— К хренам, — сказал я.

Виталик засунул в карман плаща здоровенный пистолет и пару гранат и посмотрел на меня.

— Зачем ты так сказал?

— Не знаю, — признался я. — А зачем ты так оделся?

— Мне почему-то кажется, что это уместно, — сказал он.

Я посмотрел на Виталика системным зрением, и мое неплохо прокачанное восприятие открыло новые горизонты. Или новые глубины.

Или новые пределы, черт его знает, как оно правильно называется.

Многие игроки считают, что в Игре все решает уровень, и чем он выше, тем лучше.

Магистр утверждает, что все решают скиллы, при этом он свой настоящий уровень так никому и не показал.

Такеши как-то заявил, что всем рулит правильно подобранный шмот.

Чапай бы наверняка сказал, что все зависит от верного настроя.

Виталик, видимо, решил поставить эксперимент и суммировать все эти высказывания. И, как настоящий ученый и энтузиаст своего дела, эксперимент он решил поставить на себе.

Уровень у него был… эм… четырехзначный. И хотя первой цифрой значилась все-таки единица, я такого в Системе все равно никогда не видел. Тем более, не у непися, а у игрока.

А Виталик теперь был игроком, и класс у него был уникальный, и наверняка он придумал его себе сам.

— Боевой президент? — спросил я.

— Это типа играющего тренера, только круче, — объяснил Виталик.

Плащ у него был легендарный, и показателем брони, как у танка, и я отнюдь не об "армате" говорю, и добивал все статы чуть ли не под кап. Дробовик у него был не просто легендарный, а артефактный, то бишь, из него можно было палить в любом мире, независимо от того, наука там развивалась или технология.

Похоже, что Виталик собирался не просто играть с читами. Он собирался врубить годмод на полную…

Почему-то я сразу подумал о Соломоне Рейне, бывшем топе номер один общемирового рейтингового зачета. Интересно, каково ему теперь, когда вернувшиеся земляне снова сместили его с первой строчки?

А если учесть, что Гарри Борден тоже вернулся в игру, Соломон теперь даже не второй, а третий.

Я посмотрел на уровень деда Егора. Да, похоже, Рейну и третьим быть крайне недолго.

— Ты вообще понимаешь, насколько неправильно то, что ты сотворил? — спросил я у Виталика.

— И что эта эта Система мне сделает? — поинтересовался Виталик. — Дальше фронта не пошлют, меньше роты не дадут.

Дед Егор сунул в ухо миниатюрный наушник.

— Стас говорит, машина готова.

— Еще минуту и выходим, — распорядился Виталик, доставая из шкафа очередной боеприпас. На этот раз он не стал складывать его в карман, штуковина просто растворилась в воздухе.

Что ж, похоже он нашел свой инвентарь.

Инвентарь…

Тут по краю моего сознания мелькнула какая-то мысль, не мысль даже, а полунамек, который показался мне очень важным, но я не успел его уловить.

Ладно, поймаю позже.

— Прежде, чем мы выйдем, я хочу предупредить тебя еще кое о чем, — сказал я. — Даже не только тебя, а вас обоих.

— Слушаю, — сказал Виталик.

— Ты помнишь Магистра? — спросил я. — Первый Игрок, Оберон…

— Неприятный такой тип, который неоправданно много говорит, — сказал Виталик. — Странно, кстати. Готов поспорить, что еще пять минут назад я ничего о нем не помнил, а теперь… Похоже, в твоем присутствии мне вспоминать легче, Федор. Так что там с Магистром? Разве Чапай его не… того?

— Нет, — сказал я. — И есть некоторая вероятность, что это он Чапая… того. Пока это только подозрения, разумеется, никаких доказательств у меня нет.

— Магистр ушлый тип, — сказал Виталик. — Если это он, но никаких доказательств ты и не найдешь.

Я открыл инвентарь и уже собрался запустить туда руки, как вдруг осознал, что я пытаюсь сделать.

Я собираюсь достать оружие в комнате, где есть двое вооруженных мужчин, натасканных на то, чтобы реагировать на угрозы, и с ловкостью у них теперь все гораздо лучше, чем у меня.

— Э… я хочу, чтобы ты кое на что посмотрел, — сказал я. — Сейчас я медленно достану это из инвентаря. И чтобы вы не реагировали на это слишком нервно, сразу скажу, что это пистолет.

— Это револьвер, — поправил меня Виталик, и я вложил полученное от Магистра оружие в его протянутую руку. — И куда смотреть?

— Эм… в барабан.

— Хм, — сказал Виталик.

— Что там? Не томи, ек-макарек.

— Очень интересный боеприпас, — сказал Виталик. — Где раздобыл?

— Этот револьвер дал мне Магистр, — сказал я. — И в связи с ранее озвученными обстоятельствами у меня есть некоторые подозрения насчет этой штуки.

— Да нет, это вполне себе револьвер, — сказал Виталик. — Из него даже можно стрелять. Но на какую дичь ты собрался охотиться, грандмастер?

— На Кристофа, — сказал я.

— Это что еще за тип, ек-макарек? — поинтересовался дед Егор. — Новый враг катит в гости?

— Ну да, — сказал я.

— Судя по боеприпасу, это какой-то очень специфический враг, — заметил Виталик.

— Так и есть, — сказал я. — Он не человек. Он вообще не игрок. Он конструкт и инструмент Магистра, который, по утверждению самого Магистра, вышел из-под контроля. Но это не точно.

— Занятная история, — сказал Виталик. — И в какой степени это касается нас?

— Боюсь, что это касается нас напрямую, — сказал я. — Это Кристоф убил Чапая. И на прошлом витке Земли он также убил вас обоих.

— А меня-то за что, ек-макарек? — возмутился дед Егор. — Вот ведь паршивец.

— Буквально пару дней назад в Системе он пытался убить нас всех, — сказал я. — Меня, Кевина, Магистра… Впрочем, в последнем случае это мог быть спектакль.

— Куда мы лезем, ек-макарек? — сокрушенно сказал дед Егор и посмотрел на Виталика. — Там же натуральный серпентарий, хуже, чем у нас в зоопарке.

— У нас нет выбора, дед, — сказал Виталик. — Кроме того, нам нужно отмстить.

— В общем, я просто хочу предупредить, что поскольку вторжение официально началось и Земля снова открыта для портального перемещения, этот тип может заявиться по наши души.

— Пусть приходит, — сказал Виталик и погладил свой дробовик.

Я покачал головой.

— Системное оружие на него не действует. Ни оружие, ни магия.

— Не проблема, — сказал Виталик и достал из шкафа второй дробовик. — Этот не системный, он без доработок.

— Против обычного оружия, по идее, он тоже довольно стоек.

— Это ерунда, просто надо будет попасть в него несколько раз, — сказал Виталик. — Значит, Чапай…

— У Чапая не было шансов, — сказал я. — Он не знал, с кем имеет дело.

— Как это вообще могло случиться?

— Его заманили в ловушку.

— А почему он при этом был один?

— Ой, вот только не надо вот этого, — сказал я. — Он был вполне взрослый мальчик, и при этом он был бог. И никто не заставлял его идти туда в одиночку, в этом не было никакой необходимости. Но он решил по-другому, и это было только его решение.

— Серпентарий, — повторил дед Егор. — Как есть, серпентарий.

— Разберемся, — сказал Виталик. — А теперь нам все-таки надо идти. У нас тут апокалипсис, вторжение, и надо это как-то разруливать. Или ты хочешь нас еще о чем-то предупредить?

— Нет, вроде бы это все, — сказал я. — Больше ничего особо срочного.

Виталик бросил взгляд на фотографии на столе, убрал оба дробовика в инвентарь и быстрым шагом вышел из кабинета.

— Скучает, ек-макарек, — сказал дед Егор и последовал за ним.

А я еще несколько секунд стоял там и пытался вспомнить что-то важное.

Не вспомнил.

***

Мы вышли во двор и я наконец-то увидел машину, которую подготовил Кабан. Наверное, это тоже был УАЗ, но вряд ли "кочевник".

Скорее всего, это был УАЗ Разрушитель или УАЗ Судного Дня, или что-то вроде того. Он выглядел, как физрукомобиль или "перехватчик" Безумного Макса, только на колесной базе от КАМАЗа. Там были бронещиты, пулеметы, зомби отбрасыватели и где-то в недрах наверняка пряталась пара ракетных установок.

Мне стало любопытно, как после начала Игры выглядит сам Кремль, и, зная Виталика и его возможности, я бы не удивился, если бы там оказался очередной Барад-дур.

— Знатная тачка, — сказал я.

— Мы — мирные люди, ек-макарек, — сказал дед Егор. — А вот и наш бронепоезд.

— И где вы его в мирное время прятали?

— Под землей, — сказал Виталик.

Кабан уже сидел за рулем и помахал нам рукой из-за бронестекла, сообщая о готовности. Виталик подхватил ядерный чемоданчик и пошел к машине первым.

Едва он сошел с крыльца, как в грудь ему прилетела стрела.

Ну, как в грудь… Возможно, она прилетела бы ему в грудь и разбилась в щепы об его плащ, если бы он одним быстрым смазанным движением руки не вытащил ее из воздуха.

Дед Егор мгновенно оказался рядом с ним, маузер уже изготовлен к стрельбе, и их взгляды сканировали пространство, чтобы определить, куда именно надо стрелять, но не находили мишени.

Я подошел поближе, глянул на стрелу.

— Эльфийская дальнобойная отравленная, судя по оперению, — сказал я. — Где-то на дереве засел эльфийский снайпер, но визуально его фиг найдешь. Это же эльф, а вокруг какой-никакой, но лес.

— Ну и не будем этим париться, — сказал Виталик, отбрасывая стрелу в сторону.

Лишнее подтверждение того факта, что дальнобойное оружие в Системе не рулит. Если оно, конечно, пару гектаров одним выстрелом не накрывает.

Вот поэтому мне и нравится магия.

Лучший способ найти эльфа в лесу — это избавиться от самого леса. Я мог бы сжечь лес, конечно, и будь мы в какой-нибудь другой местности, я бы наверняка так и поступил, но мы были на Земле, а вокруг было Подмосковье с дачниками, грибниками, туристами и любителями шашлыков в самый разгар сезона, так что я решил воздержаться.

Но на всякий случай обвешался боевыми и защитными аурами.

Мы забрались в кабину, там оказалось четыре капитанских сиденья, очередной склад оружия и большие мониторы, на которые выводилась картинка из мертвых зон грузовика. Виталик обосновался на первом ряду, вместе с Кабаном, мы с дедом Егором сели сзади.

— Чрезвычайное положение уже объявлено? — спросил Виталик.

— Автоматически, ек-макарек, — сказал дед Егор. — Сразу после того, как все началось.

— Отлично, — сказал Виталик.

Ворота открылись, Кабан вырулил на проселочную дорогу. Я, наверное, подсознательно ожидал засады, в конце концов, эльфийские стрелы сами по себе не прилетают, и очень удивился, когда ее не оказалось.

Мы беспрепятственно добрались до шоссе и влились в поток. Другие водители нашу махину пропустили сразу, Кабану даже мигалку не пришлось включать.

— Насколько организованно они действуют при вторжении? — спросил дед Егор. — Тактически все было сделано правильно — попытка убрать лидера в первые же минуты войны, но за исполнение выше двойки не поставишь. Где второй стрелок, где группы прикрытия, почему не повторили попытку и не накрыли нас массированной атакой?

— Обычно все происходит не очень организованно, — сказал я. — Кланы и одиночки действуют, кто во что горазд и на свой страх и риск. Но тут у нас случай уникальный, потому что уже который подряд, и опытные игроки прекрасно представляют уровень риска.

— Ты хочешь сказать, что это был одиночный стрелок? — удивился дед Егор. — А то, что он попытался в первые же минуты войны завалить президента страны и самого влиятельного политика века по версии журнала "Форбс", это просто совпадение?

— Нет, это не совпадение, — сказал я. — И это был не одиночный стрелок. Вы обратили внимание, какого цвета была стрела?

— Красного, — сказал Виталик.

— Вот именно, — сказал я. — Все еще никаких ассоциаций?

— Коммунизм и эльфы в моем сознании между собой как-то не вяжутся.

— Коммунизм в данном случае вообще ни при чем, — заверил я. — Это Дом Красных Ветвей.

— Что за перцы?

— Древний семейный эльфийский клан диверсантов и убийц, — сказал я. — У них уже больше сотни лет на тебя модераторский квест висит, но раньше они ничего не делали, потому что боялись последствий со стороны Чапая. А теперь их уже ничего не сдерживает. И этот выстрел — вряд ли это была попытка тебя убить. Скорее, это было официальное предупреждение о начале охоты.

— Но это же глупо, — сказал Виталик. — Как они могут быть эффективными диверсантами, если заранее предупреждают объект охоты?

— Эльфы, — сказал я. — У них свое представление… обо всем.

— Модераторский квест? — уточнил дед Егор.

— Он же читер, — сказал я. — А в Системе такое пресекается. И, судя по тому, что эльфы начали действовать сразу, Система явно пригрозила им санкциями за невыполнение. Или поставила временной лимит.

Эльфийский клан самоубийц.

В свое время противостояние с физруком поставило их дом на грань вымирания, и они едва-едва на ней удержались, а их прошлый князь прыгнул на Бордена с совершенно предсказуемыми для любого, кто знаком с Гарри, последствиями.

Теперь они возобновили свою охоту на Виталика, и мне их где-то в глубине души даже немного жалко.

Но очень глубоко.

Это вот как раз тот случай, когда глупость убийственна.

— Очень неудобно, что я многого не помню, — сказал Виталик. — Как нам это дело исправить? Есть какие-то способы сделать так, чтобы я вспомнил все?

— У меня есть Сфера Воспоминаний, — сказал я. — Но она возвращает только то, что посчитает нужным.

— А, это тот мячик, в который ты мальчика заставлял смотреть, ек-макарек, — вспомнил дед Егор. — Как там мальчик, кстати говоря?

— Еще не там, — сказал я.

Вообще-то, я очень надеялся, что Полсон воспользуется свитком сразу же после начала игры, но активировавшееся заклинание слежки показывало, что он этого еще не сделал и к свитку не притрагивался.

И Полсон был еще не там, куда я предлагал ему отправиться для нашей общей безопасности.

Он все еще был где-то здесь.

— Ладно давай сюда свою Сферу, — сказал Виталик.

Он положил шар на колени, водрузил на него левую ладонь, а правой, судя по подергиванием пальцев, принялся работать с консолью.

— Ага, принцип понятен…. Сейчас мы тут кое-что подкрутим…

— Ты же в курсе, что чем масштабнее вмешательство, тем сильнее будет ответ Системы? — спросил я.

Виталик на миг оторвался от перепрограммирования и повел взглядом вокруг.

Ну да, достаточно красноречиво.

Куда уж масштабнее.

— Ага, теперь я могу управлять процессом, — сказал Виталик. — Куда смотреть в первую очередь?

— Посмотри первый виток, — посоветовал я. — И особенно внимательно посмотри на самый конец, время перед откатом.

Может быть, он наконец-то вспомнит, чего тогда напрограммировал. Мы ему и раньше эту Сферу подсовывали, но тогда его возможности контроля были не так впечатляющи, и самого главного он не вспоминал.

А теперь у нас есть реальный шанс.

— Пойду по порядку, — решил Виталик.

Да ради Ктулху, подумал я, иди уже как хочешь.

Лишь бы времени хватило.

Кабан двигался в общем потоке, так и не включив мигалку с сиреной. Обстановка была… спокойной. Слишком уж спокойной, учитывая обстоятельства.

Тревожно спокойной.

Гаишники явно были предупреждены. Другие водители косились на наш аппарат, некоторые сигналили или фотографировали, но, в целом, я думаю, они просто принимали нас за киношников, перегоняющих съемочный реквизит с натурных съемок в студию.

Человеческий мозг всегда подсказывает самое невыбивающееся из общей картины решение.

— Подъезжаем к городу, — доложил Кабан.

Виталик убрал руки от шара.

— Я пока оставлю эту штуку у себя, ладно? — спросил он. — Верну тебе, когда закончу.

— Да она и не моя, — сказал я. — Я сам ее одолжил.

У Василия. Который одолжил ее у Соломона. И несмотря на то, что произошло это уже больше стал лет назад, Соломон ни разу не заикался о возврате.

Вот человек, которому плевать на свою собственность….

Виталик убрал Сферу Воспоминаний в инвентарь, а мы въехали в Москву.

Инвентарь.

Фотография.

Скучает.

Паззл сложился.

Мы — двенадцать раз идиоты, а я, кажется, только что понял, чье именно мертвое тело падает на кнопку перезагрузки, каждый раз запуская откат.