Мир людей (наш мир), Юго-Восточная Англия,
январь 2005 года
Холод. Ужасный, пробирающий.
Совсем нетипичный для комфортного климата в М.
В последний день каникул спальня Кэт больше напоминала холодную пещеру, чем комнату подростка. Беспощадный и жгучий, как листья крапивы, мороз проникал через щели в окне и касался её лица леденящим дыханием. Кэт укрывалась от января под толстым и тёплым пледом с норвежским узором, успокаивалась мягким шелестом страниц любимой с детства книги. Сосредоточиться на содержании не получалось. Тусклый свет прикроватной лампы вырисовывал на серых крашеных стенах абстрактные тени, похожие на существо из парка. Кэт не могла отделаться от ощущения, что непознанное прячется совсем рядом, но реально ли оно?
Рождество и последующие каникулы превратились для Кэт в кошмар, растянувшийся на томительные две недели. Она постоянно вспоминала ту страшную рождественскую ночь. Едва закрывала глаза, как перед ней всплывали призрачное существо с манящим взглядом, её спасители – эксцентричный Джеральд с напарницей Талией – и взрывающиеся осколками фонари. Видения день за днём преследовали. Не давали покоя ни днём ни ночью. Неизбежно сводили с ума ощущением неизвестности, столь томительным и гнетущим, как кошмарный образ в осознанном сне.
– Нет, нет, глупости, – прошептала она, закрывая книгу и зажмуриваясь, чтобы отгородиться от странных идей. – Просто воображение.
Эта мысль – спасательный круг среди жуткого шторма.
Так же как и семейные хлопоты, возвращавшие Кэт в реальность, где и быть не могло никаких чудес, кроме прихотей матери. Та опять поразила Кэт наивностью и «актёрским» талантом. Показала отцу украшения, которые, по легенде, некий тайный поклонник подарил ей на Рождество. В прошлый раз был букет… Но отец, как всегда, безразлично пожал плечами. Кэт, привыкшая к выходкам матери, закатила глаза, не желая участвовать в этом театре, понимая, что мама, как и прежде, купила подарок себе сама.
Кое-что беспокоило Кэт даже больше, чем злосчастная ночь. А точнее – кто. Майк и Джесси. За всё время каникул от друзей и их родственников не пришло ни единой вести. На звонки они не отвечали, даже дома не появлялись – Кэт почти каждый вечер проверяла, горит ли свет в их окнах, ожидала, когда они вернутся и расскажут, что всё хорошо.
Дни проносились, но ничто не менялось. Лишь ужасные мысли иголками кололи грудь.
Они просто уехали, правда?
Только такое убеждение приносило недолгий покой.
Убрав в сторону книгу, Кэт лениво вылезла из-под уютного пледа и встала напротив зеркала на шкафу. Посмотрела на собственное отражение. Нежно хлопнула по щекам, похудевшим за время каникул. Встреча с призрачным волком, казалось, вмиг отбила у неё аппетит, и с тех пор в горло не лез ни один кусок.
– Ну возьми же наконец себя в руки. Всё будет хорошо!
Она очень пыталась поверить в собственные слова. Получалось плохо.
Снег шёл крупными, но изящными, словно перышки лебедя, хлопьями, оседал на дорожках и мостовых города М. Кэт с детским восторгом ловила снежинки, как мгновения светлой рождественской сказки, которая так и не наступила для неё. В тот миг, когда мучительный, липкий страх овладевал её разумом, она отшатывалась от снежинок, как от раскалённых углей.
Кэт слушала тишину, пропитавшуюся леденящей морозной свежестью. И пыталась понять, не подкрадывается ли к ней неизведанное, не стремится ли снова завладеть её разумом, превратить в своего раба?
Ничего. Только образ школы виднелся на горизонте, угнетая её унылой перспективой. Тяжело вздыхая, Кэт, решившая добраться до школы пешком, а не на автобусе с шумными одноклассниками, свернула на Флауэр-стрит; её мысли сплетались в паутину тревог.
Несмотря на угрюмую серость, эта улица, появившаяся пару веков назад, приютила немало старинных зданий. Одно из них манило Кэт своим сумрачным шармом. Каменная постройка с массивными резными дверями из красного дерева и витражными окнами, каждый вечер отражающими закат, как будто сохранила внутри дух старины. Сегодня взгляд Кэт привлекло пожелтевшее объявление на углу этого здания.
Окунитесь в магию прошлого в антикварной лавке
Лабиринт сказок
Открытие – сегодня на Флауэр-стрит
Всего пара фраз заставила её сердце забиться быстрее.
«Магия». Это слово невольно напомнило о недавних событиях. Любопытство и страх боролись в груди, словно лёд и пламя. Кэт недолго мучилась сомнениями, стоит ли тратить время на старинную ерунду. Интуиция упрямо твердила, что следует попробовать. Так что она всё же решила зайти туда после уроков.
Свет январского солнца наконец-то прорвался сквозь плотные облака, когда Кэт добралась до школы. Но теплее не стало – напротив, цепкий холод проникал под одежду, покрывал кожу мурашками, заставлял нервы сжиматься в клубок. Сердце трепетало, будто водная гладь в шторм. Кэт старалась не думать о Майке и Джесси. Без эмоций она смотрела на радостных, хорошо отдохнувших учеников, опаздывающих на урок. Жизнь бурлила потоками голосов и смеха, текла в своем русле, но Кэт ощущала себя сломанным парусником, выброшенным на острые скалы.
Всё будет хорошо, это просто обычный школьный день.
Вот они – Майк и Джесси! Ребята стояли у кабинета миссис Спаркл, светясь радостью, словно ель в разгар Рождества. Джесси приторно улыбалась другу, а он по привычке активно жестикулировал и громко расхваливал их поездку на лыжный курорт.
Фух! Они живы. Всё нормально! Они просто уезжали на праздники. И зачем я себя столько времени изводила?!
– Джесси, ты была просто бомба на склоне! – Майк развязно облокотился на шкафчик. – Я даже не думал, что ты так хорошо катаешься.
– Правда? – Щёки Джесси, бросившей кокетливый взгляд на друга, стали цвета спелой клубники. – Ты преувеличиваешь. Я была как корова на льду!
– Нет, ты – супер! – Майк приобнял Джесси и опустил ладонь чуть ниже её спины. – Тебя даже учить не пришлось.
Что? Серьёзно?
После случая, когда все могли умереть? А они даже не переживают о случившемся? Спокойно отдыхали все каникулы? Да что с ними не так? Или… может быть, что-то не так со мной?
Несмотря на противоречивые мысли, Кэт, успевшая сочинить сто вариантов их смерти, облегчённо вздохнула.
– Привет! – Голос Кэт прозвучал так робко, что она не узнавала саму себя.
Но в ответ – напряжённая тишина. Даже фоновые разговоры в коридоре смолкли, словно кто-то выключил звук. Оборвавшиеся слова, как желе, застыли в холодном воздухе.
Майк и Джесси замерли на полуслове, изменились в лице, перекинулись прохладными взглядами, будто Кэт не просто подошла к ним в школе, а намеренно ворвалась в их личную комнату в самый неподходящий момент. Будто та, кого они ещё пару недель назад считали подругой, стала врагом номер один. Будто сделала им самое страшное зло.
Кэт, не ожидавшая такой реакции, не знала, что предпринять. Она растерянно наматывала прядь волос на палец, судорожно ища ответы.
Тягостное молчание нарушил противный смех Полли и Софи; Кэт почувствовала себя неловко, словно в прозрачной одежде.
– О, это же Кристаленс! – ехидно зашипела Полли. – Майк сказал, что она тогда шла как зомби и ничего не видела. Прикинь?
Кэт на мгновение обернулась и встретила их взгляды, полные яда. Сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели, но не дала им удовольствия видеть своё смущение.
– Может, она даже глухая? – Софи нарочно сказала это громко, чтобы Кэт услышала.
– Скорее тупая, – сверкнула глазками Полли.
Кэт презрительно фыркнула и направилась к кабинету, оставляя позади разгорающиеся сплетни и злобные смешки.
– А может, она напилась? Наверняка у мамки с папкой стырила бутылку.
Софи пренебрежительно усмехнулась и тряхнула туго затянутым на макушке хвостом; Кэт почувствовала, как внутри разгорается вулкан.
– Эй, фрик!
Чья-то ладонь с размаху опустилась на плечо Кэт. Рядом с ней стояла вечно жующая и улыбающаяся Эльза Паркер. Сбоку, от компании парней во главе с Саймоном, раздался хохот.
– Ты правда пыталась соблазнить Майка? – выкрикнул Саймон, смерив Кэт оценивающим взглядом. – Специально для него нарядилась, как… – Смех заглушил последнее слово, но оно волной пробежало по коридору.
Ну конечно, моя лучшая подруга, та, за кого я переживала как за родную, решила настроить против меня весь класс из-за парня. Лучше и быть не может.
Кэт стиснула зубы, пытаясь не взорваться от злости. Но провокации сыпались на неё как град. Даже Лео Томпсон, заучка и любитель всяких букашек, присоединился к этому цирку, будто ему невероятно весело. Кэт сделала вид, что издёвки – просто шум, хотя внутри всё горело. С каждым смешком её стойкость таяла, но она держалась, напрягаясь всем телом.
Во время обеда Кэт предпочла затеряться в дальнем углу столовой. Единственным её компаньоном был стакан с апельсиновым соком, который она нервно крутила в руках. Топот, голоса, запах еды – всё было фоновой какофонией, случайно затесавшейся в её жизнь.
Теперь до конца средней школы со мной за столик никто не сядет. И всё из-за чего? Вернее, из-за кого?
Одноклассники, словно обезьяны, собрались группой в центре столовой и взахлёб обсуждали последние сплетни, но Кэт их игнорировала. За соседним столиком в том же молчаливом одиночестве сидел Эдмунд. Он казался призраком – тихий, незаметный, всегда сам по себе. Кэт заметила, что Эдмунд никогда не трогал еду. Видимо, он приходил в столовую, чтобы просто наблюдать за людьми. Всегда выбирал одно и то же место в конце зала, за колонной. Отгороженный от других ребят, он с безмолвным любопытством следил за шумящей толпой. Его причуды пугали Кэт, как и сам Эдмунд, замкнутый, странный, не от мира сего. А ещё… а ещё в начале года он искал что-то в стене напротив библиотеки. И может быть, как и Кэт, видел больше, чем другие.
Заговорить с ним, что ли?
Кэт сделала глоток сока и поморщилась. Он казался безвкусным, как вода.
Странно… Мне всегда нравился фреш.
Она вытерла губы ладонью и отодвинула стакан. В этот момент за её спиной раздался знакомый писклявый голос:
– Эй, фрик! Похудеть решила?
Кэт прикусила щёку, чтобы не ответить, и даже не повернулась. Полли вместе с остальной бандой сели напротив, а Джесси, доедавшая свой обед в стороне, с набитым ртом вставила шпильку:
– А ещё она ворует у родителей. И не факт, что только алкоголь!
Кэт не выдержала:
– Что, больше не о чём говорить? В мире нет более интересных тем, чем моя персона? И чем же я вызвала такое внимание?
Кэт так резко вскочила, что стакан перевернулся и сок оранжевой лужей растекся по столу. Эдмунд удивлённо посмотрел на неё, но промолчал. Он был единственным парнем, который не смеялся над ней всё это время, но и не пытался помочь. Он обитал в своём пространстве, жил своей жизнью, отдельной ото всех. И будто бы и вовсе не существовал, как тот призрачный волк.
– Обидчивая, да?
Майк поднялся и забрал у Джесси поднос с фастфудом. Он наигранно протянул один из надкусанных бургеров Кэт.
– На еду тебе, вижу, денег не хватило? Вот, угощаю.
– Отвалите!
Кэт подхватила с пола сумку и направилась к выходу, закрыв лицо волосами, чтобы не привлекать лишнее внимание. Каждый взгляд резал её душу острым ножом.
– Эй, ты куда?
Саймон, как клоун, забрался с ногами на скамейку и запустил в спину Кэт скомканной бумажной упаковкой. Внезапно с места подскочила Ханна Голден, сжимающая в руках свою неизменную плюшевую лису.
– Может, хватит? Вам что, по пять лет? – Её голос дрожал, но в нём чувствовалась настойчивость.
Полли бросила на Ханну высокомерный взгляд. Та сразу опустила голову, её решимость лопнула перетянутой струной.
– Ой, кто бы говорил. Сначала смени подгузник и оставь дома игрушку. Или мамка заругает? – Полли скорчила ехидную гримасу.
Ханна вцепилась в лису и медленно опустилась на скамейку, смаргивая слёзы. Кэт почувствовала, что ей всё сложнее сдерживаться. Она полностью соглашалась с Ханной: одноклассники вели себя как дети. Ей было приятно, что одна из них попыталась заступиться, но обидно, что её хватило ненадолго. А теперь Ханне и самой нужна поддержка.
Не стоило. Сама справлюсь! Надеюсь, она больше не даст им списать.
Ханна, наивная душа, была одной из лучших учениц. Но её доброта, как открытая книга, привлекала всех любителей пожить за чужой счёт. Весь класс списывал у неё домашку и получал высокие оценки, а её порой даже не благодарили. Все понимали, что это её способ быть хорошей для всех.
Кэт, не разбирая дороги, понеслась к выходу. Сердце тоскливо сжималось от воспоминаний о беззаботных временах дружбы с Джесси.
Перед следующим уроком Кэт подошла к шкафчикам, чтобы достать свитер. Холод в школе стоял такой, что даже самые стойкие начинали мёрзнуть. Протянула руку к дверце, но вдруг…
– Эй, подожди. – Голос Майка, обычно весёлый и заразительный, сейчас звучал холоднее и суше.
Кэт обернулась. Майк стоял позади без привычной улыбки, с презрением на лице. В его правой руке блестел кнопочный телефон Nokia, явно новый.
– Что хочешь? – Кэт скрестила руки на груди, исподлобья взглянув в холодные глаза Майка.
– Поговорить.
Для Кэт как будто выключили все звуки.
– Говори.
Несколько прядей упали на глаза, но она даже не стала их убирать.
Из-за плеча Майка тенью выскользнула Джесси и уставилась на Кэт, как на муху в ресторанном блюде. Кэт опустила глаза. У неё появилось чувство, что кто-то намеренно плюнул ей в душу.
Они втроём медленно пошли по коридору. За окном хмурился город, затянутый серо-белой пеленой, неподвижный и тихий. Тяжёлые облака, нависшие над улицами, невольно служили фоном их тревожному разговору.
Когда они остановились в безлюдной части коридора, в глазах Майка вспыхнуло нездоровое пламя.
– Ты ведьма! Тебя надо сжечь!
Его слова вылетали с такой скоростью, как будто он боялся их забыть или передумать произнести.
– Что?!
Кэт отступила на шаг. От современного парня, спортсмена и лидера класса она точно такого не ожидала. Это обвинение, сказанное в совсем не ироничном тоне, было настолько нелепым, что Кэт едва не рассмеялась. Но предположение всё равно её задело.
– Ты что-то сделала с Джесси в парке! Наслала на неё что-то из ревности, – Майк повысил голос до обличающего крика. – Я слышал, как ты шептала что-то странное. И шла вперёд как зомби. Я всё слышал, я всё видел! Не делай из меня дурака! Ты ведьма! Самая настоящая! Тебя надо сжечь.
– Майк. – Джесси вымученно улыбнулась и пригладила его растрепавшиеся волосы. Его вид выдавал напряжение и страх перед Кэт. Она поверила в бред Майка или хотела, чтобы он так думал. Тот жестом остановил скользящую по чёлке руку подруги и продолжил:
– Может, я свихнулся, но…
– Именно! – Кэт выдавила из себя ядовитую улыбку. – Ты из Средневековья, что ли?
– Но ты даже не пыталась помочь Джесси, когда ей стало плохо! Оставила на снегу умирать! Да что ты за подруга такая? – В голосе Майка послышались нотки обиды.
Джесси сразу оживилась. Её глаза вспыхнули, словно она вдруг вспомнила, что здесь она жертва и что ей необходимо оправдать своё поведение:
– Да, Майк прав! Тебе было плевать на нас! Я звала на помощь, кричала, а ты просто ушла!
– Теперь мы будем так же вести себя с тобой: по-свински!
Майк выпрямился, словно политик, произнёсший важную речь перед толпой.
Напряжённая пауза повисла в воздухе. Кэт застыла на месте – будто её ударили в живот, – не зная, что ответить. Обида бурей билась внутри. Но она не позволяла друзьям, вмиг ставшим врагами, видеть, как сильно их слова ранят.
– Майк, тебе лечиться пора! И её с собой прихвати.
Кэт кивнула в сторону Джесси, которая прижалась к Майку, невольно оказавшись в его объятиях:
– Ты ужасная! И предательница! И ещё кидала!
– Ну, знаете, вы и сами не такие уж хорошие друзья, – прошептала Кэт, от нервов щёлкая костяшками пальцев. – Да и как парень ты, Майк, тоже такой себе.
Тут уже вскипела Джесси, её голос дрожал от гнева.
– Неужели? А может, ты просто завидуешь? Я видела, с каким удовольствием ты прервала наш поцелуй. И как обрадовалась комплименту своему дурацкому костюму! А он реально ужасный!
Джесси шагнула вперёд, словно готовясь идти в атаку, и Кэт, хоть и чувствовала себя уязвимой, не могла не усмехнуться от абсурдности ситуации.
Звонок пронзительно разрезал школьный шум, прервав «душераздирающий» разговор. В коридоре появилась миссис Кук, учительница английского языка. Её щёки горели румянцем, подобно яблокам на ветке в разгаре лета, а карие глаза сияли энтузиазмом. Она беспрестанно раскачивалась на каблуках, и каждый её шаг напоминал лёгкий танец.
– Ну, ребята, вперёд! – Её бодрый голос разрядил тяжёлую атмосферу. – На урок!
Миссис Кук всегда была ярким огоньком, что согревал своим теплом всех вокруг. Всех, кроме Кэт. Жизнерадостность учительницы сейчас казалась ей излишней, даже наигранной и жутко раздражающей. В груди расползалась пустота.
В классе Кэт сначала хотела занять своё привычное место, но, наткнувшись на полный отвращения взгляд Джесси, быстро переместилась в другой конец кабинета. Майк даже не оглянулся. Кэт опустилась на стул позади Ханны, чувствуя себя совершенно одинокой.
Миссис Кук, не теряя времени, обратилась к классу:
– Ну что, ребята, помните наше соревнование перед каникулами? – Она улыбалась, но большинство учеников, давно забывших о том задании, смотрели на неё с недоумением.
Только Ханна, бесспорная любимица учителей, резко выпрямилась и подняла руку, всегда готовая ответить.
– Да, мисс Голден?
– Мы писали эссе на тему параллельных миров, – взволнованно произнесла Ханна, вжавшись в стул.
Миссис Кук взяла мел и, словно дирижёр перед оркестром, прошла по классу. Клацнула мелом о доску в такт своим шагам.
– Я прочитала все ваши работы и должна сказать, они меня очень впечатлили! – Она остановилась и положила руки на первую парту. – Невероятно! Я не ожидала, что вы все настолько креативные! У вас такая богатая фантазия!
Кэт мельком оглядела класс – сплошь скучающие лица. Кто-то уже и зевать начал. Только Ханна, кажется, разделяла радостное настроение преподавательницы.
– Итак, без лишних слов, позвольте мне объявить… – Миссис Кук выпрямилась и заговорила так торжественно, словно вручала «Оскар».
В напряжённом ожидании результатов Ханна прикусила губу и нервно перебирала косу, оглядывая стопку листов. Миссис Кук тем временем взяла работы учеников – её обручальное кольцо блеснуло на белом фоне листов.
– Итак, победителем сегодня становится… – Учительница сделала интригующую паузу.
Сработало – шёпот в классе стих, все уставились на неё с предвкушением.
Кэт подпёрла рукой голову, без особого энтузиазма ожидая вердикта. Не то чтобы ей хотелось победить в этом конкурсе: свою работу она написала наспех, лишь бы сдать.
– Эдмунд Саннорт! – провозгласила миссис Кук.
Ханна, сжав пальцы, обречённо прошептала:
– Как так?
Её услышали сидящие рядом, кто-то даже хихикнул.
– Мои поздравления. – Миссис Кук похлопала победителю, в то время как по классу пронёсся гул удивления.
Все уставились на Эдмунда, отчего тот, покраснев от смущения, опустил взгляд, словно спрятался за своей обычной незаметностью. Его отросшая чёлка вороньим крылом закрыла лицо.
– Эдмунд, ты мог бы выйти сюда и зачитать своё творение всему классу?
Кэт перевела взгляд на Ханну. Та сидела с опущенной головой, её губы подрагивали.
– Ну почему? Какая несправедливость? – тихо запричитала она.
Видимо, Ханна была единственным человеком, кто хотел выиграть этот конкурс. На миг Кэт подумала, что они могли бы даже подружиться, несмотря на разные характеры и постоянные соревнования в учёбе. Так она хотя бы останется не одна среди идиотов.
Эдмунд неохотно поднялся и, шаркая ногами, направился к доске. Кэт не могла не заметить лёгкую дрожь в его руках. Он нервно взял свою работу у воодушевлённой миссис Кук.
– Не стесняйся, дорогой. – Учительница ободряюще хлопнула его по спине. – Мы все с удовольствием послушаем твоё прекрасное эссе.
– Представьте себе мир… – Он слегка замялся и опустил взгляд. Его голос был тихим и спокойным. – Где невозможное становится реальным, где границы нашего мира растягиваются и перетекают во что-то совершенно новое. Королевство снов и кошмаров, надежд и страхов, место, которое не существует не только в мифах и легендах, но и в самой ткани нашего существования.
Кэт заметила, что его тон постепенно становился увереннее. А каждое слово невольно создавало перед её глазами образы неведомых фантастических земель, волшебных лесов, окутанных туманами, и воздушных городов. Даже некоторые одноклассники, пять минут назад занятые сплетнями, замолкли и слушали с любопытством. Но остальным ученикам, продолжающим шептаться, всё же интереснее были их проблемы. Они – безнадёжны.
– Но мы должны спросить себя, – задумался Эдмунд, словно боясь случайно раскрыть некую строжайшую тайну, – а действительно ли эти миры – просто плод нашего воображения? Или они существуют где-то за гранью нашего понимания?
Глаза Кэт, не ожидавшей от Эдмунда такой сложной речи, расширились от удивления. Она выпрямилась, отодвинула учебники и устремила на него всё внимание.
Волшебные миры… А вдруг он знает что-то большее?
В этот момент Кэт краем глаза заметила, как Ханна Голден, совсем расстроенная, не смогла сдержать слёз. Словно мелкий зверёк, увидевший охотника, она вылетела из класса, громко хлопнув дверью.
Эдмунд, увлечённый своим рассказом, даже не отреагировал.
– Может быть, – продолжал он, – эти волшебные миры – проявление общих грёз, от которых никто не может по-настоящему пробудиться?
Несмотря на интерес к его рассказу, Кэт почувствовала, что должна помочь Ханне. После насмешек прошлых друзей Кэт осталась одна, как Робинзон на необитаемом острове. Если она попытается утешить Ханну, возможно, они станут ближе, и Кэт уже не будет так одинока. Ведь лучше дружить со своей полной противоположностью, чем ни с кем.
– Простите, – на ходу прошептала Кэт, поймав изумлённый взгляд миссис Кук. – Я скоро вернусь.
Она тихо выскользнула из класса, оставив Эдмунда в его мире фантазий. Ханна стояла у стены в коридоре и тихо плакала.
– Ханна, – Кэт подошла к однокласснице и осторожно коснулась её руки, – не грусти.
Она никогда не умела успокаивать других, ещё с детства боялась слёз и истерик. Но сегодня ей нужно было постараться.
– Это всего лишь конкурс, у тебя ещё будут шансы.
Она достала из сумки салфетку и протянула Ханне.
– Я знаю, – Ханна вытерла слёзы тыльной стороной ладони, – но я так хотела победить. Я так старалась.
– И ты прекрасно справилась, – Кэт опустила ладонь ей на плечо, – миссис Кук это заметила. Как и я. Но иногда все идёт не так, как хочется. У тебя ещё будут шансы. Ты очень талантлива.
Ханна слегка улыбнулась и кивнула в благодарность, но её глаза всё ещё блестели от слёз.
– Давай приведём тебя в порядок. – Кэт взяла её за локоть и повела в уборную.
– Я такая дурочка. – Ханна вытирала лицо, прислонившись к раковине.
– Все мы иногда расстраиваемся из-за чего-то, это нормально.
– Главное – что мне нравится моя работа. В следующий раз всё получится, правда?
Ханна подняла взгляд к зеркалу, словно пыталась отыскать ответ в отражении Кэт.
– Именно! Жизнь – сплошные сюрпризы. Кто знает, что будет дальше?
Напряжение между ними рассеялось утренним туманом.
– Знаешь, – оживилась Кэт, пока они шли в класс, – у меня к тебе предложение!
– Какое?
– На Флауэр-стрит сегодня открылся новый антикварный магазин. Я хотела заглянуть туда после школы. Пойдём вместе?
– Антикварный? – Глаза Ханны засияли интересом.
– Да, возможно, у них есть всякие интересные старинные штуки и книги.
Ханна согласилась – это дало Кэт надежду на укрепление дружбы. Найти контакт оказалось вполне легко, и теперь рядом будет подруга, которая не смеётся над ней. И у них есть тайный план на вечер.
Когда они переступили порог кабинета, Эдмунд, явно увлёкшийся, зачитывал последние несколько строк своего эссе и по-прежнему не замечал ничего вокруг.
– Прекрасно! Аплодисменты! – воскликнула миссис Кук, едва он опустил помятый листок с текстом; его пальцы дрожали.
Ученики откликнулись вынужденными аплодисментами. Эдмунд стоял около доски, потупив взгляд, весь красный от смущения. Но всё же это не выглядело робостью изгоя. В его неловкости ощущалось достоинство и глубина мыслей, скрытых за застенчивостью и отстранённостью.
– Признаю, Эдмунд молодец, – шепнула Ханна, пока они приближались к своим партам. Кэт машинально кивнула, но в её мозгу уже крутились другая мысль – нужно поговорить с Эдмундом. Его слова, образ, затуманенность взгляда – всё кричало, что он знает больше, чем говорит.
Когда звонок с последнего урока пронзил вязкую тишину школьного коридора, Кэт, изнемогающая от нетерпения, наконец решилась. Она нагнала Эдмунда у выхода и схватила за руку.
– Эдмунд! – воскликнула она, стараясь не показать, как сильно ей хочется провалиться сквозь землю.
Он резко обернулся, чуть не выронив свою сумку, увешанную странными значками, и посмотрел на неё с лёгким изумлением.
– Да?
– Твоё эссе, – Кэт замялась, – просто потрясающее. Ты никогда не видел ничего странного? Призраков или… что-то в этом роде?
Она решила сразу перейти к сути: вряд ли Эдмунда получится задержать надолго…
– Каждый день вижу, – ответил он почти безразлично и, судя по взгляду, снова ушёл в себя.
Кэт вздрогнула. Ей показалось, что в уголках губ Эдмунда мелькнула ироничная улыбка.
Конечно, он думает, что я смеюсь над ним. Что ж, возможно, я и смеюсь. Над собой в том числе.
– Ну что, идём? – Ханна лёгким толчком попыталась вывести Кэт из транса. – Эдмунд, хочешь пойти с нами в антикварный? Там много всяких старинных безделушек, вещей и даже книг. И у каждой своя история. Это очень интересно, не так ли?
В глазах Эдмунда мелькнуло любопытство.
– Сегодня открытие на Флауэр-стрит! – Ханна заражала энтузиазмом. – Кэт предложила сходить. Втроём веселее. – Она вопросительно обернулась к Кэт: – Ты же не против?
Кэт растерянно хмыкнула, а Эдмунд смутился и отступил.
– Нет, спасибо. Не люблю ходить в магазины в день открытия. Слишком много людей.
С этими словами он развернулся и через мгновение исчез в коридоре. Девочки даже не успели с ним попрощаться.
Город М. тонул в густом вечернем тумане. Сине-чёрном, с сероватым отливом, как море перед грозой. Кэт и Ханна подошли к зданию антикварного магазина, утопающему в снегу. Вблизи Кэт отчётливее заметила его загадочное очарование старой сказки. Мягкий свет старинных фонарей падал на дорожку, растворяясь в белоснежном покрове. Они осторожно поднялись по стёртым каменным ступеням к массивной деревянной двери, украшенной резьбой и позолотой. Кэт улыбнулась, вдохнув аромат древесины, мха и благовоний, доносившийся изнутри. Холодный ветер щипал кожу, а здесь веяло теплом и уютом.
Дверь мягко скрипнула, вторя приветливому звону колокольчика, подруги осторожно проскользнули внутрь и осмотрелись. Окна были закрыты плотными бархатными шторами, придающими обстановке камерность. Старинные персидские ковры и выцветшие чёрно-белые портреты висели на стенах, словно безмолвные гости из прошлого. В желтоватом свете керосиновой лампы, едва освещающей небольшую комнату, вырисовывались диковинные антикварные вещи. Они аккуратно возвышались на деревянных грубых стеллажах: книги с выцветшими корешками, фарфоровые статуэтки, часы всевозможных форм и размеров, даже загадочные артефакты древних цивилизаций. Кэт замерла, словно заворожённая.
– Как в музее!
– Здесь интересно! – Возглас Ханны вернул Кэт в реальность.
Девочки ступали бок о бок, жадно изучая товары. Каждый шаг сопровождался скрипом крашеных половиц. И этот звук становился фоном для приглушённого шёпота немногочисленных посетителей.
– Смотри! – Ханна взяла в руки толстую книгу в кожаном переплёте с аккуратно выведенными белыми буквами на обложке. – Я давно хотела почитать легенды нашего города.
Кэт взглянула равнодушно. Она надеялась найти здесь нечто другое. Легенды города, конечно, были занимательными, но всё-таки всего лишь легендами. А то, что произошло с ней недавно, никак не вписывалось ни в одну из городских баек.
– Здорово, но я бы хотела поискать что-нибудь другое. – Кэт дотронулась до ближайшей полки с книгами. – Что-нибудь магическое, может быть?
– Ты любишь фэнтези?
Находясь рядом с Ханной, Кэт невольно удивлялась, почему они раньше не общались. Кэт всегда считала, что Ханна её ненавидит из-за постоянных соревнований в оценках. А сейчас они мило прогуливались вдоль полок антикварного магазина, обсуждали фэнтези и любовались старинными вещами. Ханна была начитанна. И её интересы отличались от увлечений одноклассников, которых волновали только футбол, компьютерные игры, фастфуд и сплетни.
– Конечно, – уклончиво ответила Кэт, боясь, как бы разговор случайно не свернул не туда: она всё ещё сомневалась, что случай в рождественскую ночь – не сон.
Пройдя в глубь помещения, Кэт принялась внимательно изучать книги, осторожно проводя рукой по осыпающимся от времени корешкам. Её внимание привлекло интригующее название:«Зеркала и ментальные пары» за авторством некоего П. Н. Р.
Решив, что это учебник по эзотерике, Кэт не сдержала любопытства и достала его. На пожелтевших листах обнаружился бессвязный набор слов сразу на нескольких языках.
– Странно, – прошептала Кэт, захлопывая книгу и морщась от едкой пыли. – Неужели такой бред считается антиквариатом?
В это время Ханна с мечтательной улыбкой прервала её размышления, указывая на полку напротив. Там, как в маленьком музее, теснились причудливые часы. Некоторые из них сразу напомнили Кэт аксессуар на руке Эдмунда. Она снова подумала о нём, о его загадках и странностях…
– Смотри. Симпатичный парень, да? – прошептала Ханна на ухо Кэт.
Проследив за взглядом подруги, Кэт вдруг заметила молодого человека лет двадцати, стоящего у прилавка и оживлённо беседующего с продавцом. Его кожа, чуть смуглая, словно загорелая под южным солнцем, слегка блестела в жёлтом свете ламп. Тёмные волосы шёлковым водопадом спадали ниже лопаток, подчёркивая южноевропейские черты лица. По изящным плечам струился светлый плащ, немного потёртый на вороте и локтях и местами испачканный разноцветными красками. Но пятна не смотрелись неряшливо, скорее добавляли его образу уютную чудаковатость, свойственную творческим людям. На поясе незнакомца Кэт увидела CD-плеер с наушниками-капельками. Как зачарованная, она замерла и прислушалась к разговору.
– Знаете ли вы, – голос незнакомца, ровный и мелодичный, звучал как песня, – что древние кельты были одними из первых цивилизаций, которые создавали изделия из металла. А ещё они – мастера плетения тонких узоров с символическим значением.
– О да, – буркнул продавец, пожилой джентльмен с густой белоснежной бородой и очками на кончике носа. – Мастерство древних кельтов поражает. Неудивительно, что их искусство вдохновляет людей даже сейчас.
– Несомненно, – кивнул парень и взял с прилавка несколько старинных монет. Молодой человек показался Кэт интересным. Внешность, спокойный голос, мягкая улыбка, его начитанность. Всё это заставило Кэт любоваться им, пока Ханна снова не отвлекла её:
– Какая прелесть!
Кэт хмыкнула, соглашаясь, но тут же поняла – подруга восхищается массивным фолиантом «Гениальные умы Оксфорда» с надписью из сусального золота на потёртой кожаной обложке.
– Тебе точно надо купить эту книгу, вдруг в следующем издании напишут и про тебя? – спросила Кэт с лёгкой иронией, зная желание Ханны поступить в Оксфорд.
– Эх, жалко, такая красивая, но слишком дорогая и тяжёлая, – прошептала Ханна, прижимая книгу к груди и с грустью глядя на цену: семьдесят пять фунтов.
Из сумки, словно любопытствуя, высунулся её вечный спутник – плюшевый лисёнок.
– Но я обязательно её куплю и обязательно поступлю в Оксфорд! Вот увидишь! – Ханна мечтательно закрыла глаза и положила книгу на стеллаж, потянувшись за следующим изданием.
Чтобы достать до высокой полки, низенькой Ханне пришлось даже встать на цыпочки. От резкого движения её кошелёк с мультяшными медвежьими мордочками незаметно выпал из кармана куртки.
Кэт хотела указать Ханне на потерю, но её опередил Он. Тот самый парень в плаще с пятнами краски оказался рядом и протянул ей кошелёк; в его глазах цвета сияющего янтаря мелькнуло тёплое, почти братское участие.
– Извините, кажется, это ваше?
– О боже, да! – Ханна зарумянилась и всплеснула руками. – Спасибо, вы очень добры! Сегодня не мой день: с мамой поругалась, проиграла в конкурсе сочинений, да ещё и любимый кошелёк едва не потеряла.
– Понимаю. – Парень отзывчиво кивнул. – У меня тоже не всё гладко.
Кэт в это время крутила в руках дорогостоящую золотую статуэтку кота за триста пятьдесят фунтов и делала вид, что происходящее её совсем не интересует. Холодный металл казался ей отражением невесёлой правды: жизнь не всегда красива и не всегда добра. Но она продолжала молчать, наблюдая за Ханной и молодым человеком, словно за двумя птицами, внезапно встретившимися в уютном пруду.
– Валериан. – Парень протянул Ханне руку. – Но я предпочитаю просто Вэл. Вэл Хортон.
Ханна назвала их имена в ответ, а Кэт вздрогнула, словно её пронзила молния. Сердце неистово забилось, и она не сдержалась, вмешавшись в разговор:
– Валериан Хортон? Тот самый? Художник из Лондона?
Это он. Точно он! Ущипните меня! Не может этого быть!
Вэл Хортон – художник, чьи работы были для неё как ворота в другой мир, в страну красок и чувств, где время текло по-другому. И сейчас Кэт чувствовала на себе его заинтересованный взгляд, мягкий и пронзительный, как весенний ветер, несущий с собой и тепло, и грозу.
– Да, так и есть. – Вэл скромно улыбнулся. – Не то чтобы особо выдающийся…
– Вэл, послушай, – прошептала Кэт, боясь разорвать волшебную атмосферу, которая повисла между ними. – Я была на твоей выставке. Твои картины… они…
Она замолчала, не в силах подобрать слова, чтобы описать чувство, которое охватило её: потрясение, восторг и какую-то глубокую, тайную гармонию с его творчеством.
– Завораживают… Представляешь, они так вдохновили меня, что я сама занялась живописью!
Вэл, явно смущённый от такой похвалы, нервно убрал руки в карманы плаща.
– Правда? Не ожидал. Спасибо, – прошептал он, как будто боясь кого-то испугать или разочаровать.
Ханна с умилением сложила руки на груди.
– Точно, вспомнила, я тоже видела твои работы. Они прекрасны. Вэл, что тебя вдохновляет?
Кэт почувствовала, как всё внутри замирает в предвкушении чудес. Она давно хотела познакомиться с ним, и вот, как будто по воле судьбы, они встретились в этот ужасный день, который, казалось, был обречён попасть в число самых неудачных дней её жизни. Знакомство с Вэлом стало лучиком света, пронзившим тьму, и она уже знала, что порой надежда на лучшее может явиться в самый неожиданный момент.
– В основном музыка. – Глаза Вэла вспыхнули. – Лёгкий рок типа Muse, Coldplay, Radiohead… Достойные ребята.
Неужели сама вселенная решила нас познакомить?
– Не может быть! Я тоже люблю их! – воскликнула Кэт, чувствуя, как руки слегка дрожат от непривычной робости.
Она сказала это так громко, что на неё недовольно оглянулась пожилая пара. Кэт бросила им мимолётный извиняющийся взгляд и снова повернулась к таинственному красавцу.
– Я обожаю музыку! И сам немного играю. – Вэл провёл ладонью по шее и слегка наклонил голову. – Музыка соединяет эмоции и воспоминания, которые невозможно передать словами.
Он поднял взгляд и задумчиво посмотрел в сторону окна на догорающий зимний вечер, на мягкие падающие снежинки, оседающие сугробами на деревянных рамах.
Ханна мечтательно посмотрела на Вэла:
– Ой, я всегда восхищалась талантливыми людьми. Их ведь так мало на свете!
– Я считаю: каждый талантлив по-своему. Уверен, девушки, вы тоже чем-то увлекаетесь.
– С детства люблю читать – прошептала Кэт, потупив взгляд. – И… рисовать немного. Но об этом ты уже знаешь.
Она лукавила, ведь рисовать так и не научилась, сколько бы ни пыталась, но ей хотелось произвести впечатление на столь привлекательного и известного парня.
– Книги и рисование – м-м-м… прекрасное сочетание, – кивнул Вэл. – Я тоже люблю читать. Например, о древних цивилизациях. Их история впечатляет.
– Ого! – Глаза Ханны загорелись любопытством. – Какую цивилизацию ты изучаешь сейчас?
– Кельтскую и египетскую. Меня всегда очаровывала их замысловатая символика.
Кэт заметила, что в разговоре между ними ни разу не возникало неловких пауз, а это бывает редко при первой встрече. Они словно были давними друзьями после долгой разлуки.
Но вскоре Вэл с извиняющимся выражением лица взглянул на свои наручные часы.
– Боюсь, мне пора. – Он потряс рукой, поправляя чёрный кожаный ремешок. – Рад знакомству. Кстати, у меня через неделю выставка в зале на Дрим-стрит. Приходите.
Он рывком закутался в плащ, надел наушники и около выхода ещё раз махнул девушкам на прощание. Кэт не отводила глаз от двери, пока очередной посетитель не зашёл в магазин.
Ханна вздохнула и обернулась к Кэт:
– Он просто солнышко, правда? Такой талантливый и скромный!
Она улыбнулась, изображая руками сердечко.
Кэт увидела в окне, как Вэл направился в сторону соседней улицы, слегка покачиваясь в ритм музыки из наушников.
– Действительно… – растерянно прошептала Кэт, охваченная восторгом, словно повстречала великую звезду.