Горячности во мне сейчас хоть отбавляй. Не думал, что могу с таким рвением желать восстановить справедливость для малознакомого и малоприятного для меня человека. Но мужская солидарность, она такая.

— У вас вполне может получиться нормальная семья, — добавляю спустя небольшую паузу.

И рядом с Кирой больше не будет Сергея. Я ради этого предлагаю Кристине с ним помириться? Всерьез полагаю, что после того, как Кира останется одна, она воспылает ко мне симпатией на ровном месте?

Или я чувствую себя обязанным Сергею? Если бы не он, если бы не его мерзкий характер и желание лезть не в свое дело, я бы еще не скоро узнал о Соне, если бы вообще узнал. В лучшем случае мне бы повезло, и мы бы с Кирой и нашей дочкой встретились бы однажды на улице. Но признал бы я в Соне свою кровь?

Искренне сомневаюсь в этом. Не думаю, что кто — то сильно всматривается в чужих детей и выискивает в них схожие со своими черты лица. Ведь нашу с Кирой дочь при случайном знакомстве, я бы принял именно что за чужую девочку, не свою.

— Чего это ты меня сосватать решил? — хмурится Кристина. — Идем сюда, тут милый сквер и людей мало, что странно. Я так думаю, они просто не знают, что он здесь есть, проходят мимо, так как кроны деревьев прикрывают проход, отвлекают внимание на себя.

— Интересное наблюдение, возможно, ты права, — киваю рассеянно.

Мы присаживаемся на лавочку, я, как галантный джентльмен, предлагаю даме первой выбрать себе выпечку, потом, не глядя, беру оставшееся из пакета и отпиваю кофе из картонного стакана. Что — то такой раздрай в душе, я словно в тупике. И ведь пытаюсь поступить правильно, но не выходит.

— Так чего ты меня сватаешь? Надоела? — подозрительно прищуривается моя невеста.

— Нет, — качаю головой и кривлю душой, — ничуть.

На самом деле Кристина мне не то чтобы надоела, но мне вдруг захотелось нормальную семью. Ту самую, которую я когда — то давно утратил, а теперь вот пожелал вернуть обратно.

Я идиот. И это истинная правда.

А еще я эгоист и совсем не знаю, куда мне податься и что дальше делать. Такая каша в голове, просто ужас. Я совсем без ориентиров, плыву по течению, как неаппетитная дурно пахнущая масса, а ведь до встречи в этом городе с Кирой я считал, что наконец — то сам управляю своей жизнью, а не инертно плыву по ее ветвистому и полному опасных порогов течению.

— С тобой что — то происходит, — Кристина хмурится и берет меня за руку, — не знаю что именно, но мне это не нравится. И ты совсем перестал со мной делиться наболевшим, — она слегка сживает мое запястье, — а ведь мы команда! Я всегда приду к тебе на помощь, — произносит Кристина и проникновенно заглядывает мне в глаза, — помни об этом, пожалуйста! Я рядом, всегда рядом!

— Ага, — кисло усмехаюсь, — рядом, пока условия нашего договора не разлучат нас.

Кристина раздраженно хмурится, а потом отпускает мою руку и откидывается на спинку лавочки.

— Что ж ты такой нытик, Чернышов? Твоя бывшая тебе сопли подтирала, да? Неудивительно, что она ушла от тебя, я ее понимаю, — качает головой Кристина и делает глоток из своего стакана.

— Конечно, понимаешь, — слова Кристины вызывают во мне злость, — ведь ты такая же. Вы обе стервы! — буквально выплевываю из себя ругательство. Моя невеста смотрит на меня с вежливым интересом, мол, ну и что дальше скажешь, милый, я послушаю и посмеюсь. И это окончательно выводит меня из себя. — Вы обе скрыли детей от их отцов! Это отвратительно! Ужасный поступок! И он вам аукнется! Помяни мои слова, аукнется!