Глава 36

Встреча

АЛИРА МУН

Я сплю, когда здоровяк зовет меня. Я даже пугаюсь, но, заглянув в его глаза, понимаю: пришло время расставить все точки над «i».

Он уверен в себе, поэтому я беру его за руку, чтобы встать с постели.

Руатан опускается передо мной на колени, помогая надеть сапоги, доходящие мне до бедер.

До меня еще до конца не дошло, что именно он предоставил в мое распоряжение — всю эту роскошную одежду в черно-золотых тонах, тысячи украшений, парфюм и косметику.

Он сумасшедший!

И он недовольно зарычал, когда я сказала, что это уже перебор.

Я не спорю; если уж даже Салем получил ошейник с золотой подвеской, усыпанной драгоценными камнями, и теперь чуть ли не ходит на задних лапах, чтобы похвастаться обновкой.

— Не бойся, — его хриплый, громовой голос пытается меня успокоить.

— Я и не боюсь. Просто трудно осознать, что все эти годы я жила во лжи, — я подношу руку к его морде.

— Это было лучшее, что они могли сделать, чтобы защитить тебя, Алира.

Я знаю, что он прав.

— Да, я знаю.

Я получаю поцелуй в макушку, прежде чем он выпрямляется во весь рост. Он протягивает мне руку, и я беру ее. Мы идем вперед, а прямо за мной семенит Салем, словно ему нужно защищать меня от чего-то. Мы добираемся до просторных залов, и я вижу двух богов, стоящих посреди помещения. Руатан встает на шаг впереди меня.

— Бог Сет, бог Тот, — генерал слегка кланяется им, и я вижу уважение в его взгляде.

Я не двигаюсь, чувствуя себя парализованной, но затем вспоминаю, что перед уходом захватила золотую монету со знаком бога Сета, и решаю отдать ее.

— Господа, — я делаю такой же легкий поклон.

То, как Сет смотрит на меня, вызывает дискомфорт, но я молчу. Кажется, он пытается осознать или поверить в происходящее, поэтому я решаю сделать первый шаг и растопить лед.

— Кажется, у меня есть то, что принадлежит вам, господин, — я делаю шаг вперед, поравнявшись с Руатаном, и протягиваю ему золотую монету.

— Она твоя, — от его твердого голоса я с трудом сглатываю.

— Почему бы нам не присесть? — направляет нас Тот, и в итоге мы оказываемся лицом к лицу.

Он не похож на Руатана, который имеет облик конкретного животного. Трудно понять, к какому виду он относится, ведь у Тота голова ибиса с длинным изогнутым клювом, окрашенная в синие тона. Сет же для меня — странная и непостижимая смесь; я бы сказала, что он похож на гибрид собаки или шакала, осла или трубкозуба. Его изогнутая морда, длинные уши и раздвоенный хвост не поддаются расшифровке. Он — смесь всего на свете, и я ничего не могу понять.

Наши взгляды встречаются и замирают, пока он не решает заговорить.

— Твои глаза точь-в-точь как у нее, — я неловко улыбаюсь, ничего не понимая. — У Селены и Селумун, нашей маленькой луны, были глаза, не похожие ни на что из виденного мной. Однажды она попросила меня: когда родятся наши дети, пусть они унаследуют то, что я люблю больше всего. А я любил божественную зелень ее глаз, — я крепче сжимаю пальцы Руатана. — Знай я, что есть хоть малейший шанс, что ты жива, я бы отыскал свою маленькую Луну, — его слова звучат скорее для него самого, чем для меня.

— Мне очень жаль, — это все, что я могу сказать.

— Я всегда был нестабильным богом, но даже отдаленно не походил на того, кем стал сегодня. У меня нет причин улыбаться или что-то чувствовать; я потерял их. Но твое появление возвращает мне желание заботиться о ком-то. Я знаю, что кровная связь почти незначительна, но я бы хотел, чтобы ты чувствовала то же, что чувствовала бы моя дочь. Я предлагаю тебе все, что ты только пожелаешь, стоит лишь попросить.

Я смотрю на Руатана, нервно сглатывая.

— Я лишь хочу навсегда остаться с ним. Я видела его истощение, как уходят его силы при каждом переходе туда и обратно. Если… если вы позволите мне остаться рядом с ним, мне больше не о чем просить.

Руатан не выражает никаких эмоций, оставаясь непоколебимым, как каменная стена. Тот смотрит на Сета, словно ожидая его вердикта.

— И это все? — удивляется он.

— Да, больше ничего.

Поднявшись на ноги, он смотрит на меня сверху вниз, и выражение его лица кажется умиротворенным.

— Да будет так, — он смотрит на Тота, который кивком подтверждает нечто, о чем я не имею ни малейшего понятия. Затем Сет поворачивается ко мне, а после обращается к Руатану. — Держи ее в укрытии. Грядет нечто грандиозное. Не беспокойтесь, никто не узнает о ее существовании, и тем более о том, что она моя наследница.

— Даже мой господин? — недовольство Руатана очевидно.

— Грядет нечто куда большее, чем то, что чуть не произошло сегодня, Руатан. И чтобы тебе не пришлось лгать Мортиусу, я помещу твою обитель между мирами. Для всех она будет находиться в Подземном мире, но для Алиры это будут мои владения. Никто, кроме тебя, не сможет войти в этот храм. Все останется по-прежнему, не волнуйся, но ее будет скрывать завеса. Когда темные времена пройдут, Мортиус примет ее в Дуате, — сила в его словах не оставляет сомнений в грядущем.

— Вы всегда будете желанным гостем в нашей обители, господин, но у меня остался всего один вопрос.

— Задавай, — приказывает он властным голосом.

— Кот, — мы смотрим на Салема, который выглядит величественно и очень доволен собой.

— Амулет Бастет. Когда родилась Селумун, она подарила ей стража: животное-щит, призванное защищать ее от кого угодно, и эта связь стала вечной. Где бы ни оказался потомок моей крови, защитник найдет его.

Мое сердце бьется чаще от этого открытия.

— Рад был познакомиться, — я вижу по его лицу: для него мое существование — это незаслуженное благословение.

— И я рада, господин.

Слабый кивок и чуть приподнятые уголки губ — вот и весь ответ.

Не прощаясь, Сет смотрит на Тота, и оба просто исчезают прямо у нас на глазах, словно ничего и не было. Я несколько минут разглядываю Руатана, затем поворачиваюсь и смотрю на Салема, который вылизывает лапу с абсолютно невозмутимым видом.

— Похоже, в твоем доме появились новые жильцы, здоровяк, — он подхватывает меня на руки, и я обвиваю ногами его талию.

— В нашем доме, моя Мун. В нашем. Никогда этого не забывай.

Я притягиваю его к себе для поцелуя, жаждая получить еще хоть капельку его самого. Руатан заставляет меня сгорать от страсти совершенно уникальным образом, и, если это зависит от нас, так будет продолжаться веками.