Должен признаться со всей откровенностью, в предыдущих главах «Истории преступных деяний» я дважды отмечал, что Пианистка насквозь пропитана буржуазным духом, называл ее типичной представительницей буржуазной творческой интеллигенции, и, возможно, в моих словах имелось некоторое преувеличение. Я указывал на мелкобуржуазные настроения Пианистки, заметив ее чрезмерное увлечение романом «Дама с камелиями», а кроме того, большую часть книг Пианистки (пока в женской казарме никого не было, я зашел проверить, что она прячет под подушкой) составляют биографии иностранных композиторов («Жизнь Бетховена», «Шопен» и др.), обернутые в специальную прозрачную пленку, что указывает на буржуазный образ мыслей, раболепие перед иностранщиной, низкопоклонство перед Западом и серьезные идеологические ошибки. Но сейчас я должен со всей честностью и откровенностью признать свою оплошность: я слишком рано сделал выводы о Пианистке, и выводы мои имели предвзятый характер. Когда весь участок отправился копать котлованы и складывать плавильные печи, мне пришлось вернуться в казарму за молотком, и, пока никого не было, я зашел к женщинам, — среди книг, которые Пианистка прячет под койкой и под подушкой, обнаружились не только запрещенные издания, но и целый ряд изданий из списка разрешенных к чтению, в частности «Грозный рев Хуанхэ» и «Человек — хозяин неба», обернутые в специальную прозрачную пленку. И особо стоит отметить, что Пианистка сняла обложку с «Дамы с камелиями» и теперь хранит в ней книгу «Материализм». Как известно, в капле воды отражается море, по малому можно судить о большом, по легкому — о тяжелом: на примере обложки хорошо видно, как пролетариат одерживает победу над буржуазией, буржуазный образ мыслей Пианистки постепенно выправляется, а выводы, сделанные мною ранее, были слишком поспешными и несправедливыми.

Со всей откровенностью сознаюсь в своей ошибке, поскольку не хочу, чтобы наверху раньше времени внесли Пианистку в список преступников, подлежащих усиленному перевоспитанию, ведь она встала на путь исправления и перековки. Меня тревожит только, что Пианистка слишком много времени проводит с Ученым: как бы эрудиция Ученого не вскружила ей голову, не сбила с пути перековки в нового человека. А справедливы ли мои опасения, станет понятно во время массовой выплавки стали.