Глава 11

Звезды сошлись

РУАТАН

Я раздвигаю её ноги своими коленями. Она маленькая, но идеально помещается в моих руках. Жар, исходящий от её тела, настолько силён, что, осмелюсь сказать, он обжигает мою и без того пылающую кожу. Не отрывая взгляда от её глаз, я приставляю свой член к её входу, начиная медленно, почти мучительно, скользить по её влажному, набухшему каналу.

Вкус её девственности все ещё отчётливо ощущается на моем языке, и от одной мысли об этом моё сердце бьётся ещё быстрее, на грани невыносимого. Ее тихие стоны побуждают меня продолжать. Алира — это подарок, посланный богами, и это истина, которую я никогда не смогу отрицать.

— Здоровяк, — ее тихий стон, в котором смешались удовольствие и боль, заставляет меня зарычать.

— Я делаю тебе больно? — обеспокоенно спрашиваю я, останавливаясь.

— Нет… — ее рот открывается в идеальном «О», когда я тянусь своими маленькими когтями к её клитору, вонзая их туда для стимуляции. — Руатан! — за её почти оргазмическим криком следует выгибание бёдер, которое вбирает меня до самого основания одним махом.

Ее движение выбивает из нас воздух и заставляет издать такие крики наслаждения, каких я никогда прежде не испытывал и не слышал.

— Моя! — чувство собственности и власти течёт по моим венам, как яд, и мне нужно пометить её.

Прицелившись в её плечо, я вонзаю туда свои клыки, устанавливая тем самым нашу уникальную и нерушимую связь.

— Давай, Здоровяк, дай мне все, что можешь дать. Я горю.

— Твоё желание всегда будет для меня законом, моя богиня.

Мои движения начинаются плавно: я вхожу медленно и выхожу одним рывком, раззадоренный её восхитительными стонами. Я увеличиваю темп, когда она решает повращать бёдрами на моем члене. Вонзая когти в простыни, я рву ткань в клочья, погруженный в пронзительное, разрывающее на части наслаждение. Я бы жил внутри неё.

Ее пышные, круглые груди с украшениями на сосках подпрыгивают при каждом моем толчке. Мои тяжёлые яйца умоляют выплеснуть семя, но ещё не время, не сейчас, не тогда, когда она — всё, что у меня есть, ставшая всем моим миром и средоточием всего моего удовольствия.

— Я бы поселился в твоей влажной киске, — рычу я, ускоряя свои выпады.

— О боги, как же это хорошо, — ее руки обвивают мою шею, и это движение лишает меня контроля.

Одним движением я стаскиваю ее с кровати, вставая на ноги с ней на руках. Я держу её за задницу, убирая свои маленькие когти от её клитора и перемещая их по бокам от её киски — в таком положении мне легче двигаться. Я утыкаюсь лицом в её шею, вдыхая чистый запах самки, который принадлежит исключительно мне и является уникальным во всем мире, потому что исходит от неё.

— Моя! — рычу я с собственническим инстинктом.

— Твоя, Здоровяк, только твоя!

Алира двигает бёдрами, и на её лице застыло лучшее выражение наслаждения и похоти, какое только можно себе представить. И я — тот самец, который вызывает в ней это. В отражении зеркала перед нами я замечаю, что все письмена на моем теле вспыхивают, как падающие звезды в небе. Мое тело сияет, а мой член отмечен именем Алиры Мун, моей спутницы души.

Я не задаюсь вопросом о том, как ко мне вернулись силы. Все, чего я сейчас жажду — это чтобы моя человеческая женщина почувствовала всё, что может подарить наслаждение. Ее набухшие соски трутся о мою грудь, наши тела стремятся насытиться друг другом, а звук нашей мелодии переливается тысячами красок, настолько уникальных и совершенных, что у меня наворачиваются слезы на глаза.

Я никогда прежде не испытывал таких эмоций.

— Ты слышишь? Скажи, что слышишь! — умоляю я в отчаянии и страхе, что моя спутница не сможет услышать мелодию наших сердец.

— Не только слышу, но и вижу краски. Я в экстазе. Мы оказались в пузыре такой невероятной интенсивности, что кажется, будто ты перенёс меня в другое измерение, — она продолжает вращать бёдрами, пока я двигаю ею.

— Тогда давай танцевать под нашу музыку, моя богиня.

Мои руки сжимают её задницу, помогая ей усилить движения. Наши тела связаны необъяснимым образом, и всё, чего я желаю — это кричать, пока боги не услышат всю силу того, что я чувствую. Ее стоны окутывают меня, её руки крепко держат меня, и я отдаю ей всего себя в ответ на каждую отчаянную мольбу о большем.

— Не останавливайся! Я так близко! Ах! — умоляет она, отчаянно вскрикивая.

— Я бы не остановился, даже если бы от этого зависела моя жизнь, — заявляю я, уже почти переливаясь через край. — Двигай бедрами, — я слегка шлепаю ее по заднице, оставляя следы от пальцев. — Вот так…

Погруженные в страсть, я ускоряю движения, пока не раздаётся её крик; её киска пульсирует вокруг моего члена, выдаивая меня, пока она запрокидывает голову назад. В этот момент силы покидают меня, я переливаюсь через край, изливаясь и затапливая ее изнутри. Длинные горячие струи моего семени вырываются наружу, в глазах темнеет, и я крепко обхватываю ее руками, чтобы мы не рухнули на пол.

Тяжело дыша, я осторожно иду с ней, прижатой ко мне, потому что мой набухший член затрудняет выход из её канала. Я сажусь на кровать и с бережной заботой укладываю нас на матрас. Мы лежим лицом друг к другу; её потное лицо и щеки с идеальным ярко-красным румянцем делают всё вокруг ещё более… божественным.

— Это было необъяснимо, — ее тихий, уставший голос достигает моих ушей, и с этим невозможно не согласиться.

— Я больше не смогу жить без тебя, Алира, — я не могу объяснить, что вижу в ее глазах, но закрываю свои, когда она прикасается к моей морде.

— Возможности жить без меня больше не существует.

Мне нравится, как её слова отзываются в моей груди. Я лежу неподвижно, тихо, безмолвно, впитывая всю полноту того, что впервые за всё время моего существования я занимался тем, что люди называют любовью.