17 АЗЗИ

Клянусь, мужчины — идиоты! Все до единого. Ну, по крайней мере, все в этой чёртовой комнате.

Они правда подумали, что я хочу, чтобы они остановились. Что я говорю им «нет». Все смотрели на меня с неверием, растерянностью и грустью, словно я пнула их любимого щенка. Я закатываю глаза.

— Нет, — повторила я. — Вы все будете принадлежать мне.

По их лицам тут же проскользнуло облегчение.

— Теперь кто-нибудь меня трахнет или мне нужно найти кого-нибудь другого? Рычание эхом разносится по комнате, и я улыбаюсь. Я знала, что это заставит их зашевелиться. Кэм, который все еще находится у меня между ног, снова целует меня с большей страстью, чем я когда-либо думала, что это возможно для поцелуя. Когда он заканчивает пожирать мои губы, я чувствую, как он устраивается поудобнее у меня между ног. Я слышал, что твой первый раз был болезненным, но я знаю, что такое настоящая боль, так что это ни с чем не сравнимо.

Он медленно скользит между моих складок, и я на секунду напрягаюсь от странного ощущения. Неудобно, но не совсем больно. Кас наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Расслабься, малышка. Позволь удовольствию поглотить тебя так же, как ты поглощаешь нас. У тебя еще пятеро мужчин, и все они жаждут еще раз попробовать тебя на вкус. Я чувствую запах этого сладкого нектара, который течет у тебя между ног.

О, черт возьми. Кто бы мог подумать, что пошлые разговоры — мой фетиш? Кэм, который все еще неподвижен надо мной, чувствует, что я наконец расслабляюсь и начинает медленно двигаться. И удовольствие, о котором они говорили, приходит мгновенно.

Тихий стон срывается с моих губ, и Кэм медленно двигается, доводя меня до нового оргазма. Кто бы мог подумать, что секс может быть таким потрясающим? Надо будет потом поблагодарить Мак и остальных за их идею о мужском гареме, потому что, черт возьми, шестеро парней одновременно целуют тебя, трогают, ласкают, шепчут свои пошлые мысли — это за пределами моего воображения.

Кэм двигается быстрее, стремясь к своему оргазму. К этому моменту я полностью растворяюсь в ощущении блаженства и тепла, окутывающего моё тело.

Когда я слышу его стон и чувствую, как он наклоняется ко мне, чтобы поцеловать с такой страстью, это снова толкает меня за грань. Тяжело дыша, пребывая в каком-то состоянии сексуального опьянения, они снова начинают свою игру перемещения. Теперь между моих ног оказывается Кейн. Он целует мои губы, шею, слегка прикусывает ухо. О боже. Моё ухо тоже оказалось кнопкой удовольствия? Да что вообще происходит?!

— Полезная информация, сладкая, — произносит Кейн и снова слегка кусает меня за ухо.

По позвоночнику пробегает дрожь, а между ног разливается волна тепла.

— Вылезь из моей головы, — отвечаю я без реального раздражения. Потому что, ну, если уж на то пошло, я и сама слышу все их грязные мыслишки. И скажу вам честно — этим парням давно пора в церковь очищать свои грешные головы после того, что творится у них в мыслях. Хотя… От всех этих непристойных фантазий у меня внутри всё буквально пульсирует.

— Я знаю, ты уже устала, котёнок, но ты такая молодец.

Так. Значит, похвала — тоже мой фетиш? Серьёзно? Честно говоря, я уже не понимаю — это я такая или это моя распутная магия наслаждается происходящим.

Кейн приближается и входит в меня — медленно и плавно. Он длиннее брата. Но Кэм был… шире. Ух… Он попадает прямо куда надо. Он двигается так медленно, что я уже не понимаю: он растягивает удовольствие или просто издевается надо мной. Я обвиваю его ногами и притягиваю ближе. Его глаза на мгновение расширяются, а затем он понимает, чего я хочу, и ускоряется.

Кто-то целует мою шею. Где-то на фоне я слышу, как Реми говорит, насколько это всё горячо выглядит. Но я сосредоточена только на своём серьёзном гончем псе, пока очередная волна удовольствия не захлёстывает меня. Можно вообще умереть от слишком большого количества оргазмов? Спрашиваю для подруги. Разумеется.

Кейн рычит, достигая разрядки, и я следую за ним одновременно. Вот и всё. Теперь я почти уверена, что умереть от оргазма — лучший способ уйти. Он наклоняется и слегка прикусывает мой нос.

— Такая хорошая девочка.

А потом целует его. Можно вообще довести человека до оргазма словами? Потому что если да — это уже нечестно.

Они снова меняются местами. И в следующий момент я вижу над собой Реми — буквально на секунду. Потом он хватает меня за бёдра и переворачивает нас так, что теперь сверху оказываюсь я.

— Мне нужно, чтобы ты оседлала меня, маленькая бунтарка. Оседлай меня так, будто я принадлежу тебе, — ухмыляется он. Вызов принят.

Я наклоняюсь вперёд и обхватываю его член своими маленькими руками. Чёрт. Он огромный. Я сглатываю и слышу его тихий смешок. Я бросаю на него раздражённый взгляд, а затем одним быстрым движением резко опускаюсь на него. От ухмылки, которая только что играла на его лице, не остаётся и следа. Похоже, моя смелость застала его врасплох. Я наклоняюсь ближе и целую уголок его губ.

— Ты принадлежишь мне, Реми. Пусть кто-нибудь попробует сказать обратное. А теперь будь хорошим мальчиком и угоди своей королеве.

Я вижу, как его буквально передёргивает, и он глубоко втягивает воздух. Ха. Значит, не только у меня есть свои фетиши. Я начинаю плавно двигать бёдрами по кругу, прекрасно понимая, что первым не выдержит именно он. Его руки сильнее сжимаются на моих бёдрах. И тут меня осеняет: каждый из парней позволял остальным провести своё время со мной, но при этом никто не отходил далеко. Будто они просто не могли находиться слишком далеко от меня. Я улыбаюсь этой мысли. Я знаю, что пока не готова сразу к нескольким мужчинам одновременно… Но почему-то уверена — однажды это случится.

И, как я и ожидала, первым сдаётся Реми. Он резко распахивает глаза — в них вспыхивает та самая похоть, о которой я читала в историях про инкубов. Теперь уже мне приходится держаться крепче. Он начинает двигаться так яростно, словно от этого зависела его жизнь. Ну и отлично. Чем быстрее он движется, тем ближе становится мой новый пик наслаждения. Я чувствую, как всё его тело напрягается подо мной.

А затем он поднимает руку и… О, адское пламя. Оргазм пронзает меня подобно огромной волне чистого огня. Перед глазами начинают вспыхивать чёрные пятна. Я упираюсь руками ему в грудь, пытаясь удержаться и одновременно жадно втягивая воздух. Это было…Невероятно. Причём в самом лучшем смысле.

Следующим оказывается Нокс. Он буквально забирает меня у Реми и осторожно укладывает обратно на кровать, давая возможность перевести дыхание. Он целует мою шею и ключицы, и я сосредотачиваюсь на ощущении его губ на коже. И вдруг чувствую, как меня окутывает прохлада. Она словно бальзамом ложится на моё разгорячённое тело. Я с облегчением вздыхаю. Где-то слышится чьё-то раздражённое рычание про какие-то проклятые тени и чью-то задницу. Я только качаю головой и расслабляюсь в объятиях своего сумеречного любовника.

— Моя королева, ты прекрасна во всём, что делаешь. Но сейчас… сейчас ты словно богиня среди простых смертных.

Ооо… Ну всё. Он только что назвал меня богиней?

— Ты готова ко мне, моя королева?

Мне кажется, в этот момент я уже не способна нормально произносить слова. Поэтому я просто киваю, уткнувшись ему в грудь.

— Хорошо. Я ждал слишком долго, — шепчет он. Он усаживает меня к себе на колени. И только сейчас я понимаю, что всё это время он сидел, а я теперь сижу верхом на нём. Мне нравится, что они постоянно меняют положения.

Он приподнимает меня, устраивается удобнее и позволяет мне медленно опуститься, чтобы привыкнуть к новым ощущениям. Господи. Сколько вообще существует вариантов размеров? Мне определённо стоило изучить этот вопрос заранее.

Я расслабляюсь и начинаю двигать бёдрами, гонясь за новой волной удовольствия, которую так жаждет моё тело. Он обнимает меня за спину и притягивает ещё ближе. Я чувствую, как между нами почти не остаётся расстояния. Я стону. Он отвечает глухим стоном. И всё снова превращается в чистое блаженство.

К тому моменту, когда нас накрывает очередная волна наслаждения, моё тело буквально кричит от усталости. Но у меня всё ещё оставались двое мужчин. И какая-то часть меня всё ещё тянулась к ним. Требовала сделать их своими. И как вообще можно отказать такому зову?

Максвелл забирает меня у Нокса и целует. Я слышу, как где-то глубоко в его груди низко рокочет Зверек, и от этого удовольствие внутри меня снова начинает нарастать. Он, должно быть, замечает мою реакцию, потому что повторяет это ещё раз, а затем резко впивается в мои губы жадным, почти диким поцелуем. Когда он наконец отстраняется, я жадно хватаю ртом воздух. Затем он переворачивает меня на живот. Наклоняется, убирает волосы с моей шеи в сторону.

— Обычно я бы не спешил, — тихо говорит он. — Медленно довёл бы тебя почти до безумия, прежде чем дал то, чего ты хочешь. Но, похоже, Зверек хочет тебя прямо сейчас. Жёстко и быстро, сладкая. Так что держись и наслаждайся поездкой.

Я даже не успеваю толком кивнуть в знак понимания, как всё происходит слишком быстро. И с моих губ тут же срывается низкий, почти отчаянный стон. Господи. С этой новой позой ощущения совершенно другие. Я судорожно сжимаю в пальцах чёрные шёлковые простыни и цепляюсь за них так, как он и велел. Темп оказывается настолько безжалостным, что к моменту, когда нас снова накрывает волной наслаждения, у меня перед глазами уже вспыхивают звёзды. Когда всё наконец затихает, он медленно проводит пальцами вдоль моего позвоночника, совершенно не обращая внимания на грубые и повреждённые участки кожи. А затем он вытаскает член и тут же появляется Кас. Он осторожно переворачивает меня к себе лицом.

Моё тело полностью обессилено. Я чувствую, как пот стекает по коже и пропитывает постель. Кас наклоняется и нежно целует меня. Но его неожиданная мягкость сбивает меня с толку. Он поднимает меня на руки и идёт в ванную. Я тут же надуваю губы. Потому что была уверена — мне полагается ещё как минимум одно удовольствие перед тем, как я отключусь и просплю, наверное, неделю. Он широко улыбается в ответ. Я смотрю на него убийственным взглядом. Конечно же, он опять услышал мои мысли. Мне серьёзно нужно научиться отключать эту штуку.

— Не переживай, малышка. Ты всё ещё получишь своё. Но сначала тебя нужно привести в порядок. А остальные пока сменят постель.

Я улыбаюсь. Потому что, если честно, спать на грязных простынях мне совсем не хотелось.

— Ты такая молодец, малышка. Принять всех нас за одну ночь…

Я чувствую, как он тянется к крану, включает воду и входит в душ, так и не опуская меня на пол. Что, впрочем, нормально. Потому что я почти уверена — мои ноги сейчас превратились в желе. Кто бы мог подумать, что ночь с шестью парнями по нагрузке почти как полноценная тренировка в спортзале? Уж точно не я.

Некоторое время он просто крепко прижимает меня к груди. Потом меняет положение, и теперь я сижу у него на руках, а его ладони поддерживают меня.

— Прости меня, малышка.

Я хмурюсь. Не понимая, за что он вообще извиняется.

— Меня не было рядом, чтобы защитить тебя. Я совершил так много ошибок… когда дело касалось тебя. Я тебя не заслуживаю.

Что-то внутри моей груди начинает шевелиться. Магия. Она словно выглядывает, наблюдая за ним. А потом подбрасывает мне настолько неподходящую картинку, что я мысленно едва не задыхаюсь. Нет. Определённо сейчас не время. Я поднимаю руки, касаюсь его щёк и прислоняюсь лбом к его лбу.

— Ты ничего не мог сделать. Я спасла себя сама. И именно это сделало меня сильнее. Если бы не моё прошлое, я бы никогда не встретила вас. Не вини себя за то, что было вне твоей власти.

Я нежно целую его.

— А теперь… ты собираешься показать, насколько тебе жаль, или мне попросить кого-нибудь другого?

Он низко рычит. Я приподнимаю бровь, всем видом показывая: «Ну? И чего ты ждёшь?» И в этот момент что-то в его взгляде меняется. Он смотрит мне прямо в глаза. А потом мир вокруг будто исчезает. Мы просто движемся навстречу друг другу. Без борьбы. Без попыток победить. Будто стали одним целым. И даже не торопимся. Я чувствую знакомое нарастающее тепло внутри.

— Кас… — выдыхаю я.

Он прижимается к моей шее и целует её. А потом что-то шепчет. Клянусь, это звучит как: «Я люблю тебя». Но… Нет. Этого не может быть. Я не успеваю об этом подумать. Потому что магия внутри меня вдруг вспыхивает. И в следующее мгновение я чувствую это.

Это было похоже на дверь с сорванным замком, которую выбили с ноги. Осколки разлетаются во все стороны. Сила захлёстывает моё тело потоком, и кровь нагревается до почти невыносимого, обжигающего жара. Я слышу чей-то стон и резко распахиваю глаза, даже не осознавая, что вообще их закрывала. Чёрные, красные и золотые нити теней и тумана вихрем носятся по комнате. Они скользят по моей коже. Касаются меня. Потом Каса.

Я слышу, как остальные тоже стонут, и могу только предположить, что это действует и на них.

Что теперь происходит? Клянусь Адом, если моя магия сейчас решит присвоить себе ещё одного мужчину, я найду способ запереть её где-нибудь на чёртов тайм-аут. Да, множество оргазмов и мужчины, готовые исполнять мои желания, — это, конечно, потрясающе… Но я едва пережила шестерых за одну ночь. Серьёзно. Больше — просто невозможно.

Кас, всё ещё держа меня на руках, мокрую после душа, осторожно подходит к двери. И… Ну да. Все мои мужчины теперь окутаны моей невероятно любвеобильной магией. Она скользит по каждому сантиметру их кожи, касаясь почти нежно. Но сейчас всё ощущается иначе. Не так, как раньше. Это… Правильно. Будто именно так всё и должно быть.

Несколько долгих мгновений мы просто смотрим друг на друга. А моя магия продолжает пробегать по коже, оставляя странное покалывание, скользя по каждому участку тела. И вдруг воздух в комнате меняется. Словно возникает вакуум. Моя магия закручивается вихрем вокруг мужчин, вокруг всей комнаты…

А затем резко возвращается обратно — прямо мне в грудь. У меня перехватывает дыхание. Где-то словно издалека я слышу:

— О, чёрт…

— Твою мать…

— Что, мать вашу, сейчас произошло?!

Но прежде чем я успеваю хоть что-то понять, меня накрывает волна головокружения. Бездна снова раскрывает мне объятия. Но на этот раз всё иначе. Не холод, не пустота, а тёплое, мягкое объятие. Глаза закрываются. И темнота медленно поглощает моё сознание.