Сорок шесть

Каспия

Король Куэнтиса восседает во главе стола, за которым может разместиться сотня знатных особ. Цветочные композиции наполняют воздух сладким ароматом. Золотая посуда, хрустальные флейты и стеклянные кубки соседствуют с полированными каменными тарелками. Все гости смеются и улыбаются, когда король обменивается неодобрительными взглядами со своей прекрасной белокурой королевой.

Шум в обеденном зале оглушительный, хотя и не настолько громкий, чтобы заглушить скрежет зубов Малинн, сидящей напротив меня.

— Не та вилка, — шипит она, раздувая ноздри.

Я кладу не ту вилку на свободное место рядом со своей тарелкой. На белоснежной льняной салфетке лежит ряд вилок. Они абсолютно одинаковые. Три зубца, на каждом из которых выгравированы виноградные лозы.

Я не настолько голодна, чтобы пробовать еще, поэтому прячу руки под стол и смотрю на пузырьки в своем бокале с игристым вином.

— Научи ее, Андреас, — рявкает Малинн достаточно громко, чтобы люди, сидящие вокруг нас, перестали разговаривать и прислушались. — Пока она не опозорила нас всех.

Андреас кладет руку на спинку моего стула.

И, взяв не ту вилку, вонзает ее в жареную курицу у себя на тарелке, сердито глядя на мать.

Малинн сердито смотрит на него в ответ.

От ревущего в камине огня в гостиной было невыносимо жарко. На висках у меня выступили капельки пота. В животе заурчало. В горле пересохло, стакан с водой опустел. Свет от люстры над головой был таким ярким, что страницы книги, лежавшей у меня на коленях, светились. Моя головная боль из терпимой превратилась в невыносимую.

А может, дело было просто в содержании этой дурацкой книги.

— Фу! — Я подняла книгу с колен, собираясь швырнуть ее через всю комнату, но сдержалась и захлопнула ее.

Было слишком много правил. Слишком много формальностей. Я потерла виски и закрыла глаза. Если я буду спать с этой книгой под подушкой, запомнятся ли мне эти обычаи, и мне не придется читать еще одну страницу?

— Вот и ты. — Андреас был хмур, когда входил в застекленные двери гостиной. — Я искал тебя больше часа. Я уже начал беспокоиться.

— Прости. — Я вздохнула, когда он опустился на колени перед моим стулом.

— Почему ты не в библиотеке? Все в порядке?

— Мне просто нужно было сменить обстановку. — По правде говоря, его мать была в библиотеке, когда я пришла этим утром. Я проигнорировала приглашение Малинн присоединиться к ней и ее дамам за послеобеденным чаем. Вместо того чтобы понять намек на то, что я не интересуюсь жизнью аристократки, она ждала меня в моем любимом библиотечном алькове.

Ее приглашение было приказом.

Я все равно проигнорировала его.

Но поскольку я не сомневалась, что она не откажется пригласить стражников на чай, когда придет время, я улизнула в эту крошечную гостиную в тихом крыле замка.

Андреас взял книгу с моих колен и прочитал название, выгравированное на обложке.

— «Этикет Куэнтиса».

Факсон принес мне ее сегодня утром, когда я попросила книгу о правилах этикета Куэнтиса, в частности, книгу для королевских обедов.

Видение, представшее мне прошлой луной, как я смущаю Андреаса на той вечеринке, было самым ярким за последние недели. По крайней мере, речь шла не о смерти, но все равно у меня испортилось настроение.

Через три солнца мы должны были пойти на вечеринку. Как бы мне ни хотелось почитать что-нибудь другое, я не хотела усугублять и без того растущую пропасть между ним и его семьей.

— Я не хочу унизить тебя, использовав не ту вилку, — призналась я.

Его взгляд смягчился.

— Мне наплевать, какой вилкой ты пользуешься, главное, чтобы ты ела и оставалась здоровой.

— Но другим людям не все равно. И они будут наблюдать.

— Да, будут. — Он взял меня за руку и поцеловал костяшки пальцев. — Меня это не волнует.

— Но их волнует, — прошептала я. — Вряд ли я умру, если прочитаю книгу об этикете.

— Скорее всего, нет. — Он усмехнулся и встал, взяв книгу и подойдя к камину. Легким движением руки он бросил ее в огонь.

— Андреас. — Я вскочила на ноги, но книга уже была охвачена пламенем. — Тебе придется объяснить Факсону причину пропажи книги.

— С удовольствием, сердце мое.

Как и предсказывал Андреас, Росло не потребовалось много времени, чтобы узнать о нашем браке. Приглашения на обеды и вечеринки приходили безостановочно. Еще не было солнца, которое обходилось бы без зарисовки его или моего лица в газете.

Чапмен Лик продолжал распространять ложь о моем происхождении и личности. Его конкуренты делали тоже самое. Я была загадкой и, следовательно, врагом. Большинство представляло меня как иностранку без достатка и статуса, которая, должно быть, обманом заманила Андреаса в этот союз, потому что иначе зачем бы я ему понадобилась?

— Когда я была Птенцом, я была любимицей среди наших наставников, — сказала я Андреасу, опускаясь на стул. — Я была девочкой, которая всегда хорошо себя вела. Которая никогда не пропускала ни одного задания и не проваливала тесты. Я следовала всем правилам. Я была всеобщим другом.

— Почему меня это не удивляет? — Он ухмыльнулся, прислоняясь к стене и засовывая руку в карман.

— Такое чувство, что я терплю неудачу. — Я посмотрела на свои руки, сложенные на коленях, на кольца, сверкающие на каждом пальце.

— Это не так. — Он оттолкнулся от стены и снова присел передо мной на корточки. Он переплел свои пальцы с моими, ожидая, пока я встречусь с ним взглядом. — Когда я был мальчиком, я ненавидел сидеть взаперти в карреле (прим. ред.: каррел — это небольшое изолированное помещение или отсек для индивидуальной работы, чаще всего в библиотеках, университетских кампусах или книгохранилищах).

— Я не знаю этого слова.

— Кабинет с письменным столом. — Он заправил локон мне за ухо и погладил по щеке. — Просто спроси Факсона. Я все усложнял больше, чем было нужно. Если кто-то просил меня что-то сделать, я немедленно отвечал «зачем». Мне было все равно, если я провалюсь. Обычно я был учеником, который отпускал шутки и срывал занятия. Ты бы меня возненавидела.

Я улыбнулась.

— Определенно.

— В конце концов, я это перерос. Перестал бороться с теми, кто просто пытался мне помочь.

— Ты хочешь сказать, что мне стоит научиться этикету?

— Нет. Я хочу сказать, что тебе не обязательно учиться этому в одиночку. У тебя есть я. Всегда.

Я вздохнула, подавшись навстречу его прикосновению.

— Когда мы пойдем на этот ужин, мне нужно, чтобы ты сказал мне, какими вилками пользоваться.

— Принято. — Поцеловав меня в кончик носа, он встал и поднял меня на ноги.

Я взяла вторую книгу, которую принесла с собой в гостиную. Серую книгу Востера, которую я редко выпускала из виду.

— Есть успехи? — спросил Андреас, когда я сунула книгу под мышку.

— Нет. — Я перечитала ее трижды с тех пор, как неизвестный жрец дал ее мне, надеясь с каждым переворотом страницы, что что-то встанет на свои места. Пока ничего. Я была из-за этого также сильно расстроена, как и из-за книги по этикету. — Сегодня я снова взялась за нее, но не могла сосредоточиться.

— Пойдем. У меня есть идея. — Держа меня за руку, он вывел меня из гостиной и повел по замку.

Залы были переполнены. Люди таращились на нас, когда мы проходили мимо — пристальные взгляды, шепот и непрекращающееся неодобрение действовали мне на нервы. Наверное, хорошо, что я не ношу оружие постоянно.

Когда мы вошли в атриум библиотеки, он был пуст, и мой вздох был настолько громким, что эхом отразился от богато украшенного потолка.

Стол Факсона был пуст, поэтому мы продолжили осмотр стеллажей, заглядывая в каждый ряд, пока, наконец, не нашли его с Косом.

Мальчик толкал тележку позади библиософа, который расставлял книги по полкам.

— Что означает понятие «эко-мические присыпы»? — спросил Кос, протягивая Факсону книгу.

— Экономические принципы, — поправил Факсон. — Это означает изучение коммерции. Спроса и предложения. Поведения, определяющего потребление товаров.

Кос наморщил нос.

— Звучит скучно.

— Так и есть, сын мой. — Факсон рассмеялся. — По крайней мере, для меня. Что дальше?

Кос взял другую книгу, на этот раз ярко-фиолетовую.

— Цветы. Тоже скучно.

— Только не для садоводов.

— Я не хочу быть садоводом.

— А кем ты хочешь быть? — спросила я Коса, когда мы присоединились к ним.

— Исследователем, — без колебаний ответил Кос. — Или библиософом.

Гордая улыбка на лице Факсона была ослепительной.

— Хороший ответ. — Андреас взъерошил Косу волосы и подмигнул. — Держу пари, что позже ты получишь сладкий пирог на кухне.

Кос хихикнул.

— Я уверен, что мы сможем навестить поваров позже, — сказал Факсон. — Но только после того, как ты закончишь свои уроки. Ты можешь идти. Возвращайся в свою комнату. Поработай над своим заданием. Я скоро приду.

Когда Кос убежал, чтобы продолжить свои занятия, Факсон отодвинул тележку в сторону.

— Я думал, ты ушла на весь день, леди Каспия. Как тебе книга по этикету?

— Андреас сжег ее.

Мой муж только пожал плечами, когда Факсон бросил на него предостерегающий взгляд.

— Это было необходимо сделать. Она была такой же скучной, как и экономика.

— И не поспоришь, — сказал Факсон. — Могу я вам чем-нибудь помочь?

— Нет ли у тебя свободного каррела? — спросил Андреас. — Похоже, моя мама обнаружила укрытие Каспии, так что пришло время найти новое.

Было ли ребячеством прятаться от его матери? Да. Но я точно продолжу это делать.

— Андреас, каррерлы тесные и серые. Они для репетиторства. И не подходят леди.

— Сделай мне одолжение. Пожалуйста.

Нахмурившись, Факсон махнул нам, чтобы мы следовали за ним. Мы прошли через библиотеку мимо парт, за которыми молодые студенты, такие как Кос, склонились над учебниками.

Несколько других библиософов и преподавателей толпились в этой части библиотеки, инструктируя студентов. Большинство из них слегка кланялись, когда Факсон, Андреас и я проходили мимо их мест. Затем мы подошли к ряду из десяти дверей.

Факсон выудил связку металлических ключей и, перебирая их, остановился перед последним в ряду. Он вставил ключ в замок и открыл дверь в узкое помещение размером с кладовую или чулан. Он зажег фонари на стене, дав им немного времени, чтобы осветить кабинет.

Я вошла внутрь, проведя пальцами по деревянному столу и тонкому слою пыли на его поверхности. Было холодно и темно. Окон не было, а стул казался жестким. Но там была дверь с замком.

— Идеально.

— Тогда он твой. Я оставлю тебя наедине с этим. — Факсон отстегнул ключ от кольца и положил его мне на ладонь.

Металл нагрелся и звякнул о мои кольца, когда он оставил нас наедине.

Я обошла стол и села в кресло. Жесткое. Но дерево было гладким, спинка удобно прилегала к моим плечам.

В таком тесном пространстве, в комнате, похожей на клетку, я, как правило, из кожи вон полезу. Но я приспособлюсь.

Андреас прислонился к дверному косяку.

— Я найду тебе что-нибудь получше. И поговорю с матерью.

— Мне нравится эта комнатка. И не разговаривай со своей матерью. От этого будет только хуже.

— Но…

— Пожалуйста? — Он не должен участвовать в этой битве. По правде говоря, никакой битвы здесь и не было.

Моя тетя ожидала, что все в нашей семье будут представлять нашу родословную, независимо от того, были мы Птенцами, Безмятежными или Старлингами. Для Малинн было вполне разумно ожидать того же от меня теперь, когда я была замужем за Андреасом.

— Ладно, — проворчал Андреас. — Я буду молчать. Пока что.

Я положила книгу на стол и провела пальцем по серому корешку.

— Мне нужно поговорить с Востером, который дал мне эту книгу.

— Нет.

Я рассмеялась.

— Да.

— Каспия.

— Андреас.

Он нахмурился.

Я улыбнулась. С каждым днем он становился все более заботливым. Это было странно привлекательно.

— Есть ли способ послать братству сообщение? Может быть, через посланца короля? На этих страницах есть что-то важное, Андреас. Что-то, что я должна понять. Возможно, это способ спасти Зендру.

Он вздохнул.

— Что, если это всего лишь история?

— А что, если это не так?

В третий раз я прочитала эту книгу вслух Андреасу. Он был так же озадачен этой историей, как и я.

Эта книга была рассказом о злых магах и читалась как роман. Если бы не упоминание Старлинга в начале, если бы не то, что ее мне дал Востер я бы подумала, что это вымысел. На первый взгляд, казалось, что это девяносто первый рассказ Соннета.

Но он был таким подробным, таким описательным, что казался историей.

Маги когда-то были обычными людьми, исповедовавшими религию, в которой поклонялись духам Каландры. Они жили в монастыре глубоко в горах. Однажды суровой зимой люди оказались без еды. Они были на грани голодной смерти. Они молились своим духам, прося о помощи и сохранении их жизней.

К тому времени, когда лед растаял, почти все люди в монастыре были мертвы.

Все, кроме шестерых.

Чувствуя себя покинутыми своими духами, мужчины начали поклоняться демонам, которые питались потерянными и озлобленными душами. И оставшиеся шестеро человек заключили с этими демонами сделку.

Чтобы обрести магию и бессмертие, они предложили свои тела в качестве носителей.

Одержимые этими демонами, люди стали магами. Они обманывали людей, заставляя их верить, что их сила — это благословенный дар, призванный спасти человечество. Им поклонялись и почитали их.

Пока вся Каландра не склонилась к их ногам.

— С цифрой шесть должно быть связано что-то важное, — сказала я, понизив голос. — Это не может быть совпадением.

Андреас поднял руку, словно собираясь перекреститься Восьмерке, но в последний момент передумал и вместо этого провел пальцами по волосам.

— Это кажется опасным, Каспия.

Я открыла книгу.

— Как и любая правда.