Вчера же операция сорвалась, а Штерн не будет ей помогать.

Возможно, он даже будет делать наоборот, продолжит свою старую схему, чтобы всё спихнуть на покойного Леонида Аркадьича, тем более, тот ответить больше не сможет.

И меня этот Штерн подтянет заодно, ведь это же я сорвал его планы. Причину он не знает, но подстраховаться захочет. И опера, особенно тот, кому Наташа врезала, будут рады отомстить нам за ту пробежку.

— Вадя, — позвал Лёша, заметив, как я замер. — Чё с тобой?

— Да чёт живот скрутило, — тихо сказал я.

Но это не всё, мать их. Есть другая угроза, не менее опасная, о которой я не забывал — агент доктора Ланге. Может, это его план действует. Может, шпион сам чуть не попал под раздачу, но моим союзником от этого он не станет. А у меня нет никого, кто поможет прикрыться от такого.

Зато есть люди, которые будут рады взять очередного шпиона. Враг моего врага?..

Короче, мне нужно оставаться на свободе, чтобы действовать. Или конец всем.

Но самое странное я почувствовал сейчас. Мне казалось, что у меня вдруг начал просыпаться азарт. Я будто готовился к этому, и ждал, и хотел именно такого.

Предвкушение охоты, Большой Игры, как это называл Туман. В этом виде спорта он считал себя чемпионом.

Это адреналин хреначит, у меня аж внутри всё трясёт. Туман ждал именно такого ощущения, он не мог без него жить. Даже когда он отошёл от дел, то всё равно согласился на предложение Ланге, притом что понимал опасность от доктора.

Туман не мог жить без этого. Без этого жизнь казалась ему пресной.

А мне надо выплыть из этого. Надо вытащить свою девушку, отомстить за Леонида Аркадьича, который в целом оказался неплохим человеком, и заставить доктора Ланге понервничать, когда очередной агент провалится.

Тревога во дворце памяти продолжалась, а я прикидывал план.

— Бро, — шепнул я Лёше, потирая живот. — Что-то мне совсем хреново.

— В медкабинет увести? — всполошился он.

— Да лучше домой поеду. Скорую вызову, если что.

— Сейчас пара у декана, — вспомнил Лёша. — Если ты не придёшь, он будет танцевать от радости, что есть повод это тебе на экзамене припомнить.

— Будет справка, — пообещал я. — Никуда он не денется.

Начался короткий перерыв между половинками пар, я отпросился у Анны Борисовны и вышел в коридор.

В институте полно камер, я ещё прикладывал свой пропуск внизу, телефон у меня при себе. Вычислить смогут легко, особенно с ресурсами ФСБ. Что там им про меня наплёл Штерн? Что я подельник шпиона?

Вообще, где-то в глубине теплилась мысль, что Штерн добился своего, и ему больше не будет до нас дела. Но это же мать драконов, агент Тумана, который много лет держался на плаву и не провалился.

Он будет уничтожать всё, что может его раскрыть. И вчерашний провал был подозрительным, раз он перешёл к таким действиям. А если они ещё будут заодно с агентом Ланге, с тем мужиком в кепке?

Со всех сторон обложили. Но Туман просто бы сказал «ха», и начал бы их топить по одному. Или стравливать, подкидывать всякое, подставлять. И мне тоже надо заняться этим.

Я глубоко вздохнул. Пора идти. Шёл по коридору, держа за плечом рюкзак с тетрадками и ноутбуком. Взял телефон и записал голосовое:

— А что там случилось? — спросил я. — Мне с пар уйти?

Обычно в ответ Наташа перезванивала или писала своё голосовое. Тут текст снова: «приезжай срочно!!! машину отправим!!!»

Я нажал на вызов, но его снова сбросили. Думаю, Штерн выдал её фейсам за вчерашнее и обвинил в чём-нибудь ещё. Тут ещё зелёный дракон подключится, змеёныш, чтобы самому прикрыться.

Значит, будем действовать. Холодов мне вчера поверил, и в фирме вряд ли любят Штерна. Лисицын умер в офисе, там могут быть следы убийцы или того, как за ним заметали следы. Ниточек много. Но всё равно, подстава.

— Едучий случай, — выругался я любимым батиным ругательством.

Домой идти нельзя точно. Но хорошо, что я, наученный обыском, ничего там не хранил, кроме продуктов, вещей и денег. И денег там было столько, сколько у меня могло быть от стипендии и пенсии за отца, не больше, остальное я держал в разных местах. Чтобы не было подозрений, откуда у меня столько.

Гаджеты Тумана и оружие я тоже там не хранил. Даже отцовский ножик лежал у меня в рюкзаке, он же не холодняк. Пусть обыскивают, ничего не найдут, кроме грязного белья в стиралке. Даже того мяса и вина уже не осталось.

А интересно девки пляшут. Пока шёл по коридору, то понял, что многое я делал неосознанно. Нет, дело не в том, что я мыл посуду до того, как заполнится раковина и всё присохнет, а в том, как я ненавязчиво убирал улики.

Что они обо мне знают? Почти всё, кроме моих «дел» с Туманом. Для них я пацан, который был рядом с агентом.

Но это не значит, что оставят в покое. Но когда начинается замес, бьют всех, кто попался. Так что действовать надо так, будто всё плохо, и я чуть ли не в федеральном розыске. Вряд ли это так, но расслабляться не будем. Прикроемся по полной.

Самая главная проблема в маскировке — мой рост, почти сто девяносто сантиметров. Люди даже на меня смотрят, когда я иду по улице, меня постоянно было видно в любой толпе, да и камеры зафиксируют рост, как бы я ни прятал лицо.

Да и приметы, которые все запомнят, будут связаны не с лицом. Помнить будут высокого худого парня. Значит, надо давать другие приметы по максимуму, яркие детали, чтобы народ запоминал их.

Стоять! Дошёл до лестницы и остановился, а после шагнул назад.

Тот мужик в сером костюме, который мелькнул у главного входа. Я его не знал, но вид у него своеобразный. Сразу понятно, что кого-то ищет.

Но в здании были и другие выходы, много, а я не террорист, чтобы против меня отправляли десятки оперов, которые должны были обложить всё. Но мало ли, будем исходить из худшего.

Как бы сделал Туман? Надо вот так же действовать, как готовлю и делаю всё остальное, когда доверяю чужим навыкам. Поэтому когда мне захотелось развернуться, я это немедленно сделал.

Надо потеряться. Будет легенда, что Штерн нас подставил, а меня вообще похитил, чтобы я помалкивал. И дальше работать над этой легендой, чтобы у тех, кто верит Штерну, был осадочек.

Телефон я отключил, и пока всё не закончится, пользоваться им не буду, даже другую симку не буду вставлять. А то могут отследить по IMEI.

В коридоре показался декан, но у меня не было желания с ним объясняться, почему я не приду на пару. Я шагнул за угол, прошёл мимо доски информации, оттуда спустился вниз к актовому залу.

Да, Иванес порадуется, что я не пришёл на его пару. Надо будет и про него не забывать, чтобы не отчислил, когда я отмажусь от всего этого.

— Погнали, — шепнул я сам себе.

Прошёл по коридору мимо охранника, который следил за другим выходом, но тот не обратил на меня внимания, а я выходить на улицу здесь не стал. Этот выход видно со стороны центрального.

Дальше путь вёл через подвал… На первом курсе мы здесь постоянно терялись, но сейчас я и без Тумана здесь всё запомнил. По этому подвалу можно было выйти к лестнице, которая вела в столовку, в неё был отдельный вход со стороны улицы, ведь там кормили не только студентов.

Впрочем, кормили там плохо, зато дорого, поэтому мало кто туда заходил из посторонних. Но студенты там бродили, и оттуда же выходили подымить на улицу, хотя руководство института этим было недовольно. Вот и я там выйду.

Прошёл через столовую, где пахло борщом, и вышел на улицу. Никого, и здесь далеко от главного входа. А холодно, ведь я же без куртки, она осталась в гардеробе.

Глянул в сторону главного входа. Его не видно, но видно часть белого микроавтобуса. Возможно, это за мной.

Деньги при мне, всё важное тоже, а в куртке не было ничего, кроме носового платка, шарфа и перчаток. Пошёл дальше, к киоску, где варили кофе. Там стояла машина «Росгвардии», но они уехали, зато приехало такси.

Подойдёт. Да, регистратор в салоне меня запишет, но сейчас у силовиков пока ещё нет мгновенного доступа к любым видеокамерам. Потом найдут, если захотят, но сейчас у меня будет фора. Я ускорил шаг и успел до того, как водитель свалил, взяв кофе.

— Через приложение заказывайте, — недовольно проговорил он, увидев меня, и отпил из стаканчика.

— А за налик? — я достал купюры. — Тут недалеко. Сдачи не надо.

Учитывая, какие комиссии таксисты отдают агрегатору, от лёгкой подработки они отказываются редко.

— Куда? — спросил водитель.

Я назвал адрес, такой, чтобы машина не проезжала мимо главного входа, но чтобы я его видел со стороны. У меня хорошия память и зрение.

Так что когда такси проехало по перекрёстку, я увидел у здания тот белый микроавтобус, рядом с которым курил один мужик в чёрной куртке.

Тот самый, кто давал мне спички в ресторане, а потом бежал следом.

Угу, там засада, теперь уже сто процентов. Забрали телефон у Наташи и приманивают меня. Но пока неофициально, не подключают силы, делают без лишнего шума.

* * *

В это же время. Управление ФСБ…

— Ну и чего ты сбежала из ресторана, девочка? — с усмешкой спросил следователь. — Ещё ударила офицера при исполнении, сломала ему нос. Знаешь, что тебе за это грозит? Срок! Зона!

— Не надо пугать, — отрезала Наташа.

— Я не пугаю. Я констатирую факт. Вот сейчас тот пацан ещё прибудет, и всё расскажет, и сядете оба, если будете упрямиться. Так что давай время тратить не будем. Быстрее всё закончим, и пойдёшь домой.

— Ты будто с ним заодно, — сказала она, немного подумав. — Со Штерном. Он вчера попался, а потом вдруг шеф умер, — Наташа дотронулась платочком до носа. — И Штерн снова на коне.

— А шеф твой, — произнёс следователь, глядя на неё сверху вниз, — с гнильцой оказался. Столько всего на него вылезло за сегодня. Так что лучше не отпирайся, или соучастницей пойдёшь и сядешь на двадцатку минимум. А зачем тебе это надо, ты же ещё молодая…

А за допросом наблюдал капитан Гриневич из собственной безопасности, хотя дело к нему совсем не относилось.

* * *

Деньги у меня были, что-то взял в гараже Тумана, ещё больше снял через Супер-Соника. Понемногу-понемногу, а денежка скопилась. Налика мне хватит. Да и что важнее, у меня были разные инструменты.

Вышел из такси, купил дешёвую китайскую куртку в магазинчике за наличные, пошёл дальше пешком. Зашёл ещё в магазин спецодежды, купил там сигнальную жилетку со светоотражающими полосами. После этого зашёл за угол и повалял её в грязи.

Надо воспользоваться одним из смартфонов Тумана, чтобы выйти в интернет с левой сим-карты. Надо купить на «Авито» термосумку курьера вместе с курткой за наличные, но это потом.

В киоске с шаурмой я купил лепёшку из тандыра в красном полупрозрачном пакете. Если надену жилетку, сделаю себе естественно выглядящую щетину, мешки под глазами и загримирую лицо, чтобы было грубым и смуглым, то сойду за усталого гастарбайтера, который идёт к себе после смены, купив лепёшку по пути. Запомнят именно это.

В ботинок положу накладку под пятку, у Тумана такие были, это здорово изменит походку. Колени можно сгибать и сутулиться, рост визуально будет ниже, и перед камерами можно будет идти чуть боком, чтобы они глючили, определяя рост. Хотя это всё равно, что прикладывать подорожник к открытому перелому, но хитрить всё равно придётся.

Короче, вариантов слежки много, но и искусство маскировки не стоит на месте. И для этого мне пригодится всё, что было в гараже Тумана. Туда я приехал и открыл дверь ключом, который прятал в полукилометре от него, и залез внутрь.

— Прокатимся, — я посмотрел на его тачку, напичканную электроникой.

Надо аккумуляторы зарядить и ехать, больше я сюда не вернусь. Ездить придётся долго, но план у меня складывался.

Придумал две маскировки — курьер и гастарбайтер. В машине найдётся то, что можно использовать для этого, остальное нужно будет купить. Можно вообще побрить голову наголо, как Зеро, но это на крайний случай. Лысый тоже привлекает внимание.

Вытянутое лицо можно сделать более овальным за счёт силиконовых накладок под щёки, можно подправить брови, и если при этом напялить парик, то уже не все узнают. Надеть цветные линзы, и будет уже другой взгляд. А те очки, которые я нашёл давно, помогут замаскироваться от умных камер.

Главное — не носить кепку с козырьком, тёмные очки и капюшон, вот это привлечёт куда больше внимания. Надо найти в машине то, что поможет сделать щетину и поставить родинку. Ещё купить какой-нибудь красный шарф, который запомнят все. Снял его, и уже пропала примета. И надо постоянно переодеваться.

Короче, буду использовать всё, что у меня есть. И самое главное из этого — навыки.

Я сел в машину и выбрал песню «Сектора Газа»:

— Но если вражеский урод нападёт на наш народ

Атаман, веди вперёд! Шашки наголо!

Положил руки на руль, прикинул, куда ехать. Стоит узнать, что именно случилось с Лисицыным, и какие следы остались. После — как к этому подтянуть Штерна, и кого подключить мне в помощь, чтобы вытащить Наташу и отбиться самому.

А для этого нужен виновный. И у меня есть два кандидата — зелёный дракон и бать драконов. И на них надо выйти.

Завёл двигатель, и он громко заурчал. А мощный, куда мощнее, чем когда тачка выходила с конвейера. Нажал ещё одну утопленную кнопочку, а спереди и сзади особый механизм с пружинами заменил номера на другие, грязные и левые.

Прав у меня нет, но есть разные бланки для них. Надо сделать фото и вклеить. Но лучше всё равно не попадаться.

Я нажал на педаль, и чёрная машина выехала из гаража. Пора отправляться на дело. Я переходил на нелегальное положение.