— А какой у него обычный участок? — спросила я агента Хантера.

— Духи.

— Привидения?

Хантер кивнул.

— Притом весьма злобные.

Я украдкой разглядывала своего нового начальника. Всегда ли у него была эта россыпь веснушек на переносице и щеках? Он всегда казался таким выдержанным, таким безупречным. Веснушки придавали ему какую-то приземленность, которую я раньше почему-то не замечала. А эти глаза… Я никогда не видела глаз голубее.

Я подавила вздох, готовый сорваться с губ. Он и впрямь был очень красив. И, судя по всему, очень трудолюбив. Казалось, он вечно на работе. Он не был женат, агент Грейсток сочла своим долгом просветить меня на этот счет, но неужели у него никого нет? Кто бы не захотел такого мужчину? Да, он чопорный, но чопорный мужчина мог бы быть очень интересным в…

— Как справляется агент Харпер? — спросил агент Хантер, прерывая мои совершенно неподобающие мысли.

Я попыталась стереть с лица неуместную улыбку, которая успела там появиться.

— Ах да. Очень хорошо, сэр.

— Мы договорились, что она будет переходить из отдела в отдел, пока не найдем ей подходящее место. Она сама попросилась к вам в первую очередь.

— Она полезна в деле. — И это была правда. Но она не была Куинном. Тот факт, что я замялась у базы «Фенрира», говорил о многом. Конечно, было разумно позволить капитану думать, что его еще не обнаружили, но будь я с Куинном, нам было бы проще убрать половину экипажа прямо там, а остальных перехватить в воздухе. По правде говоря, я колебалась, потому что не хотела, чтобы Харпер погибла.

— Но?

Проклятье. Как он научился читать между строк?

— Работа бывает грязной. Не уверена, что она к этому готова.

Агент Хантер кивнул так, будто полностью разделял мои мысли.

— Агент Хантер! — позвал гонец, вбегая в комнату. — Ее Величество просит вас, а также агентов Харпер и Лувель подняться. Транспорт прибывает.

Это было быстро.

Хантер кивнул и повернулся ко мне.

— Пойдем встречать Лили Старгейзер? — спросил он, поигрывая бровями и не в силах скрыть мальчишеский азарт.

Я усмехнулась и махнула Харпер. Мы втроем, тщетно пытаясь скрыть детский восторг, направились к лифту. Каждый из нас старался сохранять достоинство. Но на полпути Харпер не выдержала и восторженно прыснула.

— Простите, я просто не могу с собой совладать. Лили Старгейзер! Вы можете в это поверить? — воскликнула Харпер.

Я обернулась и посмотрела на агента Хантера, который улыбался мне. И только мне.

Теплое, радостное и совершенно неожиданное волнение заполнило мой желудок. Я похлопала Харпер по спине.

— Постарайся только нас не опозорить.

Мы ждали на крыше башни вместе с Ее Величеством и отрядом гвардейцев, наблюдая, как приближается дирижабль. Я присмотрелась к очертаниям судна. Это был однопропеллерный гоночный корабль, но не знаменитый «Старгейзер» с символом трискелиона на баллоне. Эмблемой этого дирижабля был лебедь.

Команда Эдинбургского замка бросилась ловить швартовные тросы. Мгновение спустя за борт перекинули веревочную лестницу. На борту показался экипаж. Я заметила двух мужчин и молодую женщину — слишком молодую, чтобы быть Лили Старгейзер. Экипаж дирижабля о чем-то переговаривались, судя по жестикуляции, скорее спорил, и это тянулось бесконечно.

Королева Виктория недовольно нахмурилась.

Секунду спустя появился четвертый человек — женщина лет пятидесяти в фуражке. Она и черноволосый молодой человек начали спускаться. Я бросила взгляд на Харпер, которая кусала губы. Агент Хантер прочистил горло раз, потом другой.

Пара спустилась на крышу и подошла к королеве. Женщина отвесила вежливый, но краткий реверанс, мужчина поклонился. Королева, стоявшая в нескольких футах от нас, переговорила с ними вполголоса, после чего они развернулись и направились в нашу сторону.

Я видела её только на набросках, но знаменитая гонщица славилась своей красотой. Лорд Байрон, её бывший возлюбленный, однажды заметил, что Лили Старгейзер прекраснее самой богини Афродиты. Это был один из немногих случаев, когда он публично о ней высказывался. Конечно, большинство полагало, что его стихотворение «Она идет во всей красе» посвящено именно ей, но доподлинно этого никто не знал. Их роман казался одновременно и очень серьезным, и очень тайным.

Харпер хихикнула, явно не зная, стоит ли ей сделать шаг вперед и представиться. Ее Величество знаком велела нам следовать за ними, но не остановилась, чтобы нас познакомить.

Одетая просто — в сапоги, брюки, рубашку с длинным рукавом и свою фирменную фуражку с заводной брошью в виде лилии, — Лили Старгейзер прошла мимо нас. И даже не удостоила нас взглядом.

Однако сопровождавший её молодой человек отвесил нам краткий, но вежливый кивок.

Агент Хантер знаком велел нам с Харпер идти следом. К моему удивлению, он положил руку мне на поясницу, чтобы мягко направить вперед.

— Ты можешь в это поверить? — прошептала мне на ухо Харпер.

Мои мысли спутались от этого неожиданного прикосновения, и я вскинула бровь:

— Во что поверить?

Харпер подавила нервный смешок, издав странный гортанный звук, и зашептала:

— Лили Старгейзер нас только что проигнорировала. Я её обожаю!

Молодой человек, шедший чуть впереди нас, хмыкнул, но не обернулся. Я подняла взгляд на агента Хантера, который улыбался мне.

Какая там Лили? О ком вообще речь?

Глава 17: Сами вы такие

Очевидно, планы королевы Виктории претворялись в жизнь не так гладко, как она рассчитывала.

Агент Харпер, агент Хантер и я сидели на скамье перед закрытыми дверями кабинета. По ту сторону вовсю бушевал жаркий спор. Молодой человек, сопровождавший гонщицу, ждал вместе с нами. Он стоял у двери, казалось, ничуть не смущенный доносившимися изнутри криками.

Мне удавалось разобрать лишь обрывки фраз: долг, обязательства, Аркадия, смотритель, сейчас и нелепость.

Этого было достаточно, чтобы примерно обрисовать картину.

Ссора стихла лишь после того, как я услышала еще одно слово: Байрон.

Я заметила, что это имя привлекло внимание и молодого человека. Он тяжело нахмурился.

Казалось, прошла вечность, прежде чем дверь наконец распахнулась.

На пороге появилась раскрасневшаяся Лили Старгейзер. Она кивнула юноше, бросив на него нежный и извиняющийся взгляд, а затем повернулась к нам.

— Кто летит? — резко спросила она.

Мы с Харпер поднялись.

— Мы, — ответила я.

— Идемте.

Агент Хантер оглянулся на королеву. Я проследила за его взглядом. Виктория едва заметно склонила голову, давая мне знак следовать за гонщицей.

— Будьте осторожны, агент Лувель, — сказал Хантер. — И вы, агент Харпер.

— Благодарю, сэр, — отозвалась Харпер и поспешила за Лили.

Я улыбнулась ему и развернулась, чтобы уйти. Без лишних слов мы вышли вслед за Лили Старгейзер на крышу.

Вынырнув из омута эмоций, терзавших мое сердце и разум, я прибавила шагу и поравнялась с молодым человеком. Он был немногим старше меня: темноволосый, со светлыми глазами и цветом лица, который казался скорее итальянским, чем британским.

— Клемени, — представилась я, протягивая руку.

— Орландо, — ответил он, пожимая ладонь. — Не обращайте внимания на мою маму. Она не в духе.

Маму?

— Ты бы тоже был не в духе, если бы знал, куда она нас посылает, — бросила Лили.

— Полагаю, в ближайшее время ты мне этого не скажешь, — заметил Орландо.

Лили рассмеялась:

— О, нет. Скажу всем сразу. Сгораю от нетерпения увидеть лицо Ангуса.

— Всё настолько плохо? — спросил Орландо.

Лили лишь снова расхохоталась.

Орландо посмотрел на меня, и в его глазах заплясали искорки улыбки:

— И в какие же неприятности ты влипла, Клемени?

Лили бросила взгляд через плечо:

— Она из «Грубых ремесленников». А значит, в самые худшие из возможных.

Орландо хмыкнул.

Я оглянулась на Харпер. Лили ошибалась. Я не была «Грубым ремесленником». Я просто на них работала.

Харпер тоже заметила эту путаницу. Она открыла было рот, чтобы возразить, но вовремя спохватилась.

Идя следом за легендарной гонщицей, я размышляла над её словами.

А что, если она не ошибалась?

Я нахмурилась, обдумывая эту мысль. Что именно было известно Лили Старгейзер?

Глава 18: Что видела Клемени

— Значит, мы охотимся на другой дирижабль, — подытожил Ангус. Ангус, хоть и не был так знаменит, как его пилот, всё же стяжал славу как член победоносного экипажа «Старгейзера». Он был примерно того же возраста, что и Лили, может, чуть постарше: лысый, с тяжелым шотландским акцентом, в килте и с вечно недовольной миной.

— Именно, — ответила Лили.

— И когда мы его найдем, что будем делать? — не унимался Ангус.

Лили посмотрела на меня.

— Будем сбивать, если получится, — вставила я. — Ее Величество не уточняла, нужны ли ей члены экипажа живыми или мертвыми. С мертвыми будет проще.

— Ее Величество ведь в курсе, что это не военный корабль? — спросил Орландо.

— Мне сказали, у них легкое вооружение, — произнесла Лили, глядя на меня. По выражению её лица я поняла: она догадывается, что это, мягко говоря, не совсем правда.

— С нашей стороны — да. Но я ожидаю, что они хорошо оснащены. Нам нужно зайти сверху и застать их врасплох. В конце концов, это воздушные пирати. И сейчас они самые разыскиваемые преступники в королевстве.

— Викинги, — шепотом поправила Харпер.

Я бросила на неё предостерегающий взгляд и коротко кашлянула. Последнее, чего я хотела — чтобы Лили Старгейзер узнала, что собирается атаковать викингов.

— О, ну да, воздушные пираты, и только-то. Разумеется. Лили, ты же понимаешь, кто они? С ними всё не то, чем кажется. Ты-то должна это знать, — проворчал Ангус, хмурясь на Лили.

— Знаю, именно поэтому мы доставим дам куда нужно, а потом уберемся. Мы в это не ввязываемся. Понятно? — Лили строго посмотрела на меня.

— Понятно.

Лили подняла голову к корзине с горелкой, откуда на нас смотрела молодая девушка с длинными кудрявыми черными волосами и огромными голубыми глазами.

— Мы не вмешиваемся, ты поняла? — повторила она девушке.

Девчонка, разглядывавшая нас с широко раскрытыми от любопытства глазами, насупилась.

— Да, мам. Конечно, — ответила она и отвернулась, закатив глаза.

Мам? Их что, двое?

Лили нахмурилась и обменялась многозначительным взглядом с Орландо. Тот тоже посмотрел на девчонку с подозрением.

— Ладно. Покончим с этим, — бросила Лили Ангусу и направилась к штурвалу.

— Как называется этот корабль? — спросила Харпер у Орландо, который подошел к борту, чтобы выбрать швартовы.

— «Афродита».

Я посмотрела на баллон. На нем был нарисован огромный лебедь. Я достала фляжку миссис Мартин и сделала глоток, пока дирижабль начинал подъем.

— Нервничаете, агент? — спросила Лили.

Я взглянула на неё. На этот раз она улыбалась. Я покачала головой:

— Это не спиртное. Имбирь.

— Имбирь? — Лили хмыкнула. — Будьте любезны, не тошните на моем корабле.

— Я стараюсь. Для того и имбирь.

Лили усмехнулась.

— Что ж, куда мы летим?

Харпер достала карту и подошла к гонщице.

— Сюда, — сказала она. — Я ожидаю встретить их в этом районе. Если они заметят «Якобита», то останутся наверху. Но они должны быть где-то здесь. Если увидим воронов, значит, мы близко.

— Воронов? — переспросила Лили.

Харпер кивнула.

— У них целая стая обученных птиц. Они выслеживают другие корабли и докладывают «Фенриру».

— Слышал, Ангус? Эти пираты используют воронов для охоты, — крикнула Лили в открытый люк машинного отделения.

— О, да. Я слышал. Я же говорил тебе! — донесся в ответ крик механика.

Лили коротко рассмеялась.

— Лучше присядьте, агент Лувель, — сказала она, направляя корабль на север. К моему удивлению, Лили надела очки, чем-то похожие на мой ночной окуляр. Когда она их поправила, в линзах мелькнул странный зеленый отблеск. Она принялась сканировать горизонт, явно высматривая нечто невидимое для меня.

Харпер присела неподалеку от штурвала. Я ухватилась за канат и проследила за взглядом Лили. Она вела дирижабль к… чему? К лучу солнечного света? Я нахмурилась. Она что, ищет ветер?

Дирижабль довернул, и мгновение спустя странный порыв подхватил нас сзади, толкая вперед. Очень быстро. У меня подогнулись колени, и я сделала пару неуклюжих шагов, пытаясь восстановить равновесие.

Лили хмыкнула:

— Я же говорила — присядьте.

Я посмотрела на облака вокруг. Они казались слишком неподвижными для той скорости, с которой мы неслись.

— Откуда берется этот ветер? — спросила я.

— Просто южный ветер, — небрежно бросила Лили, но на её губах играла усмешка.

Девчонка в корзине горелки хихикнула, за что удостоилась укоризненного взгляда от пилота — своей матери. Орландо ухмыльнулся мне и спустился вниз к Ангусу.

Подошвы моих ног кололо, а корни волос словно наэлектризовались. Я сдвинула повязку и достала свой ночной окуляр. Здесь было что-то, чего я не видела. Я уже собиралась надеть прибор, но замерла.

В то время как мой здоровый глаз не видел ничего, кроме солнца, облаков и неба, мой лунный глаз видел нечто большее. Я бы и не заметила этого, если бы не искала специально, но прямо перед кораблем дрожало сияние, похожее на параллельный солнечный луч. Казалось, оно идет от земли, эманирует из самой почвы. Нахмурившись, я оглянулась назад. Там было то же самое. И «Афродита» летела точно вдоль этого курса.

Я повернулась и посмотрела на Лили. Она встретила мой взгляд. Сквозь линзы своих очков она разглядывала мое изуродованное лицо. К моему облегчению, я не увидела в её глазах жалости. Скорее, это было понимание — взгляд человека, знающего, что жизнь не всегда легка, добра или справедлива. И что иногда дары рождаются из боли.