Я от всей души пнула кусок грязной, розово — бурой ткани кованым мыском ботинка, прицепившейся к моей подошве. Тряпка медленно и плавно поднялась в воздух, полетела резко вправо и приземлилась на куче мусора, что высилась среди пожухлой крапивы. Алиса злорадно захохотала. Настроения не было от слова «совсем», ни у меня, ни у ведьмы.

— Чего она прицепилась? — пробурчала я виновато.

— Значит, что-то вас связывает, — съязвила Алиса.

— Меня и тряпку?

Ведьма промолчала. Видимо, при сравнении боярской дочери и грязной тряпки в её мозгах что-то заклинило.— Или это значит, что об меня можно ноги вытирать, как о тряпку? — спросила я.

— Видишь, ты уже самостоятельно делаешь выводы, — хмыкнула Алиса. — Ладно, не кипятись. Зайдём в эту столовую, она кажется почище других.

И показала рукой на здание, на котором гордо висела вывеска Столовая" Заходи — и поешь".

— С чего вы решили, госпожа ведьма, что эта столовая чистая? — спросила я, разглядывая одноэтажное длинное деревянное здание с потемневшими от времени и погоды стенами. Но, к чести её надо сказать, что и здание, и дверь входная, и крыша черепичная были ещё крепкими, да и окна целыми и почти чистыми.

— Мух нет, — ответила Алиса.

— Мухи в середине осени не летают, они спят, — глубокомысленно ответила я и, поразившись глубине своего ума, захохотала. Ведьма меня поддержала.

— Ну, ладно, давай поедим, а потом подумаем на сытый желудок, — примирительно сказала наставница.

Внутри, действительно, мух не было. И чистота формально соблюдалась. Народу было мало: время, было послеобеденное. Увидев нас, подавальщица сначала побледнела, потом покраснела, потом юркнула в дверь. Через минуту она выскочила с подносом, на котором заметно позвякивали глиняный кувшин с двумя кружками. К её выходу в зале никого не осталось: заметив на наших плащах знак Тайной Стражи, все посетители один за другим устремились к выходу. Вслед за подавальщицей появился моложавый подтянутый мужчина с едва намечающимся круглым пивным животом. Мужчина оказался хозяином столовой.

— Присаживайтесь, уважаемые госпожи вот сюда, около окна, — с поклоном предложил он нам, выдвигая громоздкие деревянные стулья и помогая сесть ведьме. Мне, между прочим, стул не выдвинул. Ничего, я не гордая! Сама села! Подавальщица поставила на стол кувшин и кружки.

— Глинтвейн, горячий, уважаемые госпожи ведьмы, для сегодняшней погоды в самый раз, — улыбнулась она, губы у неё заметно дрожали.

Вторая подавальщица уже неслась со вторым подносом и вскоре на нашем столе дымились горячим паром ароматный борщ с большими кусками мяса, пельмени со сметаной.

— Извините, госпожи ведьмы, наша столовая в ремесленном районе готовит самые простые блюда, не гневайтесь, — кланялся нам хозяин. К этому времени первая подавальщица снова появилась перед нами, выкладывая на стол тарелку с нарезанными солёными огурцами, свежий чёрный хлеб и сыр.

— Можете идти, пока, — властно махнула ведьма рукой.

Сытно поев и малось подобрев, я с наслаждением вытянула натруженные ноги.

— Ну, Тесса, что мы имеем на данный момент? — сказала Алиса, потягивая горячий глинтвейн.

Что мы имеем? Вернувшись из Чеменевки, мы как зашли к Главе с отчётом о проделанной работе и мечтами об отдыхе, так вышли с новым заданием!

— Помощь ваша нужна, девочки, очень уважаемому человеку, — доверительно протянул господин Азам, забрав наши бумаги( даже не выслушав о проделанной работе!)

— Мы вас слушаем, господин Атнер, — с готовностью откликнулась Алиса. Я тоже сделала стойку. А как же иначе⁈ У кого сидим то на приёме? У самого Главы!

— Дело секретное. У купца Зимовского потерялась младшая дочь на выданье. Сам купец считает, что дочь сбежала с учителем музыки. От вас требуется отыскать и вернуть дочку, она уже засватана за ещё одного уважаемого купца! Всё надо проделать так, чтобы никаких слухов и сплетен в городе не выплыло.

— А с музыкантом что делать? — отрывисто спросила наставница.

— По возможности доставить его живым и невредимым в Тайную Стражу! Это условие с купцом оговорено! Мы ему мозги почистим и отправим на западные земли, будет землю пахать, хватит, натанцевался он за свою жизнь, — Глава коротко хохотнул, ему показалось это смешным. Мы тоже с ведьмой захихикали, чуть-чуть, в самую меру.

— И ещё, девочки, — добавил он вдогонку нам, когда я уже взялась за ручку тяжёлой двери, — всю награду за дело поделите между собой. И запомните: максимально секретно!

В двухэтажном каменном доме Зимовских всё было мрачно: мать плакала, слуги скользили тенью по углам, занавески были плотно закрыты. Глава семьи никого не принимал: мрачный, высокий и толстый, он сам открыл нам дверь и предложил пройти в кабинет.

— Когда заметили, что дочка потерялась? — спросила ведьма.

— Вчера утром выехала из дома, сказала, по магазинам пройдётся.

— А музыкант вместе с ней был?

— Нет, музыкант уволился днём раньше. Куда выехал и где остановился — не знаю.

— Верните мне дочку, ничего не пожалею! — твердил он, постукивая тростью о паркетный пол.

В комнате сбежавшей невесты заветная серебряная тарелка отказывалась показывать местонахождение девушки, красное яблоко не катилось по тарелке, а бесконечно вертелось вокруг своей оси на одном месте.