Сорок один

Одесса

В нашей ванной комнате на тумбочке стояла баночка с коричневой краской для волос, которую принесла горничная, пока мы спали.

Рэнсом вошел в комнату и остановился у меня за спиной. Его отражение в зеркале мгновенно сменило выражение с сонного на насмешливое.

— Надеюсь, это не то, о чем я думаю.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не расплакаться.

Это было наше третье утро в Куэнтисе, и мне еще предстояло купить новую одежду. Шкаф по-прежнему был полон серых платьев и тапочек.

Теперь я знала почему.

Марго не собиралась покупать мне брюки.

Она была такой милой во время наших совместных завтраков. Расспрашивала меня о том, как я провела время в Туре, и ее интерес казался искренним. Она была мила с Эви, а буквально вчера сказала, как приятно, что у Арти есть друг в детской.

Я должна была догадаться, что все это было шоу ради Рэнсома.

У меня задрожал подбородок.

— Черт. — Рэнсом обнял меня за плечи, пока я смотрела в пол, пряча лицо за завесой волос. Он поцеловал меня в плечо. — Мне жаль.

Вчера вечером, когда я вернулась в номер и обнаружила, что в моем шкафу ничего не изменилось, у меня сжался желудок. Рэнсом, Эви и я провели еще один вечер взаперти, ужиная в одиночестве, поскольку не получили приглашения присоединиться к моей семье.

После ужина я выстирала свою тунику и брюки в ванне, разложив их сушиться на стуле в нашей спальне. Слава богам, что я не оставила их в ванной. Горничная, которая принесла краску, вероятно, получила указание забрать их.

Я всхлипнула, смаргивая слезы. Если я заплачу, Марго победит. Если я надену серое платье, она победит. Если я одену Эви в платья из ее собственного шкафа, Марго победит.

Я не дам Марго победить.

Нам нужны были деньги, и я не собиралась просить их у отца. Но я не была нищей, пока нет.

Как бы ни было заманчиво продать серые платья, они не принесут столько же, сколько набор ножей в шкафу.

А я не могла заставить себя прикоснуться к ним снова. Даже взгляд на рукояти возвращал меня в Эллдер. Какими бы чистыми они ни были, я всегда буду видеть кровь Бэннера на их лезвиях.

Ножи в обмен на брюки и громкое «пошла ты», адресованное Марго, показалось мне честным обменом.

Я встретилась взглядом с серебристыми глазами Рэнсома в зеркале.

— Ты расстроишься, если я продам свои ножи?

Губы Рэнсома растянулись в ухмылке. Его глаза стали зелеными.

— Вовсе нет.

Одетая в новые льняные штаны бронзового цвета и рубашку того же оттенка, я нашла Рэнсома в тренировочном центре замка.

Когда я вошла, меня встретил звук ударов клинков о лезвия, в нос ударили запахи кедра, металла и пота. В одном конце огромной комнаты с высоким потолком группа детей стреляла из лука по круглым мишеням. Несколько рейнджеров проводили спарринг. А Мэй тренировалась с Бриксом, капитаном стражи, на центральном ринге.

Моя сестра избегала нас в течение последних трех дней, с тех пор как она ворвалась в наши покои, чтобы выполнить приказ отца. Я не удивилась, обнаружив ее здесь. Этот центр был любимым местом Мэй в замке.

Брикс был старше Мэй на десять лет, но он был ее любимым партнером по тренировкам и любовником, потому что соответствовал ее интенсивности ритм за ритмом.

Она легко двигалась по рингу, ее меч описывал дугу и рассекал воздух с грацией, которая больше напоминала танец, чем бой. Юбка ее платья развевалась вокруг лодыжек и икр. Нефритовые рукава были свободными и волнистыми, ткань тонкой, что позволяло легко двигаться.

Гейбл, мастер оружия, наблюдал за ними со скамейки, указывая на их ошибки.

Их было немного.

После того, как Гейбл решил, что я безнадежна, я перестала приходить в тренировочный центр на регулярной основе. В конце концов, я совсем перестала приходить, более чем готовая уступить это место Мэй.

Она была такой же быстрой и проворной, как и всегда, и чем дольше она сражалась с капитаном, отстаивая свои права, тем выше становился Гейбл. Тем выше он задирал свой подбородок с ямочкой. На лице пожилого мужчины сияла гордость, когда он наблюдал за своей любимой ученицей.

Я проскользнула в центр и направилась в дальний угол, где Рэнсом и Эви работали вместе.

Он тренировал ее с деревянным мечом. Тем самым деревянным мечом, которым мы с Мэй пользовались, когда были детьми.

Фэйз был на поводке, привязанный к стойке с оружием, висевшей на стене. Он грыз кость, чувствуя себя более довольным, чем когда-либо за последние дни.

Проходя мимо, я наклонилась, чтобы почесать его за ушами, а затем присоединилась к Рэнсому.

Эви высунула язык из уголка рта, сосредоточенно нахмурив брови и сжимая меч обеими руками. Она завела его за плечо, затем взмахнула им вперед, целясь ему в колено.

Рэнсом позволил ей ударить себя, притворившись, что ранен.

Эви хихикнула.

— Я выиграла.

— Ты выиграла. — Он взъерошил ей волосы, забирая у нее меч. — Хорошая работа. Ты можешь передохнуть.

Она убежала и плюхнулась рядом с Фэйзом.

Рэнсом вторгся в мое личное пространство, заставив меня задрать подбородок, чтобы не отводить от него взгляда. Снова серебристого.

— Красивая одежда, моя королева. — Он коснулся губами моих губ. — Я с нетерпением жду возможности снять ее с тебя позже.

По моей спине пробежали мурашки.

Он ухмыльнулся мне в губы, а затем шлепнул меня по заднице свободной рукой.

— Возьми меч.

Я застонала, но подошла к стене с оружием и вытащила меч такого же размера, как у него.

Рэнсом взял свой из угла, а затем повел меня в тренировочный круг, расположенный рядом с кругом Мэй.

По комнате пронесся смешок.

Мэй и капитан прекратили свою борьбу. Оба уставились в нашу сторону, склонив головы и перешептываясь.

Гейбл встал со скамейки перед кругом Мэй и подошел к тому, что был напротив моего.

— Может нам стоит пропустить эту тренировку, муженек? — Я захлопала ресницами, глядя на Рэнсома.

— Ни за что, Кросс.

Черт возьми. Последнее, чего я хотела, так это публики, особенно такой.

Гейбл отказался от меня как от своей ученицы. Он ворчал, что я плохо стреляю из арбалета, и предупредил отца, что я только поранюсь, если буду вооружена клинком.

А Мэй была, ну… Мэй.

В тот момент, когда я падала на задницу, она смеялась первой. А падение на задницу было неизбежным.

— Не обращай на них внимания, — сказал Рэнсом низким и вкрадчивым голосом. — Только ты и я.

Я закрыла глаза и представила себе тренировочный манеж под высокими вечнозелеными растениями. Я представила, как в нос ударяет запах сосны, а под ногами — хвоя. Я глубоко вдохнула и открыла глаза. Затем кивнула Рэнсому.

— Вот моя королева. — Его ухмылка была единственным предупреждением, прежде чем он атаковал.

Я отскочила назад и в сторону, едва отразив удар.

Он нахмурился, выгнув бровь.

— Стоять на месте, — пробормотала я. — Знаю.

Но, по крайней мере, я все еще стояла на ногах.

Рэнсом снова бросился на меня, и на этот раз я не отступила, а двинулась вперед, чтобы создать себе возможность для атаки.

Мы погрузились в знакомый ритм, в танец, который мы сами придумали, пока остальная часть комнаты не превратилась в размытое пятно, и остались только мы. Серебристые глаза медленно превратились в карие. И, наконец, его взгляд вспыхнул ярко-зеленым.

Я поняла, что попала в беду, когда он двинулся так быстро, что я потеряла ориентировку на его лице. Только что я стояла. В следующее мгновение я уже лежала на спине, меч выпал из моей руки, а он навалился на меня сверху, прижимая к полу.

— Нечестно, — проворчала я.

Он улыбнулся мне, и прядь его темных волос выбилась из узла на затылке. Его руки обхватили мои над головой. Вес его тела пригвоздил меня к полу.

— Это было здорово.

— Это был комплимент? На тренировочном ринге? Я думала, похвалу заслуживают в постели.

Он усмехнулся, наклоняясь ближе. Его губы щекотали мое ухо.

— Ты хочешь похвалы? Тогда подожди, пока я не трахну твой шикарный ротик сегодня вечером. Я воздам тебе всю похвалу, которую ты заслужила.

У меня перехватило дыхание. Мои и без того румяные щеки вспыхнули.

Он усмехнулся и поцеловал меня в уголок рта, затем вскочил на ноги, прежде чем помочь мне встать.

Остальная часть комнаты обрела головокружительную четкость, когда Рэнсом взял мой меч и отнес его к стойке с оружием.

Мэй стояла рядом с Бриксом, скрестив руки на груди, и ее красивое лицо было хмурым. Капитан выглядел впечатленным? Прежде чем я успела что-либо понять по его лицу, Мэй ткнула его локтем в ребра, и он поморщился.

Гейбл встал со скамейки и присоединился ко мне на ринге.

Я и забыла, каким устрашающим может быть мастер оружия. Гейбл был грубым человеком и почти таким же нервирующим, как отец. Его походка была скованной из-за хромоты на левую ногу. Его густые волнистые волосы были полностью серебристыми, каштановые, которые я помнила с детства, полностью исчезли. Морщинки от улыбки вокруг его рта стали глубже, чем раньше, как будто он нашел повод чаще улыбаться.

Он опустил взгляд на линию своего прямого носа и скрестил руки на своей бочкообразной груди.

— Принцесса Одесса.

— Здравствуй, мастер Гейбл.

Он хмыкнул. Или это был смех? Я никогда не слышала, чтобы он смеялся.

— Мне всегда было интересно, есть ли в тебе частичка твоей матери.

Я покачнулась на каблуках, сила этого заявления ударила меня прямо в грудь.

— Т-ты знал мою мать?

— Я никогда не видел, чтобы кто-то так ловко управлялся с мечом. — Он посмотрел на Рэнсома. — Кроме него.

Моя мать умела драться? Мне казалось, я должна была это знать. Возможно, в детстве это побудило бы меня не сдаваться.

— Никто не говорит о моей матери.

— Те, кто знал ее, давным-давно поняли, что лучше не упоминать ее имени, опасаясь гнева вашего отца. — Он оглядел меня с ног до головы и нахмурился. — Тебе нужно улучшить работу ног. Приходи завтра. Посмотрим, что мы сможем сделать.

— Хочешь обучать меня?

Его брови приподнялись. Гейбл был не из тех, кто повторяет дважды.

— Значит, завтра. — У меня не было желания работать над своими ногами, но я вернусь и позволю ему командовать мной, если у меня будет шанс расспросить его побольше о моей матери.

Может быть, я наконец-то узнаю о ее жизни. И почему Верховный жрец спрашивал о ней.

— Спасибо, — сказала я, и надежда наполнила мою грудь.

Вот только внимание Гейбла было приковано не ко мне, а к чему-то за моим плечом.

Я обернулась и увидела отца, стоящего в дверном проеме, его золотая корона блестела в лучах полуденного солнца.

Жесткий, неумолимый взгляд на его лице был направлен на мастера оружия.

И когда я снова повернулась к Гейблу, он уже неторопливо уходил.