С тех пор, как Рид рассказал мне об алиби Рэндольфа Поттса, я провела в размышлениях целый день, но не нашла ни одной новой зацепки и пришла к выводу, что лучше всего отступить и довериться системе правосудия. Я должна была верить, что доброе имя Клем в конце концов восстановят, а обвинения снимут.

К сожалению, в среду Рид зашел в магазин, чтобы вручить мне судебный запрет, который состряпал Рэндольф, так что я не смогла присутствовать на похоронах Руби. Но заехала на кладбище в четверг утром перед работой, после того как выпила кофе с Клем, и увидела на могиле Руби Уэйда Дэвиса. Он стоял под дождем, было видно, что он расстроен; он плакал, кладя на могилу букет свежих цветов. Его вид заставил меня всю дорогу думать о нашем последнем разговоре. Эти мысли не выходили у меня из головы, пока я спускала вниз Нектаринку и готовилась открывать магазин.

– Я ничего не понимаю, Нектаринка. Уэйд, кажется, единственный, кому искренне не все равно, что Руби умерла, – пробормотала я. – С какой стати косильщик газонов так переживает? Мы явно знаем не всю историю. Надо было еще раз с ним поговорить.

– Ты что это бормочешь про Уэйда Дэвиса? – спросила Шармейн, бесстыдно подслушав мой приватный разговор с собакой.

– Просто не могу избавиться от чувства, что я что-то упускаю в его отношениях с Руби, – размышляла я вслух. – Ты же не думаешь, что между ними могло возникнуть что-то романтическое?

– С той самой Руби, которая постоянно задирала нос? – фыркнула Шарм. – Очень сомневаюсь, но очевидно ты не успокоишься, пока не прожужжишь ему об этом все уши.

Я без особого энтузиазма пожала плечами:

– Надо было поймать его сегодня утром на кладбище. Я понятия не имею, где его искать теперь.

– Ну, «Речные крысы» еще не открылись, и я сомневаюсь, что он работает в такой дождь, так что, полагаю, он дома, – фыркнула сестра. – Детектив из тебя хоть куда.

Я закатила глаза.

– Я имела в виду, что не знаю, где он живет, Шарм.

– А я знаю, – сказала она, игриво приподняв брови. – У него трейлер в Серном источнике.

– Правда? – недоверчиво спросила я, гадая, с чего вдруг сестра мне помогает. Но эта мысль быстро вылетела из головы, когда в животе, вопреки решению прекратить расследование, забились бабочки от предвкушения. – Это рядом с твоим домом? Ты знаешь адрес?

– Нет, но найти легко. Поворачиваешь направо в конце моей улицы и едешь несколько миль по тупиковой однополоске, которая извивается, как собачья задняя лапа. – Тут она разразилась громким хохотом. – Трейлер Уэйда как раз в тупике, прямо у устья источника. Когда запах станет невыносимым, значит, ты на месте.

Я с тоской посмотрела на часы – до открытия оставалось всего пять минут.

Шармейн уловила мой не слишком тонкий намек и тяжело вздохнула.

– Ладно уж, поезжай, посмотри, там ли он. Дождь должен скоро кончиться, и Уэйд уедет работать. К тому же, от тебя не будет толку, если ты все время будешь смотреть на часы. Только вернись к одиннадцати, потому что привезут большую поставку, а я не могу одновременно разбирать ее и обслуживать покупателей.

Я не могла поверить, что она так легко согласилась, но смотреть в зубы дареному коню не собиралась. Я приобняла сестру сбоку и с любовью сказала:

– Спасибо, Шарм. Я у тебя в долгу.

– И даже не думай, что я прощу этот долг, Сэди Мэй, – предупредила она уже в своей привычной манере.

Я взглянула на Нектаринку, свернувшуюся калачиком на лежанке, а потом на Шармейн, молча спрашивая, заставит ли она разбудить ее и отнести наверх.

– Оставь ее, – нетерпеливо сказала Шармейн. – Но не задерживайся. Я не собачья сиделка.

– Поняла.

И пока она не передумала, я схватила сумочку и умчалась.

* * *

Указания Шармейн оказались точными, и насчет запаха она не шутила. Серный смрад был настолько сильным, что даже слон потребовал бы прищепку на хобот. Я на секунду задумалась, смогу ли когда-нибудь вывести запах со своего вязанного крючком кардигана, но сейчас у меня были дела поважнее.

Когда Уэйд открыл дверь трейлера, по одному его виду я поняла, что верно оценила ситуацию. Он был убит горем. Он выглядел так, будто не спал уже очень давно – в мешки под глазами легко поместился бы багаж на трехдневную поездку.

– Здравствуйте, Уэйд. Рада снова вас видеть, – сказала я. – Я знаю, что похороны Руби были вчера, но я просто хотела узнать, как вы держитесь, потому что вы отзывались о ней с большим теплом.

– Это очень мило с вашей стороны, – сказал он. Похоже, мое участие его тронуло. – Проходите. Боюсь, предложить я могу только пива или воды.

– Ничего не надо, спасибо, – сказала я, заходя в его трейлер. Для пива было еще слишком рано, а учитывая запах серного источника, пробовать воду я бы не рискнула.

Быстро осмотревшись, я заметила, что трейлер, видимо, служил ему и жильем, и сараем для инструментов. На стенах гостиной висели секаторы разных размеров, у дивана стояли два триммера, а на кухонной тумбе лежала бензопила.

Уэйд поспешил убрать триммеры и сказал:

– Присаживайтесь, простите за беспорядок. Не люблю оставлять инструменты на улице, они быстро ржавеют от влажности.

– Не извиняйтесь. Я тоже иногда беру работу домой, – улыбнулась я, вспомнив все свои вязальные проекты, разбросанные по квартире.

– Так мило с вашей стороны проведать меня, – улыбнулся он в ответ. – Особенно после того, как я от вас сбежал. Дважды. Простите за это. Я сам не свой с тех пор, как Руби умерла.

– От горя чего только не сделаешь, – сказала я, осторожно присаживаясь на диван и ставя сумочку на пол у ног. – Мне просто интересно, когда вы с Руби стали так близки.

– Она была так добра ко мне, – сказал он, садясь рядом и повторяя то, что рассказывал нам с Мисти-Дон пару дней назад. А затем добавил: – Рэндольф должен был умереть, а не Руби. Моя милая Руби. Не ей предстояло умереть.

Ярость в его голосе меня удивила.

– Бросьте, уверена, вы не желаете такой судьбы мистеру Поттсу. Смерть любого человека – это трагедия.

– Именно этого я и желаю. Смерть Руби – абсолютная случайность. Я думал и планировал, из кожи вон вылез, и все пошло не так.

Я решила, что от горя и недостатка сна у него слегка поехала крыша. Но потом Уэйд посмотрел мне прямо в глаза с такой искренностью, что я поняла – это признание. Но в чем? Неужели это он убил Руби Поттс? У меня внутри все сжалось от предчувствия беды, и я ждала, что он скажет дальше.

– Я аккуратно срезал два длинных стебля наперстянки в саду одного клиента. Потом высушил и растолок в порошок, чтобы насыпать в вычурный графин Рэндольфа для виски. – Уэйд опустил голову и продолжил уже едва слышно: – Руби говорила, что не пьет крепкий алкоголь и что ей особенно не нравится позерский виски, который стоит как крыло самолета, так что мне и в голову не пришло, что она его выпьет.

Я мысленно закатила глаза, потому что знала: ни одна участница клуба «Клубки и кубки» никогда не откажется от выпивки. Особенно дорогой.

– Видимо, Рэндольф довел ее до предела, если она решилась выпить виски, – продолжил Уэйд, его лицо ожесточилось от ненависти. – Это он виноват, что она умерла.

С моей точки зрения, ответственным за смерть Руби был Уэйд, и я прижала руку к животу, пытаясь успокоить нервы. Сглотнув комок в горле, я сказала:

– Я не понимаю, Уэйд. Зачем вам убивать ее мужа?

– Что тут непонятного? Мы любили друг друга. Рэндольф никогда не ценил Руби, и она хотела бросить его, чтобы быть со мной. Но потом он объявил, что у них кончились деньги. Он скрывал, насколько все плохо, и сказал, что если она уйдет, то уйдет ни с чем. Руби это не заботило, и она пообещала мне, что все равно разведется. Но я не мог этого допустить. Какую жизнь я мог предложить ей без денег?

Уэйд замолчал, глубоко вздохнул и на несколько секунд закрыл глаза.

– Руби как-то говорила, что у Рэндольфа проблемы с сердцем. Я решил оказать ей услугу. Умри он от сердечного приступа, никто бы не удивился. Я полагал, что с его смертью она получит солидную страховку и мы наконец сможем быть вместе.

– Но, Уэйд, невинную женщину обвинили в убийстве, которого она не совершала, – напомнила я, стараясь скрыть отвращение и образумить его. – Вы должны пойти к шерифу и все ему рассказать. Разве Руби не посоветовала бы вам поступить правильно? Если хотите, я могу поехать с вами.

Он встал, прошел на кухню, взял стакан из сушилки и подставил под кран. Сделав большой глоток, он сказал:

– Признаю, изливать душу приятно. Кроме горя от потери Руби меня съедало чувство вины.

– Спасибо за честность, – сказала я, пытаясь сохранять спокойствие после такого шокирующего признания. – Но одну деталь я так и не поняла. Что в ту ночь Руби делала в моем магазине?

Он пожал плечами:

– Понятия не имею. Я всего пару дней назад узнал, что ее убил яд, а не вязальная спица.

Я наклонилась за сумочкой, собираясь отвезти его в город для разговора с Ридом. Но только я опустила глаза, как висок пронзила боль, и мир погрузился во тьму.

* * *

Когда я пришла в себя, в мыслях была сплошная каша; голова раскалывалась. Я попыталась приложить пальцы к виску, но не смогла, и с моих сухих губ сорвался стон – руки не двигались. Я заморгала, пытаясь избавиться от пелены в глазах, потом щурясь огляделась, разглядывая грязный линолеум.

Где я?

– Ты проснулась. Хорошо, – раздался знакомый голос.

Я повернула голову и увидела лицо Уэйда Дэвиса. Мне наконец стало понятно мое положение: я сидела на пластиковом кухонном стуле, лодыжки были привязаны к ножкам. Я дернулась, и меня охватила паника: я не могла дотянуться до виска, потому что руки и талия тоже были привязаны к стулу.

– Уэйд? Что происходит? – дрожащим голосом спросила я.

– Я рассказал тебе все секреты, – сказал он так, будто это все объясняло. Он открыл холодильник и достал что-то похожее на пачку фарша.

Я изо всех сил старалась не выдать панику в голосе.

– Уэйд, мне можно доверять. Связывать меня совершенно незачем.

Он снимал пластиковую пленку с упаковки, но прервался и посмотрел мне в глаза.

– Мы оба знаем, что это неправда, Сэди Сэкстон. Ты пришла сюда, чтобы выяснить, что случилось с Руби, и спасти свою подругу. Теперь ты все знаешь и первым делом побежишь к шерифу. Я не могу этого допустить. Вот как мы поступим. Я приготовлю вкусные бургеры, мы устроим последнюю трапезу, а потом я положу конец печальному существованию для нас обоих. Уверен, ты понимаешь мое положение.

– Ты… Ты не хочешь этого делать, Уэйд, – с трудом выговорила я; мысли неслись с бешеной скоростью. К такому концу я была не готова. Я не для того вернулась в Хмельвилль, чтобы стать жертвой томящегося от любви садовника на грани нервного срыва, вздыхающего – кто бы мог подумать – по Руби Поттс.

– Да, Сэди, действительно не хочу. Но какой у меня выбор? – Он шлепнул брикет фарша на сковороду, даже не попытавшись разделить его на котлеты. – Если я отпущу тебя, ты расскажешь мои секреты, и репутация бедной Руби будет запятнана. Я не могу этого допустить. Она была таким хорошим человеком.

– Я никому не расскажу, Уэйд, – солгала я, отчаянно пытаясь пошевелить руками, дотянуться до какого-нибудь предмета, который помог бы мне освободиться. К несчастью, Уэйд завязал чертовски хорошие узлы и я никак не могла ослабить путы.

Он цокнул языком.

– Не ври, Сэди. Это не по-христиански. Продолжишь в том же духе – не поделюсь картофельным салатом, который взял вчера в кафе.

Внутри все скрутило узлом, к горлу подступила желчь. Должен же быть способ выпутаться из этой переделки. Сидеть и ждать своей кончины я не собиралась. Когда Уэйд отвернулся к сковороде с мясом, я уперлась ногами в пол и приподнялась, пытаясь понять, могу ли я хотя бы встать. Но резиновые ножки стула скрипнули по полу, и я замерла на согнутых коленях, со стулом за спиной.

– Что ты делаешь? – спросил Уэйд с угрозой в голосе.

Я скривилась.

– Бедро свело. Нужно размять, чтобы прошло.

– Тебе нужно сидеть смирно, – прошипел он и ринулся ко мне, с силой толкнув обратно, отчего стул закачался на задних ножках. Я вскрикнула от неожиданности, но стул с громким стуком вернулся обратно, и я с облегчением вздохнула. – Сделаешь так еще раз, – пригрозил он, – и до бургеров дело не дойдет.

От запаха горелого мяса меня чуть не стошнило.

– Поняла? – потребовал он ответа.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Реальность происходящего становилась все яснее. Я представила Нектаринку, свернувшуюся калачиком в магазине, и глаза защипало от слез. Кто о ней позаботится, когда меня не станет? Конечно, Кэтлин заберет ее и будет обращаться как с принцессой, но только если позволит Шармейн. Пусть моя сестра постоянно жаловалась на Нектаринку, я знала, что в глубине души она любит животных. Наверняка Нектаринка разделит лежанку с Элвисом.

По щеке скатилась слеза, когда я представила, что моей малышке придется соседствовать с опоссумом.

– Не все так плохо, Сэди, – с сочувствием сказал Уэйд, заметив мои слезы. – Скоро все закончится, и мы оба воссоединимся с любимыми.

Как смеет этот тщедушный мерзавец прикрываться памятью о моем муже? И как он вообще узнал, что случилось с Алексом?

По телу разлилась чистая ярость, меня затрясло от эмоций. Ногти впились в ладони, челюсти сжались. Этому мелкому неудачнику теперь точно конец, но я поклялась, что утащить меня за собой у него не получится.

– Бургеры готовы, – сказал Уэйд, доставая из шкафа пакет булочек. – Ты любишь кетчуп или предпочитаешь горчицу?

– Кетчуп, – сказала я.

– Заказ принят.

Он схватил бутылку кетчупа и щедро полил обе булочки, затем шлепнул на них по квадратному куску фарша. Переложив бургеры на бумажные тарелки, он озадаченно замер. Однако долго не раздумывал и поставил посуду прямо мне на колени. Я посмотрела на бургер.

– И как я должна есть с привязанными к стулу руками?

– Не беспокойся. Я покормлю тебя.

Мне захотелось огрызнуться, но я понимала: шанс на спасение у меня появится, только если Уэйд будет думать, что я не представляю угрозы. Так что пришлось просто сидеть и ждать, ждать, ждать, пока он не спеша съест свой бургер, смакуя каждый кусочек, будто в последний раз в жизни.

Хотя так он и думал.

Но черта с два, если моей последней трапезой станет грустный бургер с кетчупом! Более жалкого конца я не могла себе вообразить.

Дожевав последний кусок, он печально мне улыбнулся.

– Теперь твоя очередь.

Я кивнула и приготовилась. Уэйд взял бургер и поднес к моему рту.

Я сделала вид, что собираюсь откусить, но в последний момент повернула голову и вцепилась зубами в его запястье.

Уэйд вскрикнул от боли и рванул руку назад, а я в этот момент вскочила на ноги и резко развернулась, надеясь, что удар стулом придется в голову и он отключится.

Как бы не так.

– Ты психопатка! – закричал он и схватил меня за волосы.

И тут в передней части трейлера послышался грохот, а за ним – тяжелые шаги.

– Какого…

ХРЯСЬ! Раздался тошнотворный хруст, Уэйд отпустил мои волосы и рухнул на пол.

Смаргивая слезы боли, я увидела самую прекрасную картину в своей жизни.

– Радж?

– Теперь все в порядке, Сэди, – сказал он, осторожно опуская меня обратно в сидячее положение. – Давай я освобожу тебя.

– Как ты узнал, что я здесь? – спросила я, внимательно наблюдая, как он развязывает веревку на ногах.

Он посмотрел на меня с сочувствием.

– Шармейн позвонила в участок, искала Рида или Берни. Когда дежурный сказал, что их нет, она потребовала меня. Похоже, у твоей сестры в груди все-таки не зияющая дыра на месте сердца.

– Зачем она звонила Риду? – не поняла я.

– Ты не вернулась в магазин за Нектаринкой и не отвечала на телефон, поэтому она решила, что ты в беде. Она сказала, что ты отправилась сюда, и велела ехать тебя искать. И как же я рад, что воспринял ее серьезно. В противном случае… – Он вздрогнул. – Если бы я не успел, Мисти-Дон точно выгнала бы меня на улицу.

Я хихикнула, а потом неудержимо расхохоталась. Без сомнения, у меня был шок. Иного объяснения неуместному смеху я придумать не могла.

– Не двигайся. Дай я тебя освобожу, – сказал Радж, сильнее дергая узлы, которые удерживали мои руки. – Кажется, я…

БАХ!

Радж рухнул на бок, кровь пятном расплылась на его плече, я закричала.

Уэйд переступил через него с пистолетом в руке и плюнул на моего друга.

Не думая, я сбросила развязанные веревки, схватила большой секатор, стоявший у кухонной тумбы, и замахнулась – в эту же секунду Уэйд навел на меня пистолет. Но прежде, чем он успел выстрелить, металлический секатор влетел ему в голову, и он снова рухнул на пол.

Я отбросила секатор, быстро связала Уэйду руки за спиной и для верности стянула веревкой ноги. Затем я рухнула на колени, прижимая руки к ране Раджа.

Его глаза приоткрылись.

– Это не входило в планы, – простонал он.

– Еще бы. Но не волнуйся, Радж. Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то еще. Мисти-Дон меня убьет.

– Это уж точно, – слабо улыбнулся он.

Я не знала, где мой телефон, поэтому достала мобильник Раджа и позвонила Риду. Он ответил после первого гудка.

– Радж?

– Это Сэди. Радж ранен, а я связала убийцу Руби. Думаю, тебе лучше вызвать «Скорую» и самому мчаться сюда как можно скорее.

– Где ты? – спросил он. Я услышала, как хлопнула дверь.

Я объяснила, как добраться до трейлера Уэйда, потом положила трубку и посмотрела на Раджа.

– Со своей полицейской рацией Мисти-Дон будет здесь раньше «Скорой».

Он тихо усмехнулся, поморщился от боли и сказал:

– Я на это рассчитываю.