Прогулка до двора выходит очень быстрой. И я этому несказанно рада. Я не в состоянии поддерживать разговор с Дмитрием, в итоге от меня исходит лишь неловкое молчание.

«Что же ты, — ехидничает мое подсознание, — хотела какого — нибудь родителя с ребенком из группы Сони в приятели: получи и распишись. Теперь вы с соседом можете обсуждать детсадовские происшествия, вместе перемывать косточки воспитателям и родительскому комитету и водить детей друг к другу в гости поиграть».

Но с привлекательным свободным мужчиной мне хочется более романтических взаимоотношений.

Мы доходим до площадки, и Соня тут же бежит к горке, а Костик следует за ней. Моя дама любит активности, прямо, как мальчик. Видимо, от того они с Костей и нашли общий язык. Дети бегают по кругу и все скатываются, и скатываются с одной и той же горки, весело хохоча над какими — то только им понятными шуткам.

«И откуда столько энергии после целого дня в саду? Неужто вот так проявляется целебная сила дневного сна? Тоже, что ли, начать дремать на обеденном перерыве, или мне не поможет, возраст слишком большой, чтобы этот секрет работал», — размышляю флегматично.

Дмитрий присаживается рядом со мной на лавочку, слишком близко, если честно, места — то полно, лавочка длинная, но он садится так, что наши бедра соприкасаются друг с другом, и я чувствую, как внутри меня что — то екает. Может, я зря повесила ярлык на наши с ним взаимоотношения? Может, еще не все потеряно? Ну в самом деле, не позвонил человек, не написал, так занят был. Сейчас — то он с чего — то прилип ко мне, хотя рядом полно места.

— Как продвигаются твои дизайн — проекты? — спрашивает Дмитрий, первый начиная диалог.

— Да так себе, — честно отвечаю я. — Застряли на этапе согласования с клиентом, хотя как по мне, кто — то не знает, чего хочет и делает мозги мне.

— Понимаю, — кивает Дмитрий. — Работа с клиентами иногда превращается в настоящее испытание.

— А как у тебя на работе? — проявляю ответную вежливость и искоса стреляю глазками в мужчину.

Он ведь должен осознавать, что мы сидим очень близко друг к другу? Что это можно расценить, как намек? Или снова в итоге сделает вид, что мы всего лишь соседи.

Дмитрий с охотой рассказывает о своих буднях, попутно извиняется, что не давал о себе знать, слишком был загружен, а просто писать банальное «Как дела?» ему показалось глупым. Мы начинаем болтать о пустяках, и я ловлю себя на мысли, что полностью расслабилась, мне действительно комфортно в его компании. По крайней мере, мною пока что не пытались манипулировать.

— А ты давно работаешь дизайнером? — интересуется Дмитрий.

Наши дети наконец — то сменили место дислокации с горки на лесенки, вокруг стремительно темнеет, и зажигаются уличные фонари. Скоро нужно будет идти домой, вдобавок холодает.

— Не особо, несколько лет, хотя я получала профильное образование, но некоторое время работала не по специальности.

«А по дурости и большой любви», — заканчиваю про себя мысленно.

Но не неудачный же брак обсуждать с красавцем — соседом в самом деле.

— Как ты справляешься один? — вдруг задаю вопрос личного характера. — Прости, но у меня все еще разрыв шаблона. Привычно видеть мать — одиночку, отца — одиночку видеть непривычно.

— Понимаю, — усмехается Дмитрий. — Ну что могу сказать, мне повезло, что у меня сын, мужчине с мальчиком проще. Да и какой у меня выбор? Иногда, правда, напрашиваются к нам в мамки некоторые личности, — взгляд соседа на этой фразе темнеет, — но, как видишь, пока неудачно.

— К нам в отцы никто не напрашивается. Но тут и я виновата, никогда не думала, что так можно, — хмурюсь.

— А как же тот мужчина? Который хотел вас подвести, но ты поехала со мной. Он разве не отец Сони? — прищуривается Дмитрий и впивается в меня внимательным взглядом.

Мои щеки тут же алеют, я и забыла за пространными рассуждениями, что он видел Чернышова.

— Отец, — смысл отрицать? — биологический. В жизни ребенка не участвовал. Там, — на секунду замолкаю, — сложно все. Я тоже не во всем была права, но не могли бы мы сменить тему? — скомкано заканчиваю откровения.

— Да, конечно, прости, это не мое дело.

— Все нормально, я сама начала лезть в душу, сказывается, наверное, отсутствие одинокого родителя в друзьях, — принужденно смеюсь, — не с кем обсудить рядовые будни.

— Ты всегда можешь обсудить их со мной, даже идти далеко не надо, двери моей квартиры совсем рядом, — Дмитрий берет меня за руку и смотрит прямо в глаза. — Костик с удовольствием поиграет с Соней, а мы с тобой вдвоем сможем придаться жаркому, — он делает паузу и подушечкой большого пальца проводит по моей ладони, от чего по телу тут же расползаются предательские мурашки, — разговору на тему будней родителей — одиночек.

Черт, если это не флирт, то я тогда совсем ничего не понимаю в этой жизни.

Я уже хочу ответить однозначным согласием на совсем неоднозначное предложение с толстым намеком, как противный гудок чужого автомобиля заставляет нас обоих вздрогнуть и отвлечься.