Чернышов

— Привет, где ты был так долго? — спрашивает Кристина, буднично целуя меня в щеку. — Ужин в микроволновке, второй раз разогреешь сам, у нас сегодня китайская кухня, у меня был купон на скидку.

— Спасибо, — благодарю на автомате и торопливо прячусь от собственной невесты на кухне.

— Ай, — одергиваю руку от слишком горячей коробки. — Черт, ты еще и дымиться начала.

Торопливо открываю окно и воду. Мокрыми пальцами останавливаю процесс тления картона и наконец — то ставлю свой ужин на стол.

— Ты там пожар, что ли, устроил? — кричит Кристина из комнаты. — Вытяжку включи, меня может стошнить!

— Да, сейчас, — не спорю и включаю устройство.

К счастью, Кристина не приходит на кухню, и диалог не нужно продолжать, я как раз жажду остаться наедине со своими мыслями и своим ужином. Если еду из доставки вообще можно назвать нормальным домашним ужином. Кривлюсь, отправляя длинную лапшу себе в рот, отвратительно, слишком много специй, да и лапша переварена.

«Эх, а когда — то у меня было пюре и котлеты на ужин. А еще салат, обязательно с помидорами, огурцами и зеленью. Побольше зелени, как я люблю. И такой салат мне не мама резала, а Кира», — думаю ностальгически.

Как раз о ней, о Кире, мне и хочется подумать в одиночестве. Причем это желание не утихает уже второй день.

Зачем — то ведь я к ней поехал вчера, зачем — то караулил до самой темноты у ее офиса. Вот только зачем сам так и не понял. Кира лучше поняла, отправила к Кристине, напомнила про невесту и ее беременность, про ответственность напомнила тоже.

Эх, если бы она только знала все обстоятельства, которые я не могу рассказать. Хотя, какая разница, знает она или нет, могу я рассказать или нет, результат ведь будет один — отрицательный. У меня обязательства, у нее тоже. Да и лет столько прошло, а я должен был виниться тогда, сразу, продолжать искать ее, а не сдаваться при первой же неудаче.

Должен был, но не искал. Потому что я маменькин сынок. Был. Но теперь уже нет. Надеюсь.

— Собирайся, мы едем на закрытую вечеринку, — произносит Кристина, заходя на кухню.

— Вечеринку, серьезно? Уже поздно, и ты беременная, зачем нам куда — то ехать? — кривлюсь я при мысли о перспективе поездки.

— Беременность — не болезнь, а о вечеринке я чуть не забыла, приедем в самый ее разгар, меньше придется торчать. И нет, ехать нужно, я тебе уже говорила не раз, Сашенька, связи очень важны, это рядом с твоим папочкой тебя все знали, в этом городе всем плевать на твоего папочку, а потому только нарабатывание собственных связей важно, — назидательно произносит Кристина. — Давай заканчивай есть, у тебя есть пятнадцать минут, пойду пока поправлю макияж.

И она выходит из кухни, оставляя меня на драгоценные пятнадцать минут в одиночестве.

Конечно, Кристина права, как и всегда. И, конечно, никуда я не хочу идти. Но приходится встать, с психа швырнуть в мусорное ведро остатки лапши, пригладить волосы и, наплевав на смену рубашки, выдвинуться вслед за невестой.

На вечеринке я тоже мало полезных дел творю, разве что питаюсь крошечными канапе да налегаю на вредную газировку. Я почти весь поднос канапе съел, и мне не стыдно, хоть поем чего — то повкуснее доставки.

Кристина прожигает меня взглядом, отдуваясь за нас двоих, общаясь с нужными в том числе и мне людьми. Нехорошо, я знаю, договор был не такой, но после того разговора с Кирой я все никак не вернусь в привычный рабочий настрой, все пребываю в какой — то перманентной апатии.

— О, Александр, а я уж гадал, увижу ли вас с Кристиной сегодня, — ко мне подходит Сергей, которого я бы век не видел.

— И тебе не хворать, — произношу равнодушно, закидывая в рот очередную канапешку. — Ты с парой?

Во мне вдруг разгорается огонь интереса к жизни, я увижу Киру, снова и так скоро.

— Нет, моя пара занимается ребенком, — возвращает меня с небес на землю Сергей. — Кстати, тебе бы понравилась ее дочь. Ей, кажется, пять или пять с половиной лет, что — то вроде этого, — добавляет Сергей и многозначительно кивает…