Моя Изида из музея восковых фигур почти всегда в печали

Она сидит на вахте, мимо посетители снуют, орёт начальник

Смотри, вот Нельсон-адмирал. Какого ж чёрта опоздала на работу?

Глядит с витрины Носферату, рядом скалится Пол Пот,

                                                        сплошной immortal

Я прихожу к ней каждый день, она – заплаканная – продаёт билеты

Я приношу ей лунный камень, аметисты и другие амулеты

А ей зарплату не дают. Мне должность не дают в дирекции театра

И по ступенькам я иду в соседний зал, там воцаряет Клеопатра

Мадам Тюссо, ты, безусловно, знала толк. Твои кадавры – отморозки

Наполеон стоит, как слон. На треуголке разноцветные полоски

Но если выйти на проспект вместо того,

                                   чтоб брать билет в музей, мой милый

То отдыхают все герои прошлых лет, когда и здесь одни могилы

Изида ставит на пути своих эмоций беззащитные заслоны

Изида ждет у светофора. Никогда не загорится свет зелёный

И дома вечный волчий вой. Семейный быт. Мать и отец как экспонаты

И нет порядка на земле. На торжествующем нуле поют закаты

Зато не пляшет снег под песни уличного фонаря – фонарь расколот

Мы, взявшись за руки, стоим, и в перспективе безработица и голод

Изида в эту ночь особенно красива по контрасту с непогодой

В музее восковых фигур переучёт. Ей намекнули – на полгода

Моя Изида, ты терялась. Как так жить? Я проводил тебя до дома

Но градус Цельсия судьбы уже повышен, дальше всё знакомо

Я в тир ходил, как ты в танцзал, и даже чаще

                                             и поверь, мой выстрел меткий

Начальник дёрнулся, упал, рассыпав по полу

                                          бухгалтерские скрепки

Я на суде сказал, что маузер – хорошее ружьё, мы всех уроем

И Аня с Паулем, кенты мои, смотрели на меня, как на героя

Изида плакала опять без сожаленья и надежды на спасенье

Нас ждёт разлука, а разлука – только миг.

                                        Миг перед вечным воскресеньем.