13 апреля 1804 года исполнилось три года с момента моего попадения в прошлое. Вечер пятницы провёл в кругу ближних друзей, не акцентируя эту дату, а просто так. Всё-таки многое изменилось и частью к лучшему (в России) и не очень (в той же Великобритании, например). Да и то на происходящее можно смотреть под различным углом.

— Представляете, во Франции сенат предложил Наполеону сделать его власть наследственной, — отметила Ланская, — эдак теперь будут наследовать выборные должности получается. При дворе императрицы Марии Фёдоровны все лишь об этом ныне судачат.

— Ну что вы, Мария Васильевна, — моментально отозвался князь Куракин, — это означает, что вскоре Наполеона объявят монархом Франции. Всё давно шло к тому, что их революция сошла на нет и французы решили вернуться к общепринятой системе правления.

— А как же Бурбоны? Они, получается, потеряли законное право на королевский титул.

— Мало ли когда в Истории менялись монархические династии. Одни претенденты сменяли других, применяя силу. Те же франки вообще-то отняли Францию у галлов, а потом разделились на три страны: Францию, Лотарингию и Германию.

Люди быстро привыкают к статус-кво чего бы то ни было. Европа уже частично перекроена и через десять лет навряд ли вернётся к своим прежним внутренним границам. Кстати, те же Габсбурги когда-то не имели никакого отношения к той же Австрии, а сейчас считают её своими коронными землями.

— Я думаю, что коли Наполеон выиграет грядущую войну с Австрией и Англией, то заберёт всю Италию под свою руку, — здраво вангует граф Строганов, — или создаст на её территории дочерние королевства для своих родственников.

— Может и нашему Денису Дмитриевичу в итоге кое-что перепадёт, — улыбнулся граф Кочубей, — вон, ещё пятнадцать тысяч русских солдат в принципат Эсте переправляется. Корабли чуть ли не каждый день отправляются из Николаева.

Мне пришлось тоже отметиться в беседе, так как совсем отмолчаться не удастся ни под каким предлогом.

— Ориентировочно в Ровиго и Ферраре предполагается сорокатысячный корпус под командованием генерала Барклая-де Толли. Однако сами австрийцы намечают размещение на левобережье реки Адидже стотысячной армии. И всё под большим вопросом находится по поводу того рискнут ли они воевать с нашими войсками или побоятся испортить отношения с Россией.

Этот год является решающим, когда австрияки с англичанами уже двигают флажки по карте, отмечая «ху из ху» в нынешнем европейском раскладе. Правда к началу активных действий на суше они пока не готовы, ибо предположения расходятся с реалиями. Россию пока так и не удалось затащить в антинаполеоновскую коалицию (уже третью по счёту) даже несмотря на то что французы выманили герцога Энгиенского и расстреляли его. Конечно, австропузы попытались раздуть из мухи слона в связи с этим, но Александр не отреагировал на провокацию одних и ошибку других. Бедолага герцог оказался в неправильном месте в неправильное время, да ещё был обвинён в соучастии в заговоре против Наполеона, хотя и не имел к нему никакого отношения.

Кроме того, действия англичан на море отличались от тех, которые им довелось иметь в реальной Истории. «Балтийское братство» не испугалось угроз лимонников и не распалось. В Лондоне не могли понять почему ни Дания, ни Швеция не ведутся на угрозы того, что их порты могут быть атакованы британскими кораблями. Да и в Англии понимали, что присутствие русских кораблей в Копенгагене и Карлскруне вынудит действовать при бомбардировках портов ювелирно точно, дабы не навредить русским. Уж лучше дождаться результатов от наземных сражений и лишь потом, когда французы будут разгромлены, то можно и Россию поставить на колени.

Ещё одна проблема для английского флота была пока теоретической, но весомой. Французы, захватив три итальянских порта получили удобную позицию для нападения на Ионические острова и даже на Египет. Кроме того в Булони началось создание военной группировки, которая потенциально может оказаться армией вторжения в саму Англию. Ну, а возле Мальты была замечена эскадра адмирала Ушакова, а это гипотетическая угроза как-никак.

И куда британскому адмиралтейству деваться от разноплановых угроз, если их флот разбросан по всему миру? Тем паче, что Александр Первый унаследовал от своего отца 64 линейных корабля, 38 фрегатов и две с половиной сотни гребных судов, а это не мало, что ни говори. Особенно, если британцам будет противостоять объединённый флот Франции, России, Испании, Дании и Швеции.

— Впору в преддверии очередной войны расценивать, что уже идёт война угроз и надежд разных сторон.

Очень мудрая мысль посетила обер-горфмаршала, вот он её и озвучил.

— Поддерживаю, Степан Сергеевич, целиком и полностью, — поддержал Ланского граф Кочубей, — британцы рассчитывают, что смогут создать провокации против нашей Ганноверской армии, якобы со стороны французов. Вот только Наполеон пока не придвинулся к границам Ганноверского курфюрства, чем ограничил возможность спровоцировать конфликт. Вот и бесятся в Лондоне оттого что никакой пакости не могут нам сделать.

— Так они могут высадить свою армию в Ганновере и отправить её против Франции… или нет?

— Мария Васильевна, англичане собирались в этой войне участвовать лишь пятндцатитысячным корпусом, а это практически ничто по сравнению с французской армией. Им придётся ждать, когда Австрия соберёт несколько сот тысяч войск, но и тогда от их отряда не будет никакого толку.

Умности и премудрости изо всех нас так и сыпятся пока время мирное и лишь боевые действия определят кто и в чём прав. И хотя политика очень интересная тема для обсуждения, но мы в итоге перешли к экономическим вопросам для дружеской беседы.

Благо личные экономики вполне достойно развивались, даже у тех же Ланских. Как-то незаметно происходило, но Степан Сергеевич прикупал соседские мызы и развивал своё персональное сельское хозяйство так, что любо-дорого было посмотреть. Он не только управляющих, но и агрономов уже начал выращивать в своих учебных заведениях, подружившись со специалистами Всероссийского экономического общества. Всё-таки уже четыре школы в полный рост работали, а теперь и Первый сельскохозяйственный колледж создан. Ну и своими строительными бригадами обзавёлся между делом, так как агромпром это не только поля и луга, но и сооружения с транспортной инфраструктурой.

— А куда деться, милостивый государь, — беседовали мы в начале мая с Ланским, — коли развитие инфраструктуры своего требует. Без специалистов, сами знаете, нынче никуда. Как и без механизации в разных сферах крестьянской жизни. Ещё один колледж собираюсь открыть, на этот раз торговый. А то уже в трёх коммерческих компаниях состою, прибыли имею, так почему бы часть прибылей не вложить в подготовку толковых коммерсантов, хотя бы для себя.

— Поверьте, Степан Сергеевич, я только рад за вас. Образованные люди приносят гораздо больше пользы и себе и обществу, всё-таки их коэффициент полезного действия увеличивается за счёт знаний и умений. Вон, мои Канкрин с князем Олениным в прошлом году при банке открыли бухгалтерские курсы, а в этом году уже целый финансово-экономический колледж организован. Так государь уже готов финансировать подготовку студентов в нём для собственных целей в частном порядке. Мало того, собирается некоторых будущих выпускников привлечь впоследствии в министерства.

Есть такое в Петербурге — спецы по разным хозяйственным дисциплинам вдруг резко понадобились даже некоторым титулованным дворянам, которые в прежние времена от торговли и инноваций носы воротили. Зависть к чужим дополнительным доходам взрастает из месяца в месяц.

— Так в обществе уже волна пошла от тех доходов, которые получает наша частная Русская Ост-Индская компания. Кстати, что рассказывает капитан Крузенштерн, который на днях вернулся из своего путешествия в Австралию? А то Александр пока не оглашал итоги экспедиции, ссылаясь на секретность миссии.

— Уже не особо и секретна, только особо пока не значима по сути. Нашли они и остров нужный, и обследовали южное побережье Австралии напротив него. Главное, что нашли залив который необходим. Смешно сказать, но англичане пока там лишь на вельботе плавали и кое-как обследовали, толком ничего не разузнав. Так что может силами нашей Ост-Индской компании обустроим колонию на северном берегу залива, где две реки в него впадает. Но это лишь с годами, а не сейчас, конечно же.

Пока искать золото в тех местах несвоевременно и император с этим согласен. Нужно будет сначала создать хорошее добротное поселение на месте будущего Мельбурна и несколько лет его развивать, чтобы оно стало самодостаточным по выращиванию злаков, выпасу скота и производству необходимых товаров народного потребления. А уж организовывать оттуда экспедиции по поиску Антарктиды так ну его нафиг, слава никаких расходов не перекроет, а вот излишнее мировое внимание привлечёт. Так зачем нам шумиха по этому поводу?

Даже экспедиция по поиску алмазов пока лишь предварительна. Компания приобрела парочку шлюпов для разведки атлантического побережья Южной Африки, чтобы выявить более точно два места под будущие базы. В принципе на голландских картах они имеются, но никем пока не используются. Вот новая экспедиция в апреле и отправилась в те края.

— Денис Дмитриевич, как вы думаете удастся ли первое русское кругосветное путешествие, которое организовано нашей Ост-Индской компанией?

— Посмотрим, Степан Сергеевич, чего гадать зазря. Надеюсь, что часть целей будет достигнута, тем более что судов закупили достаточно. А то, что планы Крузенштерна на парочке завалящих шлюпов обойти земной шар, да ещё и на Аляске побывать и с японцами контакты наладить преждевременны, так я ему ещё при нашей первой встрече сказал. С теми же японцами нет смысла пытаться подружиться мир-дружбой, они не поймут такого. Да и тлинкиты на Аляске тоже мирного соседства себе не представляют.

— Ну да, помню-помню, вас на той Аляске лишь река Юкон интересует, — улыбнулся мой добрый друг.

— Именно так, ибо эта река обеспечит доступ внутрь территории к золоту. Если же обустроить по ней торговые фактории, то возможна торговля с индейскими племенами. И не нужно будет отнимать у них земли, что обычно вызывает конфликты. Если бы Русская Американская компания не вытесняла бы тлинкитов с их вековечных охотничьих угодий, то никакой войны с ними сейчас не было бы.

18 мая 1804 года (год сине-зелёной Крысы согласно моих китайцев) Европу потрясла и удивила весть, моментально распространившаяся повсюду (явно быстрее интернета). Французский сенат провозгласил Наполеона Бонапарта императором, что смутило практически все монархические дворы. Даже тихушная война англичан с французами отошла на второй план в связи со столь неожиданным событием. Когда-то племянник Гая Юлия Цезаря фактически отменил республиканскую суть в Риме, уничтожив всех своих врагов и победив в гражданской войне с Марком Антонием. Октавиан сосредоточил в своих руках всю полноту власти в Римской империи и наступили благословенные времена, которые получили название «Золотой век». Он, кстати, был усыновлён Цезарем, как и я герцогом д'Эсте. Правда особых богатств я не получил, лишь формальную бумаженцию об усыновлении, заверенную в Ватикане.

— Вот так-так, господа, — высказался Новосильцев, открывая сверхурочное расширенное заседание Негласного комитета по этому поводу, — теперь в Европе три императора будет.

Государь специально передал ему бразды правления, чтобы просто выслушать мнения своих ближников со стороны. И лишь потом высказать своё мнение.

— Радоваться нужно тому, что Франция вернулась к монархии, пусть и с другой династией во главе, — отреагировал Кочубей.

— А я думаю, господа, что не все европейцы примут новую монархию, возникшую на руинах старой, — князь Куракин, конечно же, по-своему прав на мой взгляд, — иначе и других королей начнут замещать революционным путём.

Такой коммент моментально вызвал своеобразную реакцию, когда все вдруг начали соглашаться или оспаривать сей тезис одновременно. Молчали лишь двое присутствующих: царь и я. Да, меня тоже пригласили на заседание, посчитав что моё мнение может оказаться полезным в столь серьёзном вопросе. И всё потому что я, де-юре, формально считаюсь верноподданным нового императора, пусть и через дочернюю Франции республику. Тем более, что Наполеон по совместительству является её президентом, гы-гы.

— Господа, а почему бы не выслушать мнение маркиза д'Эсте, — прервал гомонивших комитетчиков Александр Первый, — может быть у него имеется более точная информация, которая не доведена до всех в силу каких-нибудь причин?

— Денис Дмитриевич, — сразу попросил Строганов, — прокомментируйте, пожалуйста, как вы умеете, в деталях и нюансах. Вдруг есть что-то отличающееся от общепринятого скоропалительного мнения?

— Да, Павел Александрович, такие нюансы имеются и мне удалось это выяснить. Обычно монархи являются владельцами стран, которыми они правят. Король Франции владел Францией, король Испании владеет Ипанией, король Пруссии землями Пруссии. В случае с Наполеоном он является не владельцем Франции, а «Императором французов». То есть, он не владеет Францией, как личной вотчиной, а правит нацией. Это разновидность конституционной монархии с сохранением частично республиканской составляющей.

Государь заинтригованно прислушивался к моим пояснениям. Видимо какие-то его личные мысли или социальные проекты эта информация затрагивала. Остальные почему-то выглядели слегка ошарашенными. Впрочем, пришлось продолжить, чтобы высказаться полностью.

— Во Франции сословная система была ликвидирована, а вместо неё было создано национальное государство с равноправными гражданами в качестве подданных своего императора. Правда Наполеон наверняка начнёт с этого дня раздавать вотчины своим ближайшим сподвижникам за пределами Франции. Кстати, завоеваний это не прекратит на мой взгляд. Наоборот, понадобятся новые территории, чтобы возвысить и отблагодарить своих генералов, которые вышли из простых людей.

Мы ещё беседовали, а по мелочам и наш император высказывался, но в глубине он явно что-то таил. Как бы не решил повторить «подвиг Наполеона» и отменить сословность в России, чтобы враз сделать всех равноправными, закрепив конституционно полную власть всё-таки за Романовыми.