Позднее зимнее утро нас встретило плачем в столовой, Анисса громко рыдала, расставаясь с Ивашкой. У выздоровевшего Ивашки глаза тоже были красные. Арна успокаивала Аниссу, обещала в скором времени взять её с собой в город. Провожать вышли на улицу, Арна с Аниссой едут к себе в усадьбу, а я в мастерскую переезжаю насовсем. Подъехал Арслан верхом на лошади, он вёл со мной намного увереннее.

— Это тебе, Эльби,— протянул мне Арслан коробочку, завязанную красной ленточкой,— сладости к чаю.

А что, взяла, сладкое я люблю. Проводили, ручками помахали вслед.

Вот, и мне пора переезжать. Портье заказал для меня извозчика. Загрузив сани вещами, поехали, с Богом!

Яромир встретил меня с красивым синяком под глазом и разбитыми губами, но стоял орлом! Не с Семёном ли подрался на обратном пути? Молчит, не рассказывает. Ну, а я не буду спрашивать. Помог занести мои вещи с саней, весело шутил и улыбался разбитыми губами.

— Эльби, я нашёл для тебя помощницу — швею, вдову моего умершего родственника. Сегодня придёт знакомиться. Посмотришь? — спросил у меня.

— Конечно! Спасибо большое тебе за помощь, — улыбнулась я.

Мне действительно нужна помощница, одной тяжело будет. Немного потоптавшись, Яромир пригласил меня на обед в чистую харчевню. Обещала подумать. Обустроившись в мастерской, пошла на местный рынок за продуктами. Решила сварить классический борщ, купила продукты, по пути у пекаря взяла белый пшеничный каравай и ржаной хлеб. В чайной лавке закупилась чаем и сахаром. Еле дотащила две корзины, полные продуктов, до мастерской, где меня у дверей ждала молодая, чисто одетая женщина лет тридцати, в пуховом козьем платке и ношеном овчинном полушубке. Из-под пухового платка выбилась прядь чёрных волос, которую женщина время от времени поправляла без успеха.

— Добрый день, госпожа Эльби. Меня зовут Алана, я швея, — поклонилась женщина.

Тяжело поставив две полные корзины на снег, я выдохнула. И только потом сумела с ней поздороваться.

— Тебя Яромир послал? — спросила я.

— Да. Позвольте вам помочь? — с этими словами она ловко отобрала у меня тяжёлые корзины с продуктами. Алана оказалась шустрой, проворно зайдя после меня в мастерскую, разделась, оглядев мастерскую, восхитилась красотой вокруг. Заметив на подоконнике бархатные занавески, предложила помочь их повесить.

Принесла дрова для печки из сарая, расположенного за домом. Когда Алана собралась в третий раз за дровами, я немного напряглась.

— Алана, может, достаточно на сегодня дров? — пролепетала я, разглядывая целую кучу дров у печки.

На что у Аланы нашёлся мудрый ответ.

— Дрова включены в стоимость аренды. Значит,госпожа Эльби, сколько положено в день, столько и возьмём у сторожа. Лишнего нам не дадут.

Я согласно покивала головой. В прежнем мире, в детстве, я жила в деревне, но там у нас было газовое отопление. А дровами мы топили только баню. Так что, ей виднее, сколько надо брать. Как-то само собой получилось, что Алана затопила печь, поставила чугунок на плиту и занялась готовкой обеда. А я, чтобы не маяться от безделья, начала готовить выкройки для розового платья Анны Васильевны. Алана рассказала о своей жизни. Живёт она на краю города, в деревянном крепком доме, муж работал извозчиком, но умер три месяца назад от сильных болей в животе. По ходу рассказа Алана руками показала на правое подреберье, мол, вот здесь у мужа живот болел. Я решила, что муж умер от аппендицита. А так она подрабатывает швейным делом. А Яромир приходится дальним родственником мужа, вот и предложил ей работу в мастерской.

— Госпожа Эльби, борщ скоро сварится, обедать будем? — предложила Алана.

Я забывшая обо всем, вздрогнула от её голоса и поняла, что Алану я возьму на работу точно.

— Алана, ты принята на работу, — сказала я женщине, наворачивая вкусный борщ со сметаной.

Алана, встала из-за стола, поклонилась и поблагодарила. Мне даже стало неловко из-за поклона. Но каков мир, таковы и правила. Не я устанавливаю их. Мы пили чай со сладостями, преподнесёнными Арсланом на прощание, как в дверь постучали. Это был посыльный от Анны Васильевны с розовым шёлком для платья. Ну, любит эта купчиха розовый цвет! Хотя, надо признать, что этот цвет ей к лицу. И вот мы вдвоём с Аланой начали работу над первым заказом мастерской. Как говорят, в добрый путь!

Мы так увлеклись работой, что не слышали стука в дверь.

— Мы тут стучим, стоим на морозе, а они нам дверь не открывают! Тогда сами открываем и заходим! — весело прокричав, в мастерскую зашли Пинеслу с Яромиром…

Перестав стрекотать швейной машинкой, я ошалело поводила глазами от Пинеслу к Яромиру, и обратно. Они знакомы? По моему взгляду Пинеслу сразу всё поняла.

— Я из аптеки сразу в магазин к отцу зашла, а его нет на рабочем месте, уехал по делам. А Яромир сообщил новость, что госпожа Эльби арендовала соседнее помещение под мастерскую одежды. Я сразу поняла, что это ты. Вот вдвоём и зашли к тебе, так сказать, проведать и познакомиться еще раз, — с улыбкой на лице протараторила Пинеслу. Увидев нашу работу, поохала и поахала над розовой красотой. И сразу став серьёзной, сказала, что хочет платье для работы в аптеке, такое же, как у меня.

— Только без белого воротника! — строго объяснила Пинеслу, — В аптеке во время приготовления лекарств оно испачкается.

Я предложила сшить ещё фартук для работы. Пинеслу с радостью согласилась.

— Карманы побольше сделаешь? — спросила она.

Яромир вызвался сходить за тканью, ушёл в магазин, и пропал, так и не дождались. А я сняла мерки с Пинеслу.

— Эльби, пойдём к нам на ужин. Я тебя с мачехой познакомлю, она у меня хорошая. Да и отца ты знаешь. А мачеха у меня модница известная, так что работу тебе добавит, не сомневайся, — предложила Пинеслу.

А что? Я не гордая. Познакомиться с семьёй арендодателя, в доме которого снимаешь комнату для мастерской и там же ещё и живёшь, не только нужно, но и надо. Я согласилась. Пинеслу предложила зайти к ним через час, сама пошла предупредить родителей. Алана распрощалась со мной до завтра. Я начала прихорашиваться к званому ужину. Платье и шубку надо показать будущей заказчице. Умылась, расчесала волосы и заплела их в косу. Бедному собраться, только подпоясаться!

Не успела постучать в дверь, как она открылась. Кажется, Пинеслу меня ждала за дверью.

— Что же ты так долго? — с укором произнесла Пинеслу. — Мы уже заждались тебя.

Раздевшись, я вошла за Пинеслу в столовую, щедро освещаемую магическими светильниками. За столом сидели родители Пинеслу, незнакомый мужчина и… Яромир! Он то откуда здесь?

— Добрый вечер, Пинеслу! — радушно встретил меня хозяин дома.

Усадив нас с Пинеслу с двух сторон от Яромира, познакомил меня с женой Илчевер, оказавшейся очень приятной особой, немного зацикленной на красивой и модной одежде. Илчевер с интересом оглядывала моё платье, с новым фасоном для этого мира. Пожилой мужчина оказался его деловым партнером. Ужин прошёл в приятной компании. Яромир красиво ухаживал за мной и за Пинеслу, сияние фингала под глазом соперничало с его улыбкой на лице. Деловой партнер недовольно хмурился, поглядывая на его синяк, но замечаний не сделал. После ужина мужчины с извинениями покинули нас и ушли в кабинет к купцу.

— Коньяк пить будут, без нас, — проворчала Илчевер.

И тут же улыбка озарила её красивое лицо. Повернувшись ко мне, с нетерпением высказала желание посмотреть мою необычную шубку, о красоте которой уже расползлись слухи в городе. Красивая шубка была в скорости продемонстрирована.

— Хочу такую же, но подлиннее и получше! — вынесла вердикт купчиха. Моё предложение нарисовать модель будущей шубы было встречено с одобрением. Вот так и нашёл нас Айдар Филиппович, три склонённые головы над листом бумаги и яростно спорящих, какой она должна быть, лучшая шуба в мире.

— Айдар! Выбери одну из трёх моделей шуб? Какая лучше? — спросила утомлённая, Илчевер, показывая три рисунка с шубами.

— Вот эта, — ткнул пальцем купец.

Из трёх предложенных вариантов хитрый купец выбрал рисунок Илчевер, с чем его жена осталась очень довольна. Меха и ткани мне обещали занести в ближайшее время, а мерки с Илчевер я успела снять заранее. Пожелав семейству купца доброй ночи, я пошла к себе. Вышедший из кабинета купца Яромир предложил меня проводить до двери мастерской.