Гарри открыл дверь и убрал пистолет в карман.

— Экономите на курьерах? Это общая политика вашей клиники или вы просто решил срубить немного денег на бензин?

— У меня «тесла», — сказал доктор Уолтерс. — Я просто хотел убедиться, что с вами на самом деле все в порядке.

Гарри развел руки в стороны и покрутился на месте.

— Новых дырок нет, — констатировал доктор. — Тогда кому же понадобилось переливание крови?

— Скорее, речь идет о вливании, — сказал Гарри. — Это Арчи. Вы помните Арчи?

— Молодой человек, который на вас работает, — сказал доктор. — Что-то вроде секретаря по особым поручениям, так?

— Вроде того, — согласился Гарри.

— И что с ним?

— Он вампир.

— То есть, вы хотите сказать, он думает, что он вампир?

— Вы — врач, вам виднее, — сказал Гарри. — Но должен признать, что думает он довольно убедительно.

— Понятно, — доктор помялся на пороге.

— Вы тоже вампир и не можете войти без приглашения? — осведомился Гарри. — Или просто неудачно припарковались и беспокоитесь, что вам краску поцарапают?

— Э… нет. Дело не в этом.

— Я гарантирую вашу безопасность, — сказал Гарри. — Или вы можете просто отдать мне кровь и уйти.

— Нет-нет, я войду, — сказал доктор. — Долг перед пациентом превыше всего.

Он вошел, хотя было видно, что ему не очень-то хочется.

Арчи по-прежнему был в спальне. Прямо с порога доктор начал осмотр. Выхватил из кармана электронный градусник и навел его в сторону пациента, попытался прощупать пульс в нескольких местах, посветил фонариком в зрачки…

— Что скажете, док?

— Пульс не прощупывается, температура тела комнатная, цвет… э… соответствующий трупному, — сказал доктор. — Пациент скорее мертв, чем жив.

— Спасибо, доктор, — сказал пациент. — А вы принесли…?

— Да-да, конечно, — доктор суетливо поставил на прикроватную тумбочку свой дорогой кожаный саквояж и извлек из его недр пакет крови. Гарри сходил на кухню и принес стакан.

Доктор аккуратно срезал уголок и перелил кровь в тару. Арчи, жадно следивший за их манипуляциями, сразу же схватил стакан и одним махом опрокинул его в себя.

— Уже лучше, — объявил он. — Значительно.

— Рад, что смог услужить, — сказал доктор. — Да, вы определенно порозовели.

Арчи откинулся на кровать.

— Как это произошло? — осведомился доктор.

— Его укусили, — сказал Гарри.

Арчи повернул голову и продемонстрировал следы клыков на шее.

— Мне жаль, но современная медицина здесь бессильна, — сказал доктор.

— Однако, вы не выглядите удивленным, — заметил Гарри.

— Я слишком стар для всего этого, — сказал доктор и вытащил из саквояжа еще два пакета крови. — Вот, захватил на всякий случай. Вам явно пригодится.

— Спасибо, — сказал Гарри.

— Но вам понадобится больше, — сказал доктор. — Если, конечно, молодой человек не предпочтет добывать себе пропитание… э… более традиционным путем.

— Не предпочтет, — мрачно сказал Арчи. — Если будет хоть какая-то альтернатива.

— Хорошо, я распоряжусь, чтобы в клинике всегда был готовый для вас запас, — сказал доктор.

— Мы у вас в неоплатном долгу, — сказал Гарри.

— Бросьте, ваших спонсорских пожертвований вполне хватает, — доктор с усталым видом уселся в кресло и потер лицо. — Знаете, люди ведь практически перестали болеть.

— Так это же хорошо, — сказал Гарри. — По крайней мере, если ты не врач.

— Да нет, я не против, — сказал доктор Уолтерс. — Инфаркты, инсульты, хронические болячки — все это практически исчезло, инфекционные заболевания сведены к минимуму. По сути, последние годы мы в основном имеем дело с травматизмом. Если не считать, что семьдесят процентов всех поступивших к нам пациентов — это психиатрия.

— Процент увеличился на счет снижения количества других случаев или…

— Отчасти. Но абсолютное число тоже выросло.

— Значит, в основном современная медицина имеет дело с психами и травмированными? — уточнил Борден. — А как же рак, ВИЧ и прочие прелести?

— Рак я лично наблюдал всего три раза за последние полгода, — сказал доктор Уолтерс. — А случаев диагностирования ВИЧа в обсуждаемом диапазоне вообще не было.

— То есть, вы пытаетесь намекнуть, что человечество обменяло физическое нездоровье на психическое?

— В какой-то степени, — сказал доктор Уолтерс и указал на Арчи. — Правда, есть еще вот такие случаи.

— Так я не первый вампир в вашей практике, доктор?

— В моей — первый, — сказал доктор. — Но несколько подобных случаев в Англии уже были зафиксированы. В Америке и чуть больше десятка. В целом по Европе сможем набрать еще двадцать-тридцать.

— И что вы с ними делаете?

— Исследуем, — вздохнул доктор. — Ну и поим кровью, конечно же.

— Как продвигаются исследования? Современная наука уже может дать этому феномену какое-нибудь рациональное объяснение? — поинтересовался Арчи.

— Такое, которое бы всех удовлетворило? — уточнил доктор. — Нет. Именно поэтому эзотерики, каббалисты и прочие шарлатаны нынче процветают. Настало их время, а официальной науке, видимо, предстоит отойти в тень.

— Какие-то у вас пораженческие настроения, доктор, — заметил Гарри.

— Просто я слежу за новостями, — вздохнул доктор. — С нашей планетой что-то не так.

— Покайтесь, ибо грядет, — страшным замогильным голосом произнес Арчи.

Гарри и доктор повернулись к нему и одарили долгими внимательными взглядами. Молодой человек смутился.

— Простите, это была не слишком удачная шутка.

— Но что-то определенно грядет, — сказал Гарри.

В дверь позвонили, и на этот раз порция долгих внимательных взглядов досталась уже самому Гарри.

— Я не это имел в виду, — сказал Борден. — Вряд ли это оно.

— Я никого не жду, — сказал Арчи.

— Может быть, твоя подружка решила вернуться и доесть, — сказал Гарри. — Пойду посмотрю.

— А…

— А вы сидите здесь и ведите себя хорошо.

За дверью обнаружилось сразу пять человек, и даже несмотря на то, что двое были темнокожими, все они были похожи между собой. Все молодые, с серьезными и сосредоточенными лицами, все одеты в черные, короткие и объемные куртки, все носили высокие шнурованные ботинки армейского образца.

И у всех в рахных местах топорщилась одежда, намекая на плохо спрятанное оружие.

А может быть, его и вовсе не пытались спрятать и это была демонстрация.

Гарри она в любом случае не впечатлила.

— Чем могу помочь, молодые люди? — спросил Гарри.

— Это он? — видимо, главный из этой пятерки задал вопрос парню, стоявшему за его правым плечом.

— Нет, — ответил тот. — Маркер показывает вглубь квартиры.

— Отойди, — сказал главарь Бордену. — Мы войдем, убьем кровососа и больше никто не пострадает.

— Давайте для начала кое-что уточним, — сказал Гарри. — Как я понимаю, у вас квест?

Главарь мотнул головой.

— У него квест, — сказал он. — А мы просто помогаем.

— А игрок тоже только он?

— Пока да.

— Какой уровень?

— Какая тебе разница?

— Просто любопытно, — сказал Гарри.

— Удовлетворил свое любопытство? — спросил главарь. — Теперь уйди с дороги.

Гарри покачал головой.

— Шли бы вы лучше работать, — сказал он. — Заводы стоят, одни Джеймсы Вудсы в стране.

Главарь нарочито медленно расстегнул куртку, достал обрезок трубы и демонстративно постучал им по ладони. Остальные тоже извлекли свое оружие — велосипедные цепи, кастеты, дубинки и заточенный кусок дерева.

Видимо, это была осина.

— И вот с этим вы пошли на вампира? — уточнил Гарри.

— Для вампира у нас есть святая вода, — сказал главарь. — А для тебя и этого хватит.

— Не факт, — сказал Гарри и предпринял последнюю попытку мирного урегулирования конфликта. — Не делайте этого, ребята.

Но в глубине души он все-таки хотел, чтобы они это сделали. Внутри Гарри плескалась холодная ярость, и ее надо было куда-то выплеснуть.

Конечно, по отношению к парням это было немного нечестно, но он давал им шанс.

И они им не воспользовались.

Гарри уклонился от летящей в его голову трубы и ударил главаря по шее ребром ладони. Тот сразу же выронил трубу, отшатнулся и начал хрипеть, в тщетной попытке глотнуть кислорода.

Следующего Гарри пнул ногой в живот, а потом сломал первую попавшуюся руку с кастетом.

Вообще, на лестничной площадке было тесновато для таких танцев, поэтому Гарри решил расчистить себе пространство, обхватил так и не уточнившего свой уровень игрока поперек туловища и перебросил его через перила. Тот, коротко вскрикнув, выпал из поля зрения, а потом что-то хрустнуло и затихло.

Если не считать самого Гарри, то к этому моменту на ногах остались стоять лишь двое. Гарри посмотрел им в глаза, пытаясь найти в них желание продолжать, и оного не обнаружил.

А может быть, они и с самого начала таким желанием не горели…

— Уходите, — посоветовал Гарри. — Забирайте своих и уходите. Вы же видите, здесь вам не светит.

Они переглянулись. Чтобы помочь им принять решение и преодолеть неуверенность, Гарри достал из кармана пистолет.

Этого хватило.

Когда они уходили, помогая подняться тем, кто мог подняться, и хватая под руки того, который подняться уже был не в состоянии, Гарри все же почувствовал некоторое разочарование.

Он хотел, чтобы они остались и попробовали еще.

Он хотел продолжать. Хищник, живший где-то глубоко внутри, все еще был голоден и жаждал крови.

Убедившись, что они ушли, Гарри аккуратно закрыл дверь и вернулся в спальню, где его ждали порозовевший Арчи и побледневший доктор.

— Что это было, сэр?

— Братья Винчестеры заходили в гости, — сказал Гарри. — И, в виде исключения, на этот раз они приходили не за мной.

— За мной? — уточнил Арчи. — Из-за этого?

— Оперативно работают, — согласился Гарри. — Вы оба молодцы, что не вышли на шум.

— Я хотел, — сказал доктор. — Он меня остановил.

— И правильно сделал, — сказал Гарри. — Теперь слушайте, как мы будем действовать дальше. Сейчас я вызову охрану и они сопроводят вас обоих в клинику, где вы, док, выдадите нам запасы крови… сколько сможете выделить, и желательно, чтобы она не испортилась в процессе. Потом охрана отвезет Арчи в аэропорт, где он и будет сидеть и ждать меня до тех пор, пока я не появлюсь. Думаю, что в аэропорту будет достаточно безопасно, у них там и своя служба охраны есть.

— А вы, сэр?

— Закончу кое-какие дела, а потом мы отправимся на Гаити, — сказал Гарри.

— А вы не думаете, что это все так и задумано? — поинтересовался Арчи. — Что они зачем-то хотят убрать вас из Лондона?

— Может быть, они хотят убрать меня из Лондона, — сказал Гарри. — Может быть, они хотели убрать тебя от меня. А может быть, это просто наша паранойя, никакого вселенского заговора на самом деле не существует и все происходящее — просто череда гребаных случайностей. Со временем мы это выясним. А может быть, и нет.

Доктор Уолтерс кашлянул.

— Да? — сказал Гарри.

— Я заметил, что вы так и не спросили меня о состоянии вашей жены, — сказал доктор.

— Моей будущей бывшей жены, — уточнил Гарри. — Я уверен, что она в надежных руках и ее физическому здоровью ничего не угрожает. А что касается всего остального, то я разберусь с этим позже.

— Да, конечно, — кивнул доктор. — Только воздержитесь от визитов. Боюсь, ваше появление может спровоцировать новый приступ.

— Я это учту, — сказал Гарри и достал из кармана телефон, чтобы позвонить в службу безопасности.

* * *

Найти кого-то в Лондоне — не такая большая проблема.

У Гарри Бордена были деньги. У Гарри Бордена были связи. Любая из этих вещей может здорово сэкономить время, а уж если они используются в связке…

Гарри особенно не вникал, какие именно механизмы были задействованы, но уже через сорок минут после постановки задачи у него был готовый ответ. А еще спустя двадцать минут он припарковал свой «астон-мартин» возле небольшого домика в Кэмдене, чей хозяин сдавал квартиры в наем.

Он снова воспользовался лестницей, но на этот раз ему пришлось не подниматься, а спускаться — Ванесса жила в полуподвальном помещении. Гарри нашел в этом некоторый символизм, хотя, скорее всего, так просто дешевле.

Дверь была старая и довольно прочная на вид, но только на вид. Гарри распахнул ее ударом ботинка и вошел внутрь. Изнутри комнаты в его сторону метнулась бледная тень.

Говорят, что вампиры очень быстры.

Гарри не стал гадать, была ли это попытка атаки или она просто пыталась прорваться мимо него к двери, свободной правой рукой перехватил нежить и швырнул ее в направлении кресла. От этого рывка символический халатик демонической соблазнительницы распахнулся, открыв его взору все девичьи прелести.

Гарри должен был признать, что Ванесса недурна собой. На фотографиях в интернете она наверняка выглядела еще лучше.

А мертвенную бледность она вполне могла скрывать тонной косметики…

— Что вам нужно? — спросила она. — Я вызову полицию!

— Валяй, вызывай, — согласился Гарри. — Я с комиссаром Джонсоном в гольф играю. Каждое второе воскресенье месяца.

— Да кто ты такой?

Чувствуя себя немного эсгибиционистом, Гарри распахнул плащ и продемонстрировал ей свой арсенал.

— Это осиновый кол, — пояснил он, касаясь высовывающейся из внутреннего кармана деревяшка. — А это — мачете. Чтобы пронзить тебе грудь и обезглавить, если первое не поможет. И, уверяю тебя, в отличие от некоторых других… морально не готовых идти до конца личностей, я вполне способен это сделать.

— Да кто ты такой?

— Я молод, богат и неплохо стреляю, — сказал Гарри. — Я мог бы быть гребаным Бэтменом, но вы зачем-то вынуждаете меня быть Ван-Хельсингом. Неважно, кто я такой. Важно, что я знаю, кто ты такая, красотка, и если ты хочешь дожить… досуществовать до вечера, тебе лучше принимать меня всерьез.

— Что тебе надо? — осознав, что ее не собираются пронзать и обезглавливать прямо сейчас, Ванесса несколько успокоилась.

— Некоторое количество ответов, — Гарри с любопытством оглядел комнату. — А где гроб?

— Я не сплю в гробу.

— Значит, это необязательно? — спросил Гарри. — Жаль, это могло бы создать нужное настроение, придать довольно безликому, надо сказать, помещению некоторую атмосферность. Как давно ты в игре?

— Три года.

— И какой уровень?

— Тридцать седьмой.

— Какой-то медленный у вас, кровососов, прогресс, — заметил Гарри.

— Ты думаешь, это легко? Думаешь, это просто?

— Вообще-то, мне наплевать, — сказал Гарри. — Кто сделал тебя такой?

— Один парень из Восточной Европы, — сказала она. — Его звали Виктор. Насколько мне известно, его давно уже нет в Англии.

— Интерфейс появился сразу же?

— Интер… да. Тем же утром, как я проснулась и впервые почувствовала ее. Жажду.

— Сегодня ночью ты укусила молодого человека, с которым познакомилась в интернете, — сказал Гарри. — Это было в рамках твоего обычного плана питания?

— Ты пришел мстить? Кто он тебе?

— Вопросы здесь задаю я, — сказал Гарри. — Еще раз пробуешь не ответить, и я прострелю тебе колено. Это тебя, конечно, не убьет, но походку явно не улучшит.

— Нет, — сказала она. — Это был квест. Периодически мне выпадает квест на обращение кого-то в вампира. Но обычно я сама могу выбрать цель, а в этот раз ее мне указала программа.

— Обращение? То есть, твои обычные жертвы вампирами не становятся?

— Я выпиваю их досуха и они становятся мертвецами, — сказала она.

Видимо, таким образом кто-то поддерживает их популяцию, подумал Гарри. А вселенский заговор, возможно, все-таки существует.

— Тебя это нисколько не смущает? — поинтересовался Гарри. — Я имею в виду, это как-то не слишком цивилизованно. Мы живем в двадцать первом веке, ты могла бы просто пойти к врачам…

— Это не болезнь, идиот. Это не лечится. Они бы заперли меня в своих лабораториях и не выпускали бы оттуда до конца жизни.

— С другой стороны, это избавило бы тебя от необходимости охотиться, — заметил Гарри. — Убивать людей. А потом… кто знает, может, и нашлось бы какое-то лекарство.

— Не пытайся навязать мне нормы человеческой морали, — сказала Ванесса. — На представителя Древних они не распространяются.

— Ты вампир всего три года, — заметил Гарри. — О какой древности ты говоришь?

— Это неважно. Мы над людьми. Мы — вершина пищевой цепочки, — заявила Ванесса.

— Я тоже какое-то время так про себя думал, — сказал Гарри. — Пока наггетсом не подавился.

— Чего ты хочешь? — спросила она.

— Уже очевидно, что мы друг друга не услышим, — сказал Гарри. — Но я хотел бы, чтобы люди оставались людьми, даже если они уже и не люди вовсе.

— Я ответила на твои вопросы.

— Да, — сказал Гарри. Он достал из кармана осиновый кол, повертел его в руках и бросил на разобранную кровать. — Это тебе на память. Не выбрасывай его. И каждый раз, когда он попадется тебе на глаза, вспоминай, что я могу сюда вернуться.

Он запахнул плащ, повернулся к ней спиной и пошел к двери, втайне надеясь, что она на него все-таки бросится, чем избавит его от данного Арчи обещания не убивать ее, если это не будет вызвано крайней необходимостью или самозащитой.

Но она не бросилась.