Морской прибой тихо зашумел, набегая на пляж с мелким песком, и на поверхности воды затанцевал свет. Теплый ветер играл с моими волосами, и я закрыла глаза, чувствуя на лице лучи заходящего солнца. Все было будто во сне. Дом у моря, тишина, столь всеобъемлющая, что можно было услышать шелест пальмовых листьев, и картина, представшая передо мной, когда я снова открыла глаза.

На пляже, в нескольких метрах от меня, Невен играл с нашей трехлетней дочерью. Реган восторженно прыгнула в волны и забрызгала папу, но он схватил ее и тут же поднял вверх. Реган радостно взвизгнула, ослепительно улыбаясь мне поверх отцовского плеча, и засмеялась так, что у меня потеплело на сердце.

– Мамочка, смотри, что я нашла! – закричала она, когда отец ее отпустил, а я спустилась по ступеням деревянной веранды и подошла к ним.

Дочь призывно протянула маленькую ручонку, в которой лежал морской гребешок песочного цвета.

– Какой красивый! – сказала я, осторожно проводя пальцем по грубой раковине.

– Можно из него сделать бусы?

– Отличная идея, – ответила я, погладив дочь по щеке.

– Тогда я поищу еще.

Улыбаясь, Реган отвернулась и побежала по пляжу, ее светлые кудри, которые она унаследовала от меня, развевались за ней, как шлейф кометы. Мы с Невеном пошли за дочерью, держась чуть поодаль.

– Кажется, тебя что-то беспокоит, – отметил он, когда мы прошли несколько шагов. Его голос был грубым, как песок под ногами. Он взял меня за руку. – Все хорошо?

– Как обычно, – вздохнула я, глядя, как Реган вылавливает из моря ракушки и по очереди бросает назад.

Прошло почти четыре года с тех пор, как я потеряла стаю и ушла вместе с Невеном. Достаточно времени, чтобы свыкнуться с мыслью, что я никогда не увижу семью и друзей и никогда больше не стану частью Артаги. Уже тогда я знала, что у этого решения будут последствия. Я была готова к ним, но иногда спрашивала себя, не совершила ли ошибку.

Невен обнял меня за плечи. Я прижалась к нему, тут же заметив, как успокоилось сердце.

– Мы все делаем правильно, да? – спросила я.

– Да, – заверил он меня. – Когда-нибудь она все поймет.

Мы остановились, и он осторожно повернул меня к себе. После целого дня, проведенного на пляже, его темные волосы совсем растрепались, а маленькие морщинки у глаз показывали, что последние годы для него тоже не прошли бесследно. И все же он улыбнулся той самой улыбкой, от которой каждый раз становилось легче на душе, несмотря на то что сомнения едва не разрывали на части.

– У меня кое-что для тебя есть. – Он вытащил из кармана рубашки что-то, блеснувшее на солнце серебром.

Присмотревшись к цепочке с кулоном в форме сердца, я поняла, что на нем что-то выгравировано. У меня перехватило дыхание: это был знак разорванной бесконечности. Символ Артаги, моей стаи.

– Как ты узнал…

Невен улыбнулся шире. На щеках у него появились ямочки, а глаза засияли.

– Я знаю тебя, Грейс Сиборн.

«Да, это правда».

Сильно забилось сердце, я подобрала волосы, чтобы Невен смог надеть на меня кулон. Он взял меня за подбородок двумя пальцами, наклонился и поцеловал. На мгновение с моим миром снова стало все в порядке. Из-за морского воздуха у поцелуя был соленый привкус, и он зажег во мне согревающее пламя, полное любви и безопасности.

– Фу, как противно, – проскулила Реган.

Невен улыбнулся, не разрывая поцелуя, и отстранился от меня.

– Что случилось, морская улиточка? – крикнул он.

– Вы противно целуетесь, – пропищала дочь, приложив руки ко рту, чтобы скрыть усмешку.

– Я убит горем. Как мне загладить свою вину?

– Помоги мне найти ракушки, папочка!

«И откуда у нее такой приказной тон?» – задумалась я.

– Да, она точно пошла в меня, – пробормотал Невен.

Он поцеловал меня в лоб, отпустил и бросился за Реган, которая побежала от него по мелководью.

Вода плеснулась, забрызгав мне ноги, и я прикоснулась к кулону, висящему на груди. Реган принадлежала одна половина моего сердца, а Невену – вторая. Он всегда будет рядом, чтобы нас защитить, а я готова была ради нашей маленькой семьи оставить все позади. Как бы ни было больно время от времени, благодаря им я могла дышать свободно. Мне очень хотелось запомнить этот момент и никогда его не забывать, потому что я знала: самое трудное у нас еще впереди.

Реган станет старше и откроет свою магию. Ей захочется понять, кто она такая, какова ее сущность. И мы ей расскажем, потому что она имеет право знать. Она узнает, почему все эти годы мы скрывали от нее, что случилось с Артагой. Нашей малышке предстоит много открытий, о которых она пока даже не подозревает.

Я беспокоилась о нас с Невеном, но больше всего о Реган. С трудом отпустив кулон и оттеснив тревоги в самые укромные уголки разума, я догнала мужа и дочь.