Утро субботы я встретил уставшим уже с утра, с твердым убеждением, что никуда не пойду. И пусть Машка сама придумывает причину, которую озвучит в отряде. А я…

— Вов, тебе не пора? — Поставив передо мной кружку с кофе, уточнила Алена, и не дожидаясь ответа, уткнулась в каталог со свадебными платьями.

— Нет, я…

Звонок телефона прозвучал словно колокол, не предвещающий ничего хорошего. И взглянув на экран, я тяжело вздохнул, отвечая на вызов. Впрочем, разговор долго не продлился, и уже через минуту, я бросил аппарат на стол, так толком ничего и не сказав в него.

— Шеф?

— Можно сказать и так… — Вздохнул я — Мама.

— Опять с советами? — Улыбнулась Алена.

— Хуже… Они с отцом едут к нам.

— Ну, значит, познакомлюсь поближе с будущими родственниками. — Пожала плечами девушка, на секунду нахмурившись. Но забивать голову не стала, вернувшись к каталогу.

Вот только этим утром ей была не судьба посидеть спокойно с журналом, и уже через минуту зазвонил и ее телефон. Я же, вышел на балкон, посидеть с кофе и сигаретой, окончательно просыпаясь.

А вернувшись в комнату, я застал уже раздраженную невесту, отшвырнувшую журнал в угол. Одевающуюся на выход.

— Что случилось?

— Мои тоже приедут… И тоже сегодня! — Вздохнула девушка.

— Ага… — Растерянно кивнул я, и решительно принялся одеваться, собираясь посвятить день невероятно важному делу. Спасению людей, поискам и всему такому. — Ты, как я понял, едешь со мной?

— Вообще-то… — Алена замерла, с обдумывая мое предположение, и я почти увидел в ее глазах, как ответственность борется с желанием бросить все и сбежать. — Вообще-то нет. В магазин иду. Для гостей нужно будет на стол что-то поставить. А ты? Может останешься? Машка все это заварила, пусть она и расхлебывает?

— Не, так нельзя! — Уверенно заявил я, наконец собравшись — обещал, надо выполнять!

И выскользнул за дверь, опередив девушку. И пусть мне было немного стыдно, но это я переживу. А вот общение с большим количеством представителей старшего поколения, твердо знающих как нам жить и что делать — вряд ли.

К офису поисковиков, приехал хоть и с опозданием, но не последним. И самое главное, меня никто даже не подумал упрекнуть. Сунули в руку фотографии пропавших девушек, и отправили к остальным участникам поиска, ждать, пока соберутся все.

— А что, полиция такими делами не занимается? — Найдя среди самых разных людей Машку, увлеченно копающуюся в телефоне, спросил я вместо приветствия — Три дня же уже прошло, наверняка заявление подали.

— А, Кузнецов… — Мазнув по мне взглядом, снова вернулась к своим делам журналистка. Но на вопрос все же ответила — Занимается. Но сам понимаешь, дел у них много, а в таких вопросах первые дни решают все. Вот и получается, что пока они примут дело в работу, пока займутся, мы уже успеваем или найти пропажу, или убедиться, что там все серьезно и оставить это профессионалам.

— Значит…

— Да. — Не дослушав кивнула журналистка, убирая телефон в сумочку — Сегодня, завтра еще поищем, и все. Там уже полиция займется.

— А как вообще искать? — Продолжал удовлетворять любопытство я — Что, ходить по городу и спрашивать, не видел ли кто «потеряшек»?

— Именно. — кивнула Маша и мотнула головой в сторону группы людей, распределяющих районы поисков — Проверяются подвалы, чердаки, все, где может быть человек. В магазины заходим, в киоски, водителей автобусов опрашиваем… Короче, работы много. Но ты расслабься, основная беготня уже прошла, сейчас по остаточному принципу… А ты вообще со мной пойдешь.

— Куда? — Насторожился я.

— Туда, где все началось. — Туманно ответила журналистка, и тут же свинтила, увидев главу регионального отдела отряда.

Ну а я остался топтаться среди целеустремленных людей, которые гудя как растревоженный улей, в отличии от меня, явно прекрасно знали, что делают.

Люди приходили и уходили, причем судя по всему, поиски не прекращались даже ночью. И в разговоре рядом промелькнули слова «ночной патруль», из которого вернулись исключительно мужчины.

— Кузя, ты идешь? — Окликнула меня Маша, помахав рукой от двери.

— У меня имя есть! — Буркнул по привычке я, но конечно же девушка на это не обратила внимания, и убедившись что я ее услышал, выпорхнула за дверь. Вызвав у меня приступ раздражения: — Деловая колбаса, блин!

Конечно я попытался показать свое раздражение журналистке, догнав ее на улице, но той все как с гуся вода. Не то сделала вид, что не заметила, не то и вправду не обратила внимания. После чего, я просто плюнул, и ведя машину по навигатору, затих, строя про себя планы мести. Нет, ну а что? Журналистка же вызвалась помочь с организацией свадьбы? Вот я и решил уговорить Алену, озадачить чем-то свою подругу, да так, чтобы ей пришлось поплотнее взаимодействовать с родителями. Глядишь и поубавится у той самоуверенности и наглости.

— Вот! — Выдернула меня из задумчивости Машка — Останови здесь. Нам нужен магазин напротив.

— Кто-то прямо из магазина пропал? — Удивился я.

— Кузнецов, ты вообще материалы читал? — Возмутилась Маша — Обе девушки пропали из магазина!

— Странно…

— А я про что? — Фыркнула журналистка. — Мы потому сюда и приехали. Элеонора попросила еще раз все проверить, и присмотреться к владельцу магазина. Как тот себя ведет, нервничает или спокоен. И…

— По любому нервничает. — Перебил я журналистку, не спеша вылезать из машины — Ты бы тоже нервничала, если бы тебя трясла полиция.

И поймав непонимающий взгляд Маши, я указал пальцем на знакомого, выходящего из антикварной лавки. Капитан Макаров, собственной персоной. Как будто в городе других полицейских нет…

— Знакомый? — Заинтересовалась журналистка, но я только плечами пожал, не желая углубляться в детали. И дождавшись пока полицейский не уедет, решительно вышел из машины. И направился в лавку, занимающую часть первого этажа жилого дома.

В магазине нас встретили неприветливо. Что не удивительно, учитывая, сколько всего свалилось на владельца за эти дни. И не думаю, что полиция была самым страшным. Уж я бы точно не пожелал общаться с родителями пропавших.

— Вам что здесь надо? — Мгновенно понял, что мы не покупатели, пожилой мужчина с седой шевелюрой. В очках с толстыми линзами — Я всем, на все вопросы уже ответил.

— Здравствуйте! — Демонстративно не замечая недовольство директора магазина, лучезарно улыбнулась Маша, преображаясь на глазах в милую девушку.

А мне оставалось только удивляться, глядя как легко журналистка втирается в доверие к уставшему человеку. Мало говорит, внимательно слушает, и главное, со всем соглашается, сокрушенно вздыхая, или наоборот, осуждающе кивает головой, смотря про что заходит речь.

— И что вы думаете? — Между тем, разойдясь, жаловался на жизнь Олег Борисович, — Они на меня орали, словно это я их ребенка украл! Да я, между прочим, их до сих пор не уволил только из жалости! Там за смазливыми мордашками и нет ничего! За что только зарплату платил!

А Маша только согласно кивала, и поддакивала. Хотя даже я понимал, что молоденьких девушек этот самый Олег Борисович нанял только потому, что им можно платить меньше.

— Ну вы же умный человек, понимаете, что чем быстрее найдут девушек, тем быстрее все вернется в норму? — Дождавшись, пока владелец магазина немного выдохнется, перешла в наступление Маша, вкрадчиво объясняя мужчине «политику партии» — И в ваших интересах всеми силами помогать в поисках.

— Да я и так…

— А доступ к записям с камер вы волонтерам не предоставили. — Укоризненно покачала головой журналистка — Ругаться начали, сказали, что только полиция имеет право на такие запросы. Так ведь?

— Ну я… — Мне показалось, что Олег Борисович явно смутился, но вместе с тем, глаза его забегали, и настроение снова прыгнуло в сторону раздражения — Вы поймите… Пришли непонятные люди, и агрессивно со мной разговаривая, стали требовать доступ к компьютеру. Да любой бы на моем месте возмутился!

— Но сейчас, когда полиция уже просмотрела записи, вы предоставите нам доступ? Мне бы не хотелось сейчас ехать в полицию, и жаловаться там на вас, мол скрывает что-то Олег Борисович, не желает сотрудничать…

— Но… — Пожилой мужчина растерялся, не ожидав мгновенного перевоплощения милой девочки в профессиональную стерву, я же, повинуясь жесту Маши, подбирался к компьютеру, уже и сам испытывая любопытство. Явно же что-то не так с этими записями, если вокруг них столько суеты?

— Вот и я думаю, что скрывать вам нечего, так ведь? — Вкрадчиво проговорила Маша — И обязательно скажу об этом…

— Капитану Макарову. — подсказал я.

— Капитану Макарову — Подхватила журналистка, глазом не моргнув — Когда тот спросит мое мнение о вас.

В итоге, всеми правдами и неправдами, запись мы просмотрели. И, честно говоря, я даже понял, за что боролась журналистка.

Случай нам попался действительно странный. Точнее два случая, но абсолютно идентичных.

На первой записи, девушка довольно долго сидевшая в телефоне за прилавком, вдруг резко обернулась, словно ее кто-то окликнул. И, видимо, не увидев никого, медленно пошла вглубь магазина, всматриваясь в каждый закуток.

— Да куда ж ты… — Наблюдая за записью, я проникся происходящим на экране, и когда девушка завернула за стойку с товарами, в закуток, не просматриваемый камерами, не сдержался прокомментировав, словно фильм смотрел.

— Вот вот! — Поддакнул Олег Борисович, стоявший у нас за спиной — Завернула за угол, и больше в кадре не появлялась — Словно прямо там и исчезла. И что я должен был показать этим людям? Вот эту запись? Чтобы меня обвинили в мистификации?

— А вторая девушка? — Нетерпеливо потребовала Маша, и я, уступил место за компьютером Олегу Борисовичу. А сам, пока тот искал нужные файлы, повторил путь пропавшей девушки, внимательно вглядываясь в товары, разложенные на полке.

Честно говоря, ассортимент товаров не впечатлял. Старые самовары, шкатулки вазы, и прочие предметы интерьера, интересные только любителям старины. Не удивительно, что в кадре так и не появился ни один посетитель.

А вот в закутке, куда свернула девушка на записи, нашлись предметы поинтереснее. Настолько, что будь я работником магазина, я бы их выставил на самое видное место, а не стал прятать в даль. Хотя, и ценники на них были нереальные…

Впрочем, мне было не до товаров. Я, наконец, увидел то, что искал — окно. Небольшое, со старой деревянной рамой, оно располагалось как раз в глухой зоне, не доступной камерам.

— Вот вам и вся мистификация. — Довольный собой, кивнул я — Осталось только понять, зачем девушка выскочила в окно. Или от кого.

Конечно, снаружи окно закрывала решетка, но прутья стояли так широко, что при желании, девушка, не имеющая выдающихся форм, могла сквозь них протиснуться.

Единственное, что меня смущало, это рассохшиеся рамы, покрытые несколькими слоями старой краски, которые я не смог раскрыть, как не пытался. Но может я просто не знаю тонкостей, в отличии от местных работников.

— Окно? — Когда я подошел с этим вопросом к владельцу, поморщился он — Не знаю, на моей памяти его не разу не открывали. Даже мыли снаружи. Но да, я тоже думаю, что пигалицы вылезли через него. Представляете, я вечером приехал, из-за того, что на сигнализацию магазин не поставлен, а здесь никого! Приходи, бери что хочешь! И дверь не заперта. Выдающаяся некомпетентность!

— Какое окно? — Тут же заинтересовалась Маша, и вскочив, исчезла за стеллажами.

— А зеркала, которые там висят… — оставшись наедине с торговцем, уточнил я — Там на них цена, или номер? Ну, инвентарный, или…

— Цена, конечно! — подтвердил Олег Борисович — между прочим, позапрошлый век! Там даже серебро еще использовалось при их создании.

— Ага… — рассеянно кивнул я, мигом избавившись от идеи купить такое вот произведение искусства домой. За пятизначную сумму — Спасибо…

А больше ничего интересного в лавке не было. Нет, несколько месяцев назад, я бы с удовольствием купил ту же подкову, обнаружившуюся на одной из полок, но не за такие деньги явно. Даже на кусок кованного железа, местный владелец вывесил ценник, словно и она была из серебра. Ну или как минимум из сплава.

— Маш, ты скоро там? — поняв, что ловить тут больше нечего, поторопил я журналистку — Маша?

За угол, мы с владельцем магазина кинулись одновременно. По разным, я полагаю, причинам, но все же. И с облегчением увидели журналистку, застывшую перед красивым, напольным зеркалом, в резной раме.

Девушка стояла, пристально вглядываясь в отражение, словно пыталась рассмотреть у себя на лице несуществующие пока морщины. Обычное, в принципе явление, особенно по утрам, когда они собираются на работу, но здесь, в магазине это смотрелось странно и было явно не к месту.

— Маш, ты не туда смотришь. — Усмехнувшись, решил я разочаровать девушку — глаза подними! Выше, еще выше… Вот!

— Что вот?

— Цена, говорю, вот! — Хмыкнул я — на твоем месте я бы отошел от этой стекляшки, и даже не дышал в ее сторону!

— Почему? — Как-то заторможено переспросила девушка.

— Потому что она стоит как пол твоей машины!

Маша, наконец увидев ценник, хлопнула глазами, растерянно, и тут же снова всмотрелась в стекло, и помотала головой, словно избавляясь от наваждения.

— Интересный эффект…

— Пошли уже, дома на себя полюбуешься! — Усмехнулся я, и дернулся, когда мне на миг показалось, что в зеркале мелькнул кто-то третий, кого в помещении не было. И отодвинув Машу, я подошел к стеклу сам, всматриваясь в глубину, игнорируя свое отражение.

Не знаю, показалось мне, или нет, но стекло словно пленка на воде под легким ветром, колыхнулось, но стоило мне коснуться поверхности, и мои пальцы наткнулись на вполне ровную преграду.

— Молодой человек! — Не выдержал Олег Борисович — Руками экспонаты трогать нельзя! Между прочим, теперь его придется протирать, поскольку…

— Да, я понял… — Кивнул я, и мысленно махнул рукой, направившись к выходу. И все же, не удержался, чтобы не обернуться пару раз, резко бросая взгляды на предмет интерьера. Словно стараясь поймать то, что так и не увидел.

— Старинная работа, неровное мутное стекло… — пробормотала вдруг Маша, словно сама себя уговаривая, уже когда мы вышли на улицу.

— Что? — Дернулся я — Ты что-то в нем видела?

— Ничего! — Решительно мотнула головой девушка, и зашагала к соседнему магазину, на ходу доставая удостоверение — Пойдем у них записи проверим. Там камера у входа, по идее нужное нам окно она цепляет.

С соседями жадного антиквара, проблем не возникла, и Маша, предъявив удостоверение журналистки, быстро уговорила девушек продавцов, предоставить доступ к записи. И через несколько минут, мы жадно вглядывались в экран, пытаясь поймать момент, когда из окна кто-то вылезет. Но как ни странно, моя стройная и логичная версия рушилась прямо на глазах, как карточный домик.

— Да как так то! — Возмутилась Маша, снова сверяясь со своими записями, где она зафиксировала время исчезновения девушек — Они что, там за стеллажами так и сидели? Или…

— Прокрутите еще раз запись, пожалуйста. — Не обращая внимания на журналистку попросил я — Стоп!

На стоп кадре, отчетливо была видна тень, упавшая из нужного нам окна, словно в антикварной лавке кто-то фотографировал со вспышкой.

— Секунду! — Я достал телефон, и сфотографировал экран. А потом, предоставив Маше самой благодарить работниц за оказанную помощь, вышел из магазина, и вернувшись к лавке, всмотрелся в снимок. Потом заглянул в окно, и хмыкнув, почесал затылок, увидев то самое зеркало.

— Я думаю, этот старый хорек, подделал записи. — Уверенно заявила Маша, догнав меня на улице — Сейчас это легко, куча программ, с которыми даже ребенок разберется. Врезать в одну запись кусок другой, не проблема.

— Да? — Рассеянно обернулся я, и еще раз заглянув в окно, нашел взглядом зеркало — А зачем ему это?

— Седина в бороду, бес в ребро! — Цинично брякнула журналистка — Сто процентов маньяк! Ты видел, как он на меня смотрел?

— Ты бы вообще без юбки пришла, а потом удивлялась. — Не удержался я, ухмыльнувшись — Ну так что? Поиски, как я понял, для нас закончены? Ты нашла что хотела?

— Проследить бы за этим хмырем… — Осторожно намекнула журналистка, но так и не найдя отклика от меня, вздохнула — Ладно, тогда по домам…

Но все же, проводив девушку до остановки, я снова вернулся в лавку, где еще какое то время расспрашивал владельца о зеркале, делая вид, что хочу его купить. Ну и всматривался в него, довольно долго… Вот только в этот раз ничего такого мне так и не показали.