Испуганно замираю, как кролик перед коварным удавом, не в силах пошевелиться, а ведь нужно отмереть, нужно показать Чернышову, что он никто, что он больше не властвует над моей жизнью.

— И почему он не в состоянии посидеть в субботу с собственным ребенком, пока ее мать работает? — продолжает ехидничать Чернышов. — Ах да, тот факт, что тебе пришлось мчаться через весь город ради внеочередного заказа, говорит о многом, едва ли нормальный мужчина позволил бы своей женщине так перетруждаться на выходных.

— Конечно, — отмираю — таки я и вовремя, — он может позволить присматривать за кофейней своей матери, чтобы женщина была при деле, но без личных денег, они ведь развращают, дают ей независимость и уверенность в завтрашнем дне, а этого нельзя позволить супруге.

Чернышов дергается от моих слов, как от пощечины, но, что главное, замолкает. А его спутница, о которой мы с ним оба, кажется, забыли, переводит недоуменный взгляд с меня на своего жениха и обратно.

— Вы знакомы, да? — наконец спрашивает она, когда и я, и Чернышов, продолжаем хранить упорное молчание.

— Знакомы, — тяжело вздыхаю.

«Все — таки нужно прислушиваться к знакам, а не стремиться заработать все деньги мира, что в принципе невозможно», — думаю досадливо. Вслух же я больше ничего не добавляю, все равно эта девица не захочет, чтобы я работала над дизайном их квартиры, можно было не бежать сюда.

Стоп!

Если они жених и невеста, а еще и эта квартира в новостройке, где они хотят сделать дизайнерский ремонт, значит, Чернышов переехал. И провидение было столь несправедливо ко мне, что переехал этот индивидуум именно в тот город, где теперь обитаю я.

Или, наоборот, провидение справедливо? Все же я не рассказала отцу ребенка о том, что он им станет. Поступила нехорошо. Пусть и в ответ на его собственный плохой поступок.

Мне вдруг становится очень страшно. Ведь вероятность того, что Чернышов однажды увидит Соню, а она его, возрастает в разы. И смогу ли я после этого остаться жертвой, или мне все вменят в вину? Но, главное, не захотят ли Чернышовы забрать мою дочь?..

Последняя мысль ударяет меня прямо в сердце, мне даже приходится опереться рукой о стену.

— Что с вами? Дурно стало, да? — пугается заказчица. — Жара начинается, лето вступает в свои права, а вы к нам в пиджаке, дресс — код соблюдаете, не стоило, давайте его хотя бы расстегнем.

Я испуганно отшатываюсь, когда девушка пытается проявить заботу, и отчасти благодаря этому прихожу в себя.

— Не нужно, спасибо, — Беру себя в руки, — мне уже лучше, не переживайте. Я сама справлюсь с пиджаком. В квартире прохладно, я быстро приду в себя, вы правы, слишком быстро шла, видимо, это повлияло.

«Черта — с–два они отберут у меня Соню, — думаю решительно, — она только моя дочь. Я даже в ЗАГСе уговорила не записывать бывшего мужа в отцы в свидетельство о рождении, как того требовали правила. А Ульяна Сергеевна и вовсе была уверена в том, что у ее сына может быть только мальчик. Вот и нечего теперь!»

— Да? Ну хорошо. А как вы познакомились с Сашей, если не секрет, конечно? — наконец — то блондинка начинает беспокоиться о том, что ее действительно касается.

«Нет, все же зря я сюда пришла, зря испортила нам с Соней субботу», — досадую на себя.

— Давно было дело, в другом городе еще, я просто не ожидала, что и Александр переехал. Но вам не о чем беспокоиться, впрочем, я пойму, если вы решите работать с другим дизайнером, я лично помогу Светлане подобрать для вас нового человека, заканчиваю свою тираду и уже собираюсь откланяться, как Чернышов подает голос:

— Постой…