Император Аргалии Техред Великий умирал медленно. Пышное убранство личных покоев императора в старинном замке Бальварон, главной цитадели метрополии, давно пропахло целебными мазями, травами, а ещё болью, страхом и безнадёжностью.

Техред неподвижно лежал на высокой золотой кровати, с лёгким полупрозрачным балдахином и старался не шевелиться. Каждое движение причиняло боль, а запах собственного гниющего тела вызывал тошноту и головокружение. Неизвестная доселе болезнь съедала его живьём. Медленно, но неумолимо.

Лицо некогда красивого мужчины сейчас больше напоминало страшную маску: куски кожи слезали, обнажая розовую, влажную плоть, которую лекари неустанно прижигали калёным железом, пытаясь остановить гниение. А глаза в обрамлении огромных чёрных кругов хоть и запали глубоко в череп, но продолжали гореть всё тем же яростным огнём — могущественный властитель Аргалии, Окинии и всех окрестных земель вплоть до Великого моря отчаянно цеплялся за жизнь.

Знаменитые лекари пичкали его разнообразными снадобьями, собирали целые консилиумы, а потом смущённо разводили руками, расписываясь в собственном бессилии. Жрецы неустанно молились богам, а маги, колдуны и чародеи со всех концов Империи сокрушённо качали головами и старательно прятали взгляды. Мощные заклятия сотрясали древние стены замка, искрили молниями, но приносили лишь вре́менное облегчение и только продлевали агонию.

А императору не нужна была отсрочка — он жаждал исцеления. Он с трудом повернул голову и взглянул на стоя́щего перед его ложем старика. Морвент. Живая легенда и последняя надежда императора. Бывший Верховный Маг Империи стоял в окружении конвоя из десятка боевых магов и плотного кокона искрящихся заклинаний. Сверкающие цепи, скреплённые рунами вечности, въелись в запястья до кости, образовав вокруг них уродливые мозолистые наросты, а длинная седая борода, свалявшаяся и грязная, свисала до самого пола, покрытого чешуёй последнего дракона.

В молодости, во время одного из своих безумных экспериментов, Морвент призвал какого-то демона из преисподней, и даже поговаривали, заключил с ним некий тайный союз. Но обуреваемый гордыней увлёкся, посчитав себя всемогущим волшебником, и не смог ни управлять, ни контролировать. Итог печален: демон уничтожил одну из богатейших провинций Империи и около полусотни магов, посланных для его усмирения. Дед Техреда Альмунт Справедливый почему-то проявил несвойственное ему милосердие — Морвента не казнили, а заточили в башне Забвения. Более сорока лет одиночества, безо всякой надежды на освобождение.

— Я умираю… — еле слышно прошептал император. — Помоги, и я дарую тебе свободу.

— Свобода? — переспросил маг. Его голос звучал так, словно каменные жернова с противным скрежетом перетирали друг друга. — Этого недостаточно. Из-за глупой ошибки я прожил всю жизнь в каменном мешке. Теперь я хочу вернуть себе молодость и попытаться ещё раз.

— Как? Разве это возможно? — Техред подался вперёд, от удивления позабыв о боли. Но она тут же напомнила о себе, и он откинулся обратно на мягкое ложе, с трудом переводя дыхание. Повязка на шее сдвинулась, и по телу побежал тонкий ручеёк тёплой липкой крови.

Морвент попытался улыбнуться. Тонкие упрямые губы разошлись, словно треснувшая льдина, и обнажили редкие гнилые зубы.

— Всё возможно. В библиотеке моего учителя я видел книгу Мёртвых Богов. Занятный экземпляр. Пергамент из кожи девственницы, убившей себя в полнолуние. Оклад из неизвестного металла. А чернила — кровь тёмного мага Древних. Там написано, как создать амулет, способный обмануть смерть…

— Плевать на книгу! — вновь прохрипел император. — Говори, что нужно!

— Живое сердце разумного чудовища. Того, кто мыслит, чувствует, страдает. Кто любит и ненавидит, кто помнит и надеется. Только так можно купить вечность.

В зале повисла тишина.

— Последнего дракона убили много лет назад, — выдохнул Техред с обречённой безнадёжностью в голосе.

— Говорят, в северных землях ещё встречаются оборотни, — несмело предложил Первый лорд Империи.

— Нет. — Морвент зашёлся в длинном приступе странного лающего кашля. На бороде остался сгусток чёрной мокроты. — В книге было сказано, что где-то за Барьером в Про́клятых Землях живёт Горгон. Порождение Древних. Полузмей-получеловек. Хитрый, умный, опасный. Он настолько стар, что помнит времена, когда люди жили в норах, боялись огня и молились деревянным идолам…

— Лорд-канцлер, отправьте за Барьер мою гвардию. Армия генерала Йорка находится как раз в тех краях. Притащите сюда этого змея. Живым, разумеется, и тогда каждый солдат получит годовое жалование.

— Позвольте, Ваше Императорское Величество, — подал голос Верховный Маг Империи Сивайн. Это был высокий, худой мужчина неопределенного возраста, с длинными густыми волосами, стянутыми в хвост простым кожаным ремешком. Его одежда на фоне остальных придворных выглядела почти неприлично: черный плащ, кожаный доспех, высокие лакированные сапоги. И никаких знаков отличия. Только на пальце — массивный перстень с синим блестящим камнем.

Техред молча кивнул. Сивайн приблизился к ложу императора и, склонившись в почтительном поклоне, продолжил негромко, но весьма убедительно:

— Боюсь, регулярная армия — это не совсем то, что нужно. Все эти огромные баллисты и катапульты в лесу абсолютно бесполезны. Впрочем, как боевые колесницы и тяжёлая конница. Предлагаю привлечь небольшой отряд наёмников из числа опытных охотников. Я сам пойду с ними и помогу им добыть для вас чудовище. И даже если они все там погибнут, то для Империи это будет небольшой утратой. В крайнем случае мы узнаем, где находится логово чудовища и вернёмся туда с другим, уже гораздо более подготовленным, отрядом.

— Поторопись, Сивайн. У меня нет времени ждать слишком долго. — Техред медленно кивнул, показывая этим, что соглашается с предложением, затем помедлил немного, собираясь то ли с силами, то ли с мыслями, и произнёс неожиданно глухо: — Он ведь не врёт мне?

— Он говорит правду. — уверенно сказал Верховный Маг, даже не взглянув на своего предшественника.

Глашатаи старались изо всех сил, восхваляя неслыханную щедрость императора, и недостатка в желающих быстро разбогатеть не было. Верховный Маг Сивайн лично возглавил отряд, и около полусотни всадников рано утром покинули центральные ворота замка Бальварон. Мало кто в столице сомневался в успехе их миссии. Умы горожан больше занимал громадный размер вознаграждения. Они без конца переводили чеканы Аргалии в полновесные Имперские кристаллы и не переставали удивляться этой поистине невероятной сумме. Несколько дней об этом походе живо судачили в многочисленных тавернах и на рыночных площадях, но неожиданно младшая дочь Лорд-канцлера сбежала из города с каким-то заезжим лицедеем, и внимание черни быстро переключилось на эту пикантную новость.

Верховный Маг Сивайн появился в замке Бальварон ночью. Сопровождаемый яркой вспышкой света, он возник в личных покоях императора, изрядно напугав всех присутствующих. Всегда молчаливый, спокойный, даже скорее флегматичный, сейчас он вовсе не походил на себя. Сгорбившийся, уставший человек. Потемневшее от копоти лицо, прожжённый в нескольких местах плащ и глаза человека, чудом избежавшего гибели. Его рассказ взволновал императора. Понятное дело, что не смерть каких-то там наёмников встревожила всесильного владыку Аргалии. Просто Горгон оказался ещё более хитрым и злобным существом, чем можно было предположить. Его способность метать молнии и создавать вокруг себя искрящееся облако, способное с лёгкостью противостоять всем известным заклятиям, делали его очень опасным противником. Поимка чудовища, и ранее представлявшаяся весьма непростой затеей, теперь вовсе откладывалась на неопределённый срок.

«Это приговор. — обречённо решил Техред. — Богов нельзя обмануть».

Но Верховный Маг Сивайн неожиданно вновь подарил надежду.

— Мы можем взять его хитростью. Нужно приготовить побольше сонного зелья и ночью высыпать над логовом змея. Думаю, несколько гарпий справятся с этим. Потом мы свяжем Горгона заклятием неподвижности и перевезём в замок Бальварон.

Техред не колебался ни секунды:

— Удвой награду, Сивайн. Найми лучших воинов Империи, самых сильных магов, да кого угодно, но привези сюда это чудовище. Возьми с собой старика Морвента. Он может быть полезен. Лорд-канцлер, обеспечьте Верховного Мага всем необходимым.

Эта новость мгновенно облетела Аргалию, но несмотря на невиданную доселе награду, желающих обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь оказалось совсем немного. Очевидно, судьба сгинувшего в Про́клятых Землях отряда послужила хорошим уроком многим искателям приключений и любителям лёгкой наживы.

Барон Велий, последний потомок разорившегося знатного рода из южных земель Окинии привёл с собой разношёрстную горстку отчаянных парней, закалённых в приграничных сражениях на окраинах Империи. Мощные кентавры, запаянные в блестящие доспехи; эльфы-лучники; вооружённые тяжёлыми топорами и молотами, коренастые гномы; злобные гарпии, укутанные в свои крылья, словно в длинные, свисающие до самой земли плащи и несколько боевых магов-отступников, безоружных, но от этого не менее опасных в бою.

Верховный Маг Сивайн, лично проводивший отбор претендентов, грустно оглядел небольшой отряд и недовольно покачал головой. Сброд. «Мясники из Окинии». Это прозвище подходило им и чтобы заполучить его в тех краях, надо было очень сильно постараться. До столицы порой доходили ужасные слухи о творимых ими беззакониях, но император предпочитал не обращать на это внимания. Казна пополнялась регулярно, а что до всего остального…

Помимо этих отбросов желание поучаствовать в опасном походе изъявили лишь двое: старуха-колдунья Лиара, прославившаяся на всю Аргалию умением приготовить любое, даже самое сложное зелье и никому не известный парень в потёртых кожаных доспехах, явно с чужого плеча. Старуха прибыла по личной просьбе императора, а вот откуда взялся этот ничем не примечательный парень оставалось загадкой. Он просто подошёл к стражникам у ворот замка и, жутко коверкая слова, предложил свои услуги. Его отвели к Верховному Магу, и тот, несколько озадаченный тем, что не может прочесть мысли наёмника, сперва колебался, стоит ли брать этого непонятного чужестранца, но ввиду малочисленности претендентов, всё же позволил ему присоединиться к походу.

Чужаков приняли недоброжелательно. Старуху-колдунью откровенно побаивались даже боевые маги, а чужестранец, представившийся как Уруй, сразу же присел в сторонке и на расспросы отвечал предельно коротко, но чаще просто молчал, спокойно сверля не в меру любопытного собеседника тяжёлым мрачным взглядом. Выглядело это столь гордо и независимо, даже скорее высокомерно, что нуждалось в немедленном уроке. И барон Велий, некоторое время наблюдавший за этим с лёгкой неодобрительной ухмылкой, решил преподать его лично. Он не спеша подошёл к чужестранцу и молча протянул ему лёгкий тренировочный меч, склеенный из нескольких твёрдых, проваренных в масле, пород дерева. Тот удивлённо приподнял бровь, взял его в руки, внимательно осмотрел и, очевидно, не найдя для себя ничего интересного, так же молча отложил в сторону.

— Ты не понял, Уруй. Надо проверить твои навыки. Бесполезные люди в отряде никому не нужны.

— От меня будет польза.

Говорил он очень странно, сильно растягивая и коверкая даже самые простые слова. И барон, изъездивший в своё время бо́льшую часть Империи, так не смог понять, откуда же прибыл этот чужестранец.

— Это только слова. — изуродованное глубоким шрамом лицо барона исказила презрительная улыбка. — Докажи!

Он отошёл на несколько шагов назад и жестом предложил Урую встать. Тот нехотя поднялся и, не обращая внимания на лежащий у ног деревянный меч, так же жестом предложил барону нападать. Собравшие вокруг воины удивлённо переглядывались, не находя объяснения его странному поведению. Барон, слывший довольно неплохим фехтовальщиком, тоже был несколько озадачен. В этом парне не чувствовалось даже малой толики магии и было совершенно непонятно на что он рассчитывает.

Велий улыбнулся и сделал лёгкий, быстрый выпад, стараясь даже не уколоть, всё же дистанция была велика, а скорее посмотреть за реакцией соперника. Но молчаливый чужестранец остался стоять совершенно неподвижно, даже не делая попытки уклониться. И лишь когда меч барона практически достиг цели, Уруй быстро ухватил его за лезвие и резко дёрнул на себя. Барон с трудом удержался на ногах. Понятное дело, что с настоящим оружием такой фокус бы не прошёл, но столпившиеся вокруг воины одобрительно загудели, оценив ловкость Уруя. Велий вновь сделал выпад, имитируя укол в лицо, но внезапно резко крутанул кистью, нанося сильный рубящий удар в шею. В этот раз Уруй немного склонил голову в сторону, спасаясь от выпада, а затем пригнулся, пропуская над собой меч, и, сделав шаг навстречу барону, быстро обезоружил его одним ловким и практически незаметным движением. Затем лениво кивнул противнику и протянул меч рукоятью вперёд. Несмотря на восторженные крики товарищей, барон Велий тут же поклялся себе, что этот ловкий выскочка навсегда останется где-нибудь в Про́клятых Землях.

Император побеспокоился о том, чтобы отряд ни в чём не нуждался и мог двигаться к цели с максимально возможной скоростью. А посланные вперёд гонцы заблаговременно позаботились о ночлеге и сытом ужине. Ведь никто в здравом уме не сможет отказать воинам самого Техреда Великого.

Через неделю непрерывной скачки они оказались у Барьера. Эта полупрозрачная преграда, воздвигнутая здесь с незапамятных времён магией Древних, могла быть преодолена лишь с помощью очень сильных заклинаний. И далеко не каждый маг отваживался на подобное. По их словам, проход сквозь Барьер отбирал все силы, и магу приходилось потом долго восстанавливаться, оставаясь практически беззащитным перед любой из многочисленных опасностей поджидающих смельчаков в Про́клятых Землях.

Но с ними был сам Верховный Маг, и они без проблем прошли на другую сторону целые и невредимые. Хотя, что случалось с людьми, когда маг не мог удержать проход, знали все. Все, кроме Уруя. Он с интересом выслушал страшные истории, и никак не реагируя на подробности ужасных смертей, тут же согласился с тем, что удача может выручить даже в самой, казалось бы, безнадёжной ситуации. И один счастливчик, попросту выброшенный назад неожиданно закрывшимся Барьером, — лучшее тому подтверждение.

Старуха-колдунья и молодой чужестранец за время пути превратились в своеобразных изгоев. С ними старались даже не разговаривать лишний раз, но, похоже, такое отношение ничуть их не тяготило. Они ехали позади отряда, ведя спокойную, неторопливую беседу. Неизвестно, что рассказывал старухе Уруй, но она несколько раз взрывалась резким клокочущим смехом, хлопая сухими морщинистыми ладошками по луке седла, а на лице чужестранца появлялась лишь лёгкая, приятная улыбка. Разумеется, это сразу же стало поводом для насмешек. Но шутки мгновенно прекратились после того, как Уруй, услыхав одну из наиболее сальных скабрёзностей, одним ударом меча обезглавил шутника-кентавра. На дерзкое убийство своего товарища наёмники отреагировали по-разному: кто-то тут же обнажил оружие, намереваясь отомстить чужестранцу; другие же поспешили отвести взгляд, не считая нужным связываться со столь опасным чужаком, то ли в душе признавая правоту Уруя; а кое-кто откровенно приценивался к оружию и доспехам убитого, не без основания рассчитывая поживиться за его счёт. Неизвестно, чем закончилась бы эта история, не вмешайся тогда Верховный Маг. Но Сивайн окинул труп равнодушным взглядом и сказал, обращаясь главным образом к барону:

— Он сам виноват. Его долю разделим на всех.

Велий задумчиво потёр свой шрам. Не магический, не ритуальный, а самый обычный след от клинка, который прошёл между глаз, чудом не лишив барона зрения. Спорить с Верховным Магом не стоило, да и судьба дерзкого чужестранца была решена ещё тогда на окраине столицы, у Старого Дуба, где когда-то вершили суд над разбойниками. И он молча кивнул, соглашаясь с решением Сивайна. Быстро распределив оружие и доспехи убитого между остальными воинами, отряд продолжил свой путь.

Каменистая безжизненная земля вскоре стала покрываться невысокой чахлой растительностью, и наконец вдали, у самого горизонта показался большой тёмный лес, зажатый между причудливыми нагромождениями острых чёрно-синих скал. На опушке леса они наткнулись на останки воинов из первого отряда. Хищное зверьё успело потрудиться над трупами, растащив куски тел по округе, но свежие следы молний, насквозь прожигающих доспехи, никуда не делись. Люди молча спешились и, не сговариваясь, принялись собирать останки в одну кучу, готовя большой погребальный костёр. Только ленивые кентавры, да хищные гарпии безучастно наблюдали за ними, даже не пытаясь чем-то помочь.

Лишь когда огненные языки пламени взметнулись вверх, заполняя поляну красным дрожащим светом, Верховный Маг нарушил молчание:

— Это чудовище смогло укрыться от стрел и заклинаний за плотной завесой своей магии и молниями разило наших парней наповал. Когда пал последний воин ушёл и я.

— Я видел тела, разрубленные чем-то. — внезапно произнёс Уруй, не сводя с Мага пристального подозрительного взгляда, — И таких там было немало.

— Горгон сумел наложить на нас заклятие безумия, и некоторые воины стали убивать друг друга. — спокойно пояснил Сивайн и добавил: — Это страшная химера Древних. Нам следует быть очень осторожными.

Уруй согласно кивнул и отошёл к старухе, которая уже несколько раз безуспешно пыталась сесть в седло.

— Не нравится мне эта история, Лиара. — он помог ей взгромоздиться на лошадь, подал поводья и продолжил, понизив голос до заговорщицкого шёпота: — Если вдруг начнут происходить какие-то странности, поспеши укрыться в лесу. Возможно, это спасёт тебе жизнь.

— Думаешь спастись в лесу от порождений Про́клятых Земель? — колдунья с сомнением покачала головой.

— Не знаю, как здесь, а у нас говорят, что самый опасный зверь — это человек, — Уруй ловко вскочил в седло и весело подмигнул колдунье.

Старуха смерила его долгим пронзительным взглядом, вновь пытаясь проникнуть в мысли, но этот странный парень словно отгородился от всех высокой каменной стеной. Ощущались лишь слабые отголоски его эмоций, да ещё терпкий, ни с чем не сравнимый запах смерти. Она молча кивнула и тронула поводья.

Лес встретил их странной гнетущей тишиной. Ни пения птиц, ни шелеста листьев. Даже ветер, залетая в густые кроны деревьев, тут же замолкал, словно испуганный ребёнок. Да и сами деревья росли очень необычно — искривлённые, закрученные в спирали стволы, создавали такие сложные переплетения, что весь лес казался единой гигантской сетью, способной без труда поглотить и гораздо более многочисленный отряд. А ещё туман. Тоже странный и оттого пугающий своей неестественностью. Не привычно белый и однородный, а скорее светло-жёлтый, слабо мерцающий в сумерках зеленоватым и фиолетовым отливом. Он непроницаемым полотном стелился у поверхности земли, по пояс скрывая идущих впереди эльфов-разведчиков. Лошади недовольно фыркали, спотыкались и отказывались продолжать путь.

Барон Велий оценил ситуацию и подал сигнал к привалу. Заночевать решили у большой расщелины отвесной скалы из чёрного базальта. Каким-то чудом в плотных слоях тумана удалось отыскать родник, а просторная поляна у подножья скал создавала просто идеальное место для привала.

— Плачущие Камни, — сказала Лиара, спешившись у огромного валуна. — Смотри.

На камне проступала вода. Она собиралась в капли и медленно стекала вниз, оставляя на поверхности тёмные, влажные дорожки.

— Говорят, это слёзы погибших в Про́клятых Землях, — прошептала старуха. — Они плачут, потому что не могут уйти к своим Богам. Барьер не пускает.

— Интересная штука этот ваш Барьер. Откуда он взялся? — Уруй бросил на валун беглый взгляд и, спешившись, быстро снял с лошади седло.

— Никто не знает. Наследие Древних.

— А кто такие Древние?

— Великая раса чародеев. Они жили здесь от сотворения Мира, достигли небывалого могущества и практически сравнялись с Богами, но истребили друг друга в Великой войне и канули в Лету…

— Печально… — задумчиво произнёс Уруй, расстилая на земле длинный, тяжёлый плащ из дублённой свиной кожи, и неожиданно спросил: — Этот старик в клетке твой знакомый? Ты так странно смотришь на него.

— Это Морвент. Когда-то его имя знал каждый житель Империи. Я думала, он давно сгнил, а он сидит себе и наслаждается жизнью. Разве это справедливо?

— Я не знаю его истории, но выглядит он неважно. По-моему, ему недолго осталось.

— Он ещё всех нас переживёт. — раздражённо фыркнула старуха. — Помяни моё слово — привезём в столицу змея, и император тут же дарует ему свободу. Десятки тысяч загубленных им жизней против сорока лет забвения.

— Сорок лет — это очень много. Поверь, я знаю о чём говорю. Но и наказание должно быть соизмеримо проступку… — Уруй замолчал, взглянул в темноту леса и повысил голос: — Тебе что надо, пернатая?

— Заметил всё-таки. — прохрипела темнота голосом одной из гарпий, — Когда ты умрёшь, я с удовольствием съем твои глаза.

— Могу пожелать тебе приятного аппетита. На тот случай, если не успею сделать этого перед смертью, — рассмеялся он в ответ весело и беззаботно.

— Но это потом, а сейчас барон собирает всех у костра. Я нашла логово Горгона. Эльф Арей стережёт его.

— Ну, наконец-то, — удовлетворённо произнёс Уруй. — Надоело уже бродить по лесу. Да и туман этот…

— Сонное зелье могло отсыреть, — встревожилась старуха и полезла к больши́м мешкам, висящим на крупе её лошади.

— И что тогда? Не сработает?

— Тогда мы все умрём! — уверенно сказала колдунья.

— Мы все когда-нибудь умрём. — бросил Уруй безразлично и неожиданно добавил с явно различимым сомнением в голосе: — Может быть, и я тоже.

Старуха проводила удаляющуюся фигуру молодого воина взглядом. Его последние слова заставляли задуматься. Запах смерти, исходивший от молодого Уруя, постоянно напоминал ей об оживших мертвецах и прочей нечисти. Но он спокойно съел все травы, изгоняющие нежить из человека, и даже похвалил некоторые, сказав, что они придают мясу новый и довольно интересный вкус. Да и Верховный Маг должен был сразу же понять…

Остаток ночи они провели под дождём. Пытались укрыться под раскидистыми ветвями какого-то старого могучего дерева, но вода нашла их и там. Тяжеленные, промокшие насквозь, плащи не спасали. Вода просачивалась под доспехи и тонкими ручейками стекала в сапоги. К утру кожа на ногах распухла и побелела.

Кентавры, блестевшие свежевымытыми телами, нетерпеливо месили грязь копытами, распространяя вокруг приятный лошадиный запах, и тихо ругались вполголоса, облачаясь в латные и кольчужные доспехи. Гномы негромко переговаривались, сетуя на свою нелёгкую судьбу, а эльфы, сумевшие каким-то чудом сохранить свои луки сухими, молча меняли тетивы, проверяли кованые наконечники и оперенья стрел. Верховный Маг надменно, но благосклонно взирал за приготовлениями с высоты своего немаленького роста, и по губам его змеилась лёгкая презрительная улыбка.

Старая колдунья зря беспокоилась. Промасленные мешки, для надёжности укрытые сверху несколькими слоями плащей, спасли от дождя драгоценное зелье. А злобные гарпии прекрасно справились со своей задачей, вывалив с высоты полёта содержимое мешков точно на логово Горгона. Воины, укутав лица повязками, пропитанными отваром-противоядием от сонного зелья, медленно приближались, окружая логово чудовища плотным, ощетинившимся оружием, кольцом.

Конусообразное нагромождение разнокалиберных камней с огромной дырой-входом, около которого застыли два каменных изваяния — полулюди-полузмеи, искусно высеченные из цельного куска твёрдого обсидиана и отполированные до зеркального блеска. Вокруг идолов белели разложенные в строгом порядке черепа различных крупных животных.

— Вперёд, — барон Велий взмахнул мечом, и несколько гномов, на мгновенье замешкавшись перед входом, ворвались в логово Горгона. И тут же их радостные крики взорвали утреннюю тишину леса.

— Тащите его сюда, парни, — взревел барон, расплываясь в довольной улыбке.

Горгон оказался толстым, длинным и очень тяжёлым. Его тело с трудом вынесли наружу сразу четыре мощных мускулистых гнома. Все сгрудились вокруг, рассматривая невиданного доселе монстра. Эта химера больше напоминала огромную ящерицу. Тело от пояса вниз змеиное, покрытое крупной гладкой чешуёй, переливающейся всеми оттенками зелёного. Верхняя часть оказалась человеческой: сильные плечи, широкая грудь, короткие руки с толстыми сильными пальцами и острыми изогнутыми когтями. Совершенно лысая голова, покрытая несколькими рядами крупных и даже на вид крепких наростов, тускло блестела огромным изумрудом, поймав редкий луч света, с трудом пробившийся сквозь густые кроны деревьев.

Лицо чудовища, тоже лишённое всяческой растительности, некрасивое, даже скорее уродливое, вызывало бессознательное и необъяснимое отвращение. Высокий, скошенный назад лоб, густо изрезанный сеткой глубоких морщин, нависал над массивными надбровными дугами, а толстый нос казался неестественно крупным и непропорциональным. Тонкие губы, сжатые в узкую упрямую линию, придавали ему вид гордый, если не сказать высокомерный.

Монстр спал. Его дыхание, спокойное и размеренное, сопровождавшееся еле слышным шипением, распространяло вокруг странный едкий запах. Изредка по толстому змеиному хвосту пробегала лёгкая дрожь и он резким конвульсивным движением сворачивался в крепкий тугой узел, но тут же вновь расслаблялся в умиротворённой неге.

Верховный Маг взмахнул руками, и из его пальцев вырвалась серебристая сеть — магическая, сплетённая из чистой силы. Она накрыла Горгона, впилась в чешую, придавив чудовище к земле, а потом, будто живая, принялась опутывать, пеленая словно младенца в крепкий тугой кокон. А Сивайн продолжал бормотать заклинания, без конца накладывая всё новые и новые чары, и тут же скреплял их всевозможными рунами.

Барон призывно махнул и Уруй, охранявший обоз со старухой Лиарой и клетку с Морвентом, тут же подогнал большую телегу. Затем спрыгнул на землю и с интересом оглядел Горгона. Бесстрашно просунул пальцы сквозь сеть и раздвинул ему губы. Несколько рядов тонких острых, как иглы зубов впечатлили всех. Тогда он приподнял веко. Большой янтарно-жёлтый глаз с чёрным змеиным зрачком, вызвал новые возгласы изумления. А затем из глаза чудовища потекли слёзы.

Уруй внимательно огляделся по сторонам, подошёл к идолам у входа, провёл рукой по гладкому каменному лицу человека-змея, с интересом рассмотрел кости на земле и скрылся в глубине логова. И буквально сразу же разразился длинной гневной тирадой на непонятном языке. Выскочил наружу, прижимая к груди разрубленные пополам тела маленьких, не более руки длинной, детёнышей Горгона, и вновь завопил во всё горло, потрясая этими окровавленными останками:

— Твари! Вы что не видели, как они живут? Вы, суки, здесь хоть один человеческий череп нашли? У них ведь даже библиотека есть! А эти мелкие рисовать умели!

Но наткнувшись на недоумённое молчание остальных, осёкся и замолчал. Его бледные щёки наливались густым багрово-алым румянцем. Уруй сбросил на землю останки детёнышей и, тяжело вздохнув, обвёл всех страшным безумным взглядом. Одна из гарпий, круживших высоко в небе, внезапно ринулась вниз, выставив вперёд острые загнутые когти. Она явно нацелилась полакомиться нежным змеиным мясом. Но Уруй оказался проворней. Его клинок выскочил из стареньких потёртых ножен и рассёк тело гарпии пополам одним быстрым выверенным ударом. А затем таким же стремительным молниеносным движением обезглавил стоя́щего неподалёку эльфа и вонзился в живот одного из гномов, пройдя точно между пластин доспеха.

Все схватились за оружие, а Верховный Маг с негромким хлопком телепортировался на пару десятков шагов в сторону и продолжил спокойно наблюдать за происходящим со своей спокойной, пренебрежительной улыбкой. А здесь было на что посмотреть. Сивайн и сам в юности увлекался фехтованием, но то, что творил сейчас этот ничем не примечательный с виду парнишка, выходило далеко за пределы человеческих возможностей. С каждым своим противником он расправлялся одним-двумя ударами, и даже когда его меч сломался он всё равно продолжил убивать, завладев оружием очередного соперника. И во всём этом не было даже капли волшебства. В чём Верховный Маг был абсолютно уверен. Как никак он посвятил этому занятию всю свою жизнь и смог достичь определённых высот.

Уруй прекрасно справлялся и сам, но, когда кружившие в небе гарпии бросились на него сверху, Сивайн коротко усмехнулся и щёлкнул пальцами. Обе злобные твари тут же промёрзли насквозь, покрывшись тонким слоем инея, и рухнули вниз. Боевые маги давно уже катались по земле, схватившись за голову, и отчаянно пытались спасти свой рассудок в неравной борьбе со множеством самых ужасных кошмаров. Поддержание их в таком состоянии не требовало почти никаких затрат энергии, да и жить им оставалось совсем недолго. Последний оставшийся в живых кентавр попытался спастись бегством, и пока залитый кровью Уруй оглядывался по сторонам в поисках лука со стрелами, Верховный Маг пробормотал что-то невразумительное, вяло взмахнул рукой, и большая белая молния впилась в спину беглецу, оставив в ней большую дымящуюся дыру.

Уруй бросил в сторону мага быстрый взгляд и, вернувшись ко входу в логово, принялся собирать останки детёнышей Горгона, составляя из разрозненных частей тел целые. Потом, порывшись в висящей на поясе сумке, вынул что-то блестящее и положил на одно из тел. Понаблюдал немного. Затем недовольно поджал губы, скривился, переложил на другое и тут же удовлетворённо закивал, расплываясь в радостной, можно даже сказать, счастливой улыбке.

Верховный Маг ухмыльнулся.

«Похоже, Уруй пытается воскресить мёртвых. Наивный глупец. Но, без сомнения, великий воин. Такой может быть полезен».

Сивайн внутренним зрением исследовал окрестности и без труда разыскал Лиару, прячущуюся в густом кустарнике неподалёку.

— Выходи, красавица, — позвал он негромко, и старуха, кряхтя и причитая, медленно выбралась из укрытия.

Верховный Маг неторопливо подошёл к Урую, на ходу добив смертельно раненного воина слабым разрядом молнии, и удивлённо уставился на извивающееся в траве тельце детёныша. При его приближении Уруй что-то торопливо спрятал в свою поясную сумку.

Сивайн быстрым заклинаньем создал вокруг себя непроницаемый извне купол.

«Эта разумная предосторожность отнюдь не лишняя», — подумал он и приказал:

— Рассказывай, чужестранец. Только учти: я не могу прочесть твои мысли, но распознать ложь всяко сумею.

— Да что тут рассказывать… — парень протёр ладонью забрызганное кровью лицо и устало вздохнул. — Моя история длинная, скучная и не очень интересная. Давай лучше договариваться. Предлагаю сделать вид, что мы незнакомы, и разойтись в разные стороны. А ещё лучше сделать то же самое на другой стороне Барьера.

— Ты так уверен, что я отпущу тебя?

— Если бы ты хотел меня убить, то вряд ли стал бы помогать.

Сивайн улыбнулся: «Похоже, он так ничего и не понял».

Глядя на его улыбку, Уруй задумался ненадолго, а потом предположил:

— Ты сам уничтожил первый отряд. И возвращение этих придурков тоже не входило в твои планы. Так, может, и Горгон тебе не нужен?

— Ещё как нужен. Старик Морвент сделал мне роскошный подарок. — спокойно пояснил Сивайн. — Думаю, к нашему возращению живой труп окончательно сдохнет, и я стану настоящим властителем Империи. Все эти первые лорды, канцлеры и прочие вассалы уже давно послушные исполнители моей воли. И если бы не этот старый дурак Морвент, то я спокойно б наслаждался уютом замка Бальварон, а не лазил бы по лесам в этих поистине Про́клятых Землях. Но пройти мимо подобного я, конечно же, не мог…

— Время бежит, эпохи сменяются, а по сути, одно и то же. Ничего не меняется. — Уруй тяжело вздохнул и сокрушённо покачал головой. Затем помедлил немного и продолжил: Твоя откровенность говорит об одном. Ты не планируешь отпускать живыми ни меня, ни Горгона, ни даже эту милую старушку?

Верховный Маг не выдержал и рассмеялся. Громко, искренне, беззаботно.

— А ну-ка, старушка, яви нам своё истинное лицо.

Лиара смущённо улыбнулась, затем пробурчала что-то тихо и окуталась неясной серой дымкой. Верховный Маг нетерпеливо щёлкнул пальцами, и дымка мгновенно растаяла. На месте старухи-колдуньи стояла молодая симпатичная девчонка лет двадцати пяти. Невысокая, стройная, тёмные волосы стянуты в хвост, карие глаза, веснушки на носу. Одета просто: кожаный доспех, штаны, сапоги. На поясе — короткий меч или скорее длинный кинжал и множество мешочков, должно быть, с травами, кореньями, сушёными ягодами или что там полагается носить молодым колдуньям.

Уруй смерил её с головы до ног быстрым пытливым взглядом и поинтересовался небрежно:

— Тоже часть твоего плана?

— Мне-то это зачем? — искренне удивился Сивайн.

Уруй покосился на девушку, и она хмыкнула с явной насмешкой, задорно вздёрнув нос:

— Вот ты же не дурак вроде. Попёрлась бы я по лесам бродить в компании разных наёмников… Так бабушка решила. Она не смогла отказать императору, ну а я ей.

— Понятно. — Уруй вновь взглянул на Мага, которого, похоже, забавляла эта ситуация. — Ну и что дальше? Убьёшь нас?

— Ну а ты бы на моём месте?

— Я бы проводил нас за барьер, да и отпустил с миром. Может, даже отсыпал немного Имперских кристаллов. Ну это по возможности, разумеется.

Верховный Маг вновь рассмеялся. На этот раз тихо и совсем невесело.

— Я могу, конечно, сковать ваши языки заклятием молчания, но где гарантия, что не найдётся маг, способный нейтрализовать мои чары, и вы не станете болтать об этом на каждом углу. А там и до восстания недалеко. Зачем мне эти сложности?

— Тогда другой вариант: ты убиваешь меня, а девчонку отпускаешь. Кто ей поверит? Слово какой-то простолюдинки против слова Верховного Мага Империи или к тому времени уже самого Императора!

— Странный ты. Обычно пытаются выторговать свою жизнь, — искренне удивился Сивайн. — Согласен. Но взамен ты должен рассказать мне, как пользоваться твоим амулетом. Эта штука получше книги Морвента будет. И никакой тебе магии.

— Да научить несложно. Там всё написано. — Уруй запустил руки в поясную сумку и принялся там копаться, изредка позвякивая чем-то. Наконец, достал оттуда небольшой металлический предмет, держа его в плотно сжатом кулаке.

Верховный Маг тут же произнёс заклятие определения, но никаких ядов или тайных чар не обнаружил. Похоже, амулет действительно безвредный. Он требовательно протянул руку вперёд за пределы защитного купола и Уруй с лёгким поклоном положил на его ладонь странное зелёное яйцо из металла с выпуклым ободком посередине и непонятным отростком-хвостиком с тонкой изогнутой пластинкой. На яйце действительно виднелись какие-то странные символы. Сивайн приблизил к себе яйцо, пытаясь разобраться в полустёртых надписях, и краем глаза заметил, как Уруй, сделав шаг назад, поскользнулся и, неуклюже взмахнув руками, свалил Лиару на землю.

Гром, раздавшийся совсем рядом, больно ударил по ушам и сильно напугал Лиару. Но навалившийся сверху Уруй повёл себя как не в чём ни бывало. Он быстро откатился в сторону, бодро вскочил на ноги и внимательно осмотрел окровавленное тело Верховного Мага. А когда свечение заклятья вокруг Сивайна погасло, то он без колебаний снял с трупа всё, что представляло хоть какую-то ценность.

— Ты боевой маг и умеешь убивать громом? Почему тогда я не чувствую никакой магии?

— Ага. Зевс-громовержец собственною персоною. С гранатой наперевес.

Но она не поняла иронии.

— Так тебя зовут Зевс, а не Уруй?

— О, Господи! За что мне всё это? — он страдальчески закатил глаза к небу, но потом взглянул на неё с открытой, дружелюбной улыбкой, — Я, конечно, всё понимаю. Фонетические особенности и всё такое… Но я не Уруй, а Юрий! Юрий, понимаешь? Ну или Юра, если так проще будет.

— Да я поняла, Уруй. Не кричи. Ты Уруй, а не Зевс.

— Уруй, Уруй… — согласно закивал он и пошёл обирать следующий труп.

— Уруй, мне кажется, нам нужно поторопиться. Горгон скоро проснётся, а заклятья, наложенные Верховным Магом, растаяли вместе с его смертью.

Он обернулся и бросил в сторону человека-змея быстрый взгляд. Магическая сеть и вправду исчезла. Горгон тихо спал, а вокруг его шеи обвился маленький змеёныш, нежно прильнув своей головой к щеке папаши.

— Идиллия, — усмехнулся он невесело. — Но ты права. Нужно уходить. Не хочется объяснять этому парню, что мы не хотели смерти его малыша. Собираем с трупов чеканы, оружие и вперёд. Лошадей и провизии у нас хватает.

Хриплый клокочущий кашель Морвента заставил их обернуться. Сверкающая клетка и магические кандалы, сковывающие бывшего узника Башни Забвения, исчезли. Он с трудом слез с телеги и, тяжело ступая, медленно приближался к Горгону. Подойдя, остановился и несколько минут молча вглядывался в лицо чудовища. Затем произнёс короткое заклинание, и человек-змей тут же отрыл глаза.

— Морвент!

— Здравствуй, Горгон. Я вновь пришёл к тебе просить о помощи…

— Когда-то ты умолял дать тебе Знания. И чем всё закончилось? А сейчас ты придумал занимательную историю и привёл сюда этих людей. И опять всё закончилось смертями…

— Я хочу исправить содеянное. Ты ведь властен над временем — перенеси меня в день нашей последней встречи и ничего этого не будет. Все останутся живы. Клянусь. Я был молод…

— Ты считаешь, что сполна заплатил за свои ошибки и теперь надеешься таким образом вернуть себе молодость?

— Я раскаялся! Клянусь! Дня не проходило, чтоб я не думал об этом!

— Кое-кто считает, что твоё заточение — это недостаточная кара за содеянное, — ухмыльнулся Горгон. И в этот момент Лиара, подкравшись к Морвенту сзади, вонзила ему в спину кинжал. Старик вскрикнул, выгнулся дугой, а затем медленно осел в траву, уставясь в тёмное, затянутое тучами небо, неподвижным мёртвым взглядом.

— Женщина и месть — это страшная смесь. — покивал головой Горгон. — Ну и как? Легче стало?

— Не знаю. — честно призналась девушка и, тяжело вздохнув, неспеша побрела к телеге.

Юрий покачал головой, глядя ей вслед, потом повернулся и встретился с пристальным задумчивым взглядом Горгона.

— Не хотел я всего этого. Думал ты и вправду злобное чудовище.

— Я знаю. — Горгон нежно погладил своего детёныша, затем бросил быстрый взгляд на останки второго и недовольно поджал губы. — Уходите. Мне надо вернуть младшего.

— Прощай, Горгон. — Юра быстро нагнал Лиару и, приобняв за плечи, торопливо увлёк за собой, — Шевелись, красотка. Ты все чеканы собрала?

— Странный ты… Твой амулет способен исцелить императора, а ты ползаешь по грязи в поисках пары монет.

— Так я ж о тебе беспокоюсь. Мне за Барьером они без надобности. А без монет тяжело жить в любой империи. Награду теперь тебе точно не дадут…

— Ты собираешься здесь остаться? — удивилась Лиара.

— Так я, в общем-то, только за этим с вами и увязался. Искал пусть за Барьер. Я ведь уже был здесь.

Они некоторое время ехали молча, но вскоре Лиара не выдержала:

А твой амулет и вправду способен вернуть к жизни безо всякой магии?

— Я не знаю, как он работает. Украл его в одном технологически развитом мире.

— В другой Империи? Ты вор? — Лиара смотрела с таким искренним детским любопытством, что он не выдержал и рассмеялся:

— В другой. Настолько другой, что ты себе даже представить не можешь. А насчёт вора — так это всё в прошлой жизни.

— У тебя было несколько жизней?

Он вновь посмеялся отразившемуся на её лице недоумению и подумал: «Не с руки как-то Герою Советского Союза, да ещё и капитану госбезопасности в придачу по карманам шарить. А уж самому настоящему графу и полковнику Отдельного корпуса жандармов так и подавно[1]».

И продолжил: — Давай дёргать отсюда по-скорому, а то, не ровен час, передумает этот парень, возбудится и погибнет смертью храбрых. Воскрешай его потом…

Они уселись на телегу с припасами и развернувшись, двинулись в обратный путь. Юра взял в руки вожжи, а она удобно устроилась на мешках с припасами. Их лошади на длинной привязи понуро плелись следом.

— А как ты собираешься провести меня сквозь Барьер? Здесь не обойтись без сильного мага, а мои чары — это только иллюзия. Я ведь зельеварением занимаюсь.

— Не знаю пока. Придумается что-то. Я видел, как над ним птицы пролетали — значит, он не очень высокий. Наколдуем тебе дельтаплан или катапульту с парашютом. Ты умеешь ткать лёгкие и прочные ткани больших размеров?

Лиара уставилась на него непонимающе, и он вновь посмеялся над её растерянностью.

— Меня друзья будут искать. Удивительно, что до сих пор не нашли. Знаешь, какие они? О-го-го! Есть даже колдун с далёких звёзд. Это я из-за него здесь и застрял, в общем-то. Ему неугомонному позарез понадобилась какая-то штуковина ваших Древних. Они много чего занятного напридумывали. Но что-то пошло не так, и меня, похоже, перебросило в их будущее. Невесёлое, надо признать…

Внезапно она обняла его, прижавшись всем телом, и зашептала, жарко дыша в самое ухо:

— Ты правда хотел обменять свою жизнь на мою?

— Попытаться стоило. Дело в том, что я, с некоторых пор, умирая, каждый раз воскресаю в одной богом забытой дыре.

— Ты же не бросишь меня здесь? Обещаешь? Ты только посмотри…

Она отстранилась, и он, обернувшись, увидел её полностью обнажённую.

— Не брошу. Можешь даже не сомневаться. Но ты это… Оденься лучше… Если моя Арацина тебя такую красивую увидит… Это тебе не Сивайн — тут всем достанется!

[1] Более подробно в цикле «Временные трудности»